КАК ПЕРЕБОЛЕТЬ КОВИДОМ: ЗАМЕТКИ ВЫЖИВШЕГО. 9. А ЧТО ЖДЕТ НА ВЫХОДЕ ИЗ "КРАСНОЙ ЗОНЫ" КОВИДА

Вчера министр здравоохранения Мурашко официально заявил, что, цитирую, «пациенты, перенесшие тяжелую форму коронавируса, столкнутся с необходимостью восстанавливать работу легких. Им нужно будет проходить реабилитацию и выполнять специальный комплекс мероприятий». Выражения типа «тяжелая форма коронавируса» говорит о том, что Минздрав еще нескоро очнется от очарования вторым SARS-CoV и начнет не «бороться с распространением коронавируса», а разрабатывать модели терапии психосоматических аутоиммунных заболеваний все расширяющегося профиля (но пока что по большей части в виде поражения легких), спровоцированных данным вирусом, а также – модели последующей реабилитации.

Такая позиция Минздрава (и тем более – Роспотребнадзора, ущербного наследника фактически разрушенной, а еще не так давно – одной из лучших в мире, отечественной санитарно-эпидемиологической службы) в принципе понятны. Именно на входе в новое заболевание, названное «ковид-19», т.е. там, где оно и вправду провоцируется кратковременным контактом с коронавирусом SARS-Cov-2, сосредоточены основные массовые страхи, и, соответственно, все финансовые, карьерные и властные ресурсы, которые сегодня активно задействованы и активно используются их бенефициарами.

Далее идет «зона войны с коронавирусом» (более известная как «красная зона», в границах которой пребывают и те, кто, как и я сам, болеют «ковидом» в домашних условиях), где инфицированные этим вирусом люди по большей части самостоятельно, без врачебной поддержки или с минимумом ее (поликлиническая служба в России по непонятной причине рухнула, сегодня ее фактически нет в наличии), а в тяжелых случаях – в инфекционных клиниках (профильных или перепрофилированных), перебарывают собственную иммунную систему, спровоцированную вирусом на борьбу с собственным организмом. Перебарывают, как я неоднократно тут подчеркивал, исключительно самостоятельно, опираясь на собственные ресурсы психического и телесного здоровья. И борясь при этом не только с аутоиммунной патологией, но и с побочными разрушительными для здоровья последствиями «протокольного лечения» данного заболевания совершенно неэффективными в данном случае, но крайне вредными для здоровья, антивирусными препаратами – антималярийными и применяемыми при терапии ВИЧ-инфекции.
Здесь, в «зоне войны», как мы знаем, тоже есть свои герои и свои бенефициары. Но я пишу здесь о своем и только о своем опыте этапного прохождения всех уровней данного заболевания. Сам я уклонился, как вы знаете, от опыта госпитализации и решил больше не иронизировать по поводу героизации врачей, тотально отсутствующих рядом с болеющими дома, но все же присутствующих в клинике рядом с людьми, реально героически борющимися с коронавирусом и последствиями его вторжения в человеческий организм. И решающими – дать ли этому человеку шанс еще побороться и в итоге победить свой иммунитет (на острой фазе «ковида» вируса в организме уже нет, воюем мы уже исключительно с собственным «иммунным ответом», который по понятной только глубинным психологам причине формулируется следующим образом – «Какой хороший повод для защищаемого мною человека наконец-то умереть!»), или же подключить его к аппарату ИВЛ и дать умереть во сне, без боли и страха.
Но хватит, и вправду, мне мрачно иронизировать по этому поводу. Врачи и сами понимают, что бессильны чем-то помочь тому, кто сражается с вирусом и последствиями интеграции его РНК-кода в систему клеточного синтеза ДНК-цепочек. Этот уровень организменной саморегуляции, описанный Фрейдом в знаменитой заботе «По ту сторону принципа удовольствия», современной соматической медицине пока что недоступен. Ну а те деньги, которые врачи получили в виде доплат на свое «героическое» присутствие в палатах, где больные борются за свои жизни, не настолько уж и велики, чтобы им ими попрекать. Тем более, что их готовность в любой момент, когда становится ясно, что выжить не получается, помочь нам уйти из жизни спокойно и безболезненно, дорогого стоит. Ведь только немногие сверхбогачи ныне умудряются покупать и устанавливать у себя в доме машину-убийцу, т.е. аппарат ИВЛ. Какую-то часть страхов эта «мортальная поддержка» медицины снимает, убирая финальную неопределенность и экономя силы для противоборства своей самоубийственной аутоагрессивностью.

А вот на выходе из «красной зоны», где мы, уже покинутые вирусом, боремся с теми весьма динамическими процессами, которые его вторжение запустило в нашей психике и в нашем теле, нас уже никто из государственной медицины не встречает. Необходимый, и тут я согласен с Мурашко, «специальный комплекс мероприятий» по постковидному восстановлению здоровья, отдан коммерческим медицинским центрам (у которых зато отняли право «лечения ковида», лишив их многомиллиардного дохода – у нас ныне даже топ-менеджеры Металлинвеста и Иркута умирают на аппарате ИВЛ в государственных инфекционных клиниках). Но и те не очень-то активничают, поскольку, не имея опыта наблюдения за больными и выздоравливающими, на самом деле понятия не имеют – какая реабилитация нам нужна. «Выстрелили» в эту сторону пока что только медицинский центр на Барвихе (кто б сомневался!) и питерская Клиническая больница Академии наук, где объявлен, всего за 26 000 рублей, набор анализов и исследований для последующей (и пока что непонятно какой) постковидной реабилитации.
Так что (и как обычно) и на этой, уже четвертой и, надеюсь, финальной стадии «ковид-19» мы, им переболевшие, снова должны будем отталкиваться от жестокой, но правильной, истины: спасение утопающих есть дело рук самих утопающих.
В воскресенье я обсужу это с опытным пульмонологом, намечу программу, возможно – съезжу в более или менее профильный санаторий (кое-что у нас в стране в этом плане имеется, скажем – в алтайской Белокурихе), и обо всех своих действиях и их результатах буду вам тут рассказывать. Карантинный способ защиты медицины от болеющих «ковидом» предполагает еще не менее трех волн инфицирования и мой опыт, думаю, многим из вас (а возможно, что и всем) рано или поздно пригодится.

А сегодня я расскажу о главной новости, которая ставит перед нами с Ириной новые задачи и открывает новые возможности.
На второй день начала в Питере сетью клиник INVITRO тестирования на наличие и количественный уровень иммунных антител к данному типу коронавируса (иммуноглобулина типа G, который как раз и обеспечивает более или менее длительный иммунитет против SARS-CoV-2) мы с Ириной этот тест прошли (кстати – незадорого: 990 рублей + 220 рублей за взятие крови из вены).
И вчера получили положительные результаты с вполне приличным коэффициентом позитивности. Так что для нас официально эта история «борьбы с коронавирусом», карантинов, самоизоляций и пр. завершена. Теперь нужно просто ждать окончания соответствующего тестирования в Москве, которое предположительно даст цифру не менее полумиллиона столичных обладателей иммунитета. И решения – как нам таким теперь жить, не имея оснований для участия в «борьбе с распространением коронавируса». В мире также сейчас более 2 миллионов переболевших в клиниках и не менее 50 миллионов переболевших бессимптомно или в легкой форме. Так что нечто вроде «паспортов иммунитета», полагаю, скоро уже появится. И решать тут нужно будет лишь проблемы организационного порядка. А возможно, что и этического, ведь любого рода деления людей на «чистых» и «нечистых», любого рода привилегии (даже так явно выстраданные, как в данном случае), всегда вызывают сопротивления и протесты. В данном случае они звучат следующим образом (я их уже наслушался и, думаю, что еще услышу такое не раз): «Мы все добросовестно сидели в добровольной изоляции, мучались, но терпели, уберегая от себя медицину, а вы (безмасочники, шашлычники, любители заграницы, безответственные гуляки, и пр. нечисть) не соблюдали правила, заразились, переболели за наш счет (многие из самоизолянтов и вправду так считают), а теперь еще хотите льгот, хотите жить нормальной жизнью, которая нам всем запрещена? А вот фигу вам! Наденьте маски и перчатки и живите, как все, соблюдая правила ответственной самоизоляции и социального дистанцирования. Зачем? А просто потому, что вы ничем не лучше других. Хотя и не можете теперь заразиться этим вирусом…

Но эти битвы за право выписаться из клинической формы дисциплинаризации, ставшей на время, надеюсь, по всему мире государствообразующей, для тех, кто переболел и может быть, в принципе, отпущен на свободу, еще впереди. И о том, как они отразятся на нас, я тоже тут буду рассказывать, поскольку, повторяю, раз переболеть в итоге (в том числе и посредством вакцинирования) придется всем, то всем и придется решать проблемы со своим иммунным статусом. Сейчас эта проблема искусственно блокируется посредством «притормаживания» соответствующего тестирования по России (Москва не в счет, это давно уже не Россия, это какая-то совсем другая страна), и вбрасывания в информационный обиход кучи фейков о «ложности» иммунитета, о заразности переболевших, о вторичных заражениях, и пр.
Добавлю лишь одно: я не смог исполнить своего обещания и поделиться плазмой своей крови, которая как раз и является единственной доступной сейчас и на мне проверенной вакциной, для спасения кого-то, находящегося сегодня на «острой» фазе заболевания. Не смог по чисто формальным, а именно – возрастным, ограничениям. В доноры целебной сыворотки берут только до 55 лет. Но думаю, что эти цифры пересмотрят. Раз уж мы решили тут поиграть в войну, то напомню, что поначалу мобилизуют лишь молодежь. Ну а потом, когда жертв становится все больше, приходится подключать и старшие призывные возраста. Так что, думаю, моя кровь еще кого-нибудь спасет. Другой вакцины пока все равно нет, и вне авантюрных обещаний и чиновничьих фантазий в ближайшее время не предвидится, так что пренебрегать имеющейся просто нерационально.

Кстати, если кто из вас еще не видел – как выглядит официальный результат теста на длительные антитела к вирусу SARS-CoV-2, вот – посмотрите




А вот как выглядит фейковый тест на антитела, которым активно торгуют в Интернете как якобы привозимым под заказ из Германии. Пара таких экспресс-тестов обошлась нам и Ириной в 15 000 рублей. И на выходе из «острой» фазы, когда IgM у меня должны были буквально зашкаливать, а IgG уже начинали наращивать свой потенциал, этот текст показал мне одну полоску, вместо ожидаемых трех. Т.е. дал понять, что я вообще никогда с этим вирусом не сталкивался и все у меня еще впереди.



Михаил Фаворов (Michael Favorov), один из немногих экспертов международного уровня, который не занимается промывкой мозгов и пишет в своей ФБ-ленте гольную правду-матку,  назвал такой тип тестов «переупакованным тестом на беременность». И добавил, что это не метафора, именно так они и производятся, причем в массовых масштабах.
Будем считать это моим очередным лайфхаком: не попадайтесь на подобного рода разводки!

Copyright © Медведев В.А. 2020 Все права защищены

КАК ПЕРЕБОЛЕТЬ КОВИДОМ: ЗАМЕТКИ ВЫЖИВШЕГО. 8. О ТРЕТЬЕЙ СТАДИИ БОЛЕЗНИ: ПРОБЛЕМЫ И ЛАЙФХАКИ



Как-то незаметно, продвигаясь по этапам моего общения с коронавирусом SARS-CoV-2 и формулируя для вас лайфхаки, выстраданные опытом ошибок трудных, я дошел до сегодняшнего дня.
С момента кризиса, пережитого мною в экстремальном режиме и ознаменовавшего окончания второй и «острой» фазы заболевания, известного ныне всем под именем «Ковид-19», прошло уже более двух недель. А в целом заболевание длится уже около месяца.
И я уже могу рассказать о третьей и предпоследней стадии этого заболевания. Четвертым же станет этап санаторно-курортной реабилитации, природа и продолжительность которого ныне вообще непредставима и непредсказуема. Специалисты тоже молчат, намекая только на то, что традиционные формы постпневмонийной реабилитации для легких, переживших вторжение коронавируса и иммунное отражение этого вторжения, могут быть не только неэффективны, но и опасны (типа надувания шариков и прочих форм «разработки легких»).
Так что, судя по всему, тут мне снова придется самому себя восстанавливать, опираясь на объективные данные о состоянии своего организма и на сигналы, поступающие от него. Но об этом и судить и, тем более – публично рассказывать, явным образом еще рано.

Расскажу лучше о природе и опасностях третьей стадии.
Но предварительно, как обычно, напомню о смысле этих моих Записок. И о той реальной пользе, которую люди, их читающие (а к седьмому выпуску количество просмотров каждого выпуска превысило рубеж десяти тысяч человек), могут из этих Записок почерпнуть.
Я не призываю вас всех срочно переболеть «ковидом», как могло кому-то показаться. Отнюдь… И я бы никогда не взял бы на себя такой ответственности.
Сам я был готов к этому опыту, можно даже сказать – повезло; более года я работал над собой индивидуально и в организованных мною групповых тренингах в режиме анализа именно компонентов неосознаваемого влечения к смерти. Это мне сильно помогло, я об этом еще не рассказывал тут, но обязательно расскажу, полагая «Ковид-19» в его тяжелых формах не респираторно-вирусным, а психосоматически-аутоиммунным заболеванием.
Повторяю – мне повезло, я обезопасил себя заранее от главной опасности, которая подстерегает инфицированных на главной развилке, где врачи ничего не могут сделать, а только разводят руками, рассуждая о «непредсказуемом коварстве коронавируса». И забывая о том, что на этой развилке (от «нормальной» вирусной пневмонии, от которой «все лишь» нет лекарства, подавляющего активность ее возбудителя, к «бунту иммунитета», который этого возбудителя легко ликвидирует, а затем начинает бушевать в наших легких и не только в них, отрабатывая непонятно как и кем сформулированную программу нашего телесного самоуничтожения), сам вирус уже не присутствует. Есть лишь остаточные следы его активности, о которых я сегодня и начну рассказывать. А если бы он при этом присутствовал, то очень бы удивился. Ведь даже у него самого нет цели убийства организма, ставшего носителем и транслятором его вирусного РНК-кода; но под шумок вирусного респираторного заболевания, зачастую переходящего в вирусную же пневмонию (а как помешать такому походу вируса «вниз», в легкие, лекарства ведь, подавляющего его активность, просто не существует), человека убивает его собственный иммунитет. Почему и за что – расскажу в специально посвященном именно этой теме выпуске Записок, я ему уже и название придумал: «А теперь о главном» …

Итак, я был случайным образом психически готов к этому опыту. И эта готовность позволила мне его пройти спокойно и без страха (последний, кстати говоря, как раз и является одним из базовых симптоматических проявления активности в нашей психике динамики «влечения к Смерти»). Пройти, совершая кучу ошибок, для неподготовленного человека могущих стать фатальными (и я частно тут о них вам уже рассказал и еще сегодня расскажу). Пройти, имея явным образом неблагополучный для данного типа инфекции телесный фон (и прежде всего – легкие, предельно уязвимые после перенесенных в раннем детстве серии пневмоний).
Недавно, буквально на днях, я наткнулся в Сети на название материала, который с любопытством открыл: «Как защитить себя от опасности заражения коронавирусом?». Подумал – вот, кто-то тоже это понял и готов поделиться своим опытом – как сделать такое заражение относительно безопасным… Но нет, речь там снова шла о масках и перчатках, о дистанцировании и самоизоляции. Т.е. о том, как защитить себя от высокой вероятности заражения, а не от опасностей, это заражение сопровождающих.
А я пишу тут именно об этих опасностях. SARS-CoV-2, как мы все уже поняли, пришел к нам, в наш и без того богатый патогенными вирусами и микроорганизмами человеческий биоценоз, навсегда. В той или иной форме каждый из нас им переболеет (в идеале – после вакцинирования как искусственного заражения, но вакцина – дело не быстрое), чтобы потом встречаться с ним снова и снова, но уже в режиме периодически возобновляемого и обновляемого симбиоза. Карантины дали нам определенную фору, которую все причастные специалисты используют для подготовки главного и неизбежного события – встречи с этим вирусом основной массы населения, которая пока сумела уклониться от первичной и самой опасной им инфицированности. Подготовимся к следующим волнам эпидемии и мы, психоаналитики и психоаналитические психотерапевты, подготовимся, т.е. освоим методики и техники некропсихоанализа, научимся «разминировать» заряды неосознаваемого влечения к Смерти, способные подвигнуть наш иммунитет на наше самоуничтожение (а такое возможно даже при реакции на вакцинацию, которая вряд ли будет столь безопасной, как многие ожидают; ведь речь идет о гонке за миллиардами, где победит по определению тот, кто максимальной сократит процедуру проверки вакцины на безопасность и «выстрелит» первым). По крайней мере я сделаю все, что в моих силах, а их увы – сейчас у меня не так уж и много, чтобы переломить тихое сопротивление коллег принятию этих поздних фрейдовских идей и методик. Сопротивление это понятно, любой профессионал стремиться работать в рамках привычных для него методик и схем их интерпретации; но тут ситуация требует тотального обновления теории и практики, переноса базовой методической ориентации с Эроса на Танатос. Требует безоговорочно, поскольку от этого зависят, без преувеличения, жизни множества людей.

Но это все – в будущем. А я сегодня пишу о настоящем, пытаясь с опорой на свой опыт реально защитить вас от актуальных опасностей, связанных с заражением коронавирусом здесь и сейчас. Когда о нем, кроме переболевших, мало кто что-то реально знает, когда нет лекарства, когда врачи могут лишь экспериментировать с аналогами (буквально методом тыка) и отслеживать состояни больного, решая – пора его подключать к аппарату ИВЛ, или же дать шанс еще побороться с буйством своего иммунитета.
И я хочу защитить вас в этой ситуации, просто указывая на те ловушки и реальные опасности, которые тут вас могут подстерегать. В смысле: кто предупрежден, тот вооружен. И опять же, подстерегают вас эти ловушки именно здесь и сейчас, на этой стадии эпидемии, когда лечения «ковида» не существует, когда вы, заразившись, остаетесь один на один сначала с вирусом, а потом – с пробужденной наглой безнаказанностью этого вируса яростью собственной иммунной системы.
Ведь поймать вирус можно, как мы с женой это сделали, даже не отходя от своего дома более чем на 100 метров. Ну а отправляясь на работу, общаясь с людьми, даже облаченными в маски и перчатки, мы этот вирус можем получить легко и непринужденно – тем более, что в инкубационном периоде и при бессимптомном течении (кстати, течении чего? ведь бессимптомных болезней как бы не бывает по определению…) человек заражает окружающих, даже не подозревая об этом.
И вы в любой момент можете вдруг обнаружить у себя симптомы простуды, сопряженные с потерей обоняния. И, опираясь на мой опыт, будете знать – что делать и чего не делать, будете заранее иметь необходимый набор приборов и лекарств, будете знать все этапы «ковида», признаки их начала и окончания, опасности и развилки, на этих переходах вас подстерегающие. Будете понимать – что с вами происходит и что будет происходить. И будете отслеживать важные параметры своего телесного состояния, самостоятельно определяя свои текущие и дальнейшие шаги к выздоровлению. Или же – сознательно и обоснованно сдаваться на милость медицины, понимая, уж простите за откровенность, что она, при всей своей нынешней беспомощности, при «лечении» супервредными препаратами от малярии и ВИЧ-инфекции, при отсутствии нормального ухода, и т.п., может реально обеспечить вам только то, что дома, увы, действительно получить невозможно. А именно – смерть не от мучительного удушья в припадке острого респираторного дистресс-синдрома, запущенного нашей иммунной системой, а в режиме подключения к аппарату ИВЛ, т.е. в искусственном сне (а то и медицинской коме), без страха и без боли. Не знаю как вы, а я, если уж придет пора умирать, ничего более гуманного себе и пожелать бы не смог. Еще раз простите за цинизм, но я и об этом думал, проходя по описываемому тут вам пути.
Думал, конечно, не без страха, но с надеждой на реальную и значимую поддержку, хотя бы такую. К тому же никакой другой поддержки от медицины на данном этапе в ситуации заболевания «ковидом-19» ожидать, увы, не приходится. Тут все зависит только от вас, и больше ни от кого. Только вы боретесь с «ковидом» и с собственной иммунной системой, в идеале побеждая в этой борьбе. Хотя героический статус и денежные выплаты при этом достаются тем, кто рискует в тройной защите при этом присутствовать. Но, с другой стороны, они ведь могли бы и отказаться… И тогда мы бы вообще остались один на один с этой угрозой.

Итак – третья стадия…
Это уже стадия, где на сцене уже нет никакого вируса. Его остатки и остаточные следы его активности, возможно, могут быть обнаружены в легких. Но так далеко тампоны для мазка при ПРЦ-тестировании не проникают; и потому два отрицательных теста на коронавирус даже в самом начале этой стадии (скажу сразу – самой длительной и самой выматывающей) получить не проблема. У меня и у Ирины они тоже уже имеются. Так что, лечись мы в инфекционной больнице, нас бы уже выписали домой как «выздоровевших от ковидной инфекции» (с заездом в обсерватор, чтобы и они тоже заработали). И формально были бы правы, хотя по сути эта стадия заболевания – т.е. купирование, и опять же – силами ресурсов самого организма, двустороннего воспаления легких, как правило – с не менее чем 60-процентным поражением легочной ткани, ничем не легче первых двух, а в чем-то и гораздо тяжелее. Я по крайней мере сейчас точно знаю, что такое одышка и затрудненное дыхание. А 28 апреля, когда меня на скорой с двусторонним «пылающим ковидом» в груди везли в Мариинскую больницу, на вопрос врача – «Нет ли у Вас одышки?», я совершенно искренне ответил: «А что это такое?» …

Она, эта третья стадия, начинается очень характерно – с резкого падения температуры и кровяного давления; сатурация при этом возвращается к идеалу (98-99), но сердечный ритм зашкаливает – в спокойном положении и даже во сне он в начале этой стадии редко опускается ниже 110 ударов в минуту. И все это на фоне крайней слабости; не то, чтобы ходить, даже сидеть приходится, преодолевая стремление тела лечь и поменьше двигаться. Днем испарина, ночью – приступы потливости, которые постепенно сходят к более или менее допустимому минимуму только через пару недель этого состояния.
Сердце при этом работает на пределе своих возможностей, постоянно ощущается давление в сердечной области, порою и длительные боли. Но тут без вариантов, ему придется поработать, компенсируя те потери, которые понесли легкие и о которых я еще расскажу. 17 мая я получил заключение по очередному КТ грудной полости и примерно теперь знаю, что иммунитет делает с легкими (причем в моем случае – в весьма щадящем варианте), пользуясь тем, что данная вирусная пневмония не поддается никакой терапии и потому отдается на волю, а точнее – на произвол, иммунной системы.
Не волнуйтесь, как только легкие начнут понемногу восстанавливаться, тахикардия тоже понемногу, но пойдет на спад. Сейчас, в начале третьей недели этой третьей же стадии заболевания, мой пульс в среднем в состоянии покоя уже редко превышает 90 ударов в минуту. Сердце нужно просто поддержать. И небольшой, лишь постепенно наращиваемой физической нагрузкой (для меня это были прогулки с собакой), и «профильными» препаратами. Из последних мой самый любимый – Doppelherz, там, кроме все прочего полно еще витаминов и минералов.  Да и вкусный он, зараза, хотя и не дешевый…

Самое важное тут – отслеживать динамику восстановления легких. Но об этом я напишу подробно через неделю, когда проконсультируюсь с опытным пульмонологом. Их в Питере не так уж и много, так что это еще удача, что я к нему записался не на июнь, а все же на май месяц.

Сегодня же расскажу о температуре. И сразу – лайфхак…
Встретился мне в Сети хороший материал одной девочки, которая с «ковидом» в Москве попала (а точнее – чуть ли не в силовом режиме прорвалась) в клинику и подробно пишет о том, как туда собираться и что туда брать. И я подумал – надо выложить этот материал для моих читателей. Если они москвичи и желают болеть в клинике (а в Москве это вполне цивилизованно и лишено того налета ужаса-ужаса-ужаса, как в России, и того ужаса-ужаса, как в Питере), такие советы им будут полезны.
Вот она, эта публикация - https://m.facebook.com/story.php?story_fbid=10221046348640949&id=1009805302
И там я с удивлением прочитал следующую фразу: «Если есть возможность, возьмите свой градусник! Но только ртутный! Цифровые дают погрешность в целый градус!»…
Поначалу я не поверил: как же так, ведь если это правда, то мне надо ужасаться ретроспективно, ведь мои 38.6 на острой стадии автоматически превращаются в 39.6, что явно не одно и тоже! Тут и я не удержался от восклицательного знака…
И надо пересматривать нынешние показатели, которые, оставаясь в зоне низких температур, периодически возвращались к «норме» (36.2 – 36.4). А на само деле?
Пришлось провести ряд экспериментов, который показали – да, все правда. В момент итогового «писка» электронный термометр дает погрешность по сравнению с ртутным (со временем замера – 8-10 минут, что считается эталонным по точности значением) на градус и даже порою больше в сторону уменьшения. Если держать этот электронный градусник после писка еще минут 5, то итоговое значение приближается к точному, но все равно немного до него не дотягивает. А если конкретно, это при неоднократных измерениях электронный градусник стабильно выдавал цифру 35.8 градусов, тогда как ртутный в то же самое время – 37.0. Такие дела.
Пересмотрев по итогам этого эксперимента свои «нормальные показатели», я вышел на весьма подозрительные и не менее подозрительно стабильно (ежедневно) возникающие значения температуры тела – 37.2-37.4. А с учетом динамики легочных изменений, это означало, что воспалительный процесс, запущенный в легких иммунной системой, пока еще окончательно не потушен. Ведь С-реактивный белок упал, но СОЭ снизилось пока лишь с 70-ти до 50 единиц.
И я, несмотря на запреты (мол вообще-то надо, но при «ковиде» нельзя) начал принимать кортикостероидный противовоспалительный препарат, за неимением под рукой Преднизолона – Дексаметазон. Знаю, повторюсь, что при вирусной инфекции это категорически запрещено, но раз вируса уже нет – стоит пропить. Ничего лучше от фибром, отеков и чрезмерной лейкоцитарной активности пока не придумали. Попринимаю немного, а там температура покажет, когда остановиться. Пора приструнить свои лейкоциты, угрюмо количественно застывшие на верхней границе нормы и полагающие себя, по праву победителей, хозяевами в моих легких. Нет уж, ребята, привыкайте снова к мысли, что это я тут хозяин…

На этой третьей стадии «ковида» нормой являются низкая температура (не более 36.2 градусов) и низкое кровяное давление (у меня оно вчера вечером было 103/63; а вот сегодня – 140/79, но это не считается, это базовая «побочка» Дексаметазона). И нормальны они не как показатель нового типа телесного состояния, как бы позитивно сменяющего лихорадку и жар «острого ковида». А как симптомы нового и не менее болезненного состояния легких, о природе которого и о его перспективах, к сожалению, медики пока вообще ничего сказать не могут. Просто выписывают, на основании двух отрицательных тестов, такого больного домой (или в обсервер), не давая никаких содержательных терапевтических рекомендаций. Мол, в «остром ковиде» выжил ведь как-то, очевидно выживет и тут, унося в своих легких и «матовые стекла» поствирусных уплотнений, и спайки, и пневмофиброзные проявления.
В ходе этого себя-излечения я, кстати, убедился – в каком глобальном долгу медицина перед болеющим народом, практически – по всем позициям. И этот долг, я уверен, производен от все более углубляющейся специализации врачей, в условиях которой интегративное лечение человека, а не его отдельных органов и систем, возможно исключительно в режиме вот этого само-излечения. И более ныне – никак.

Но про легкие, как я и обещал, напишу в следующий раз, после консультации с пульмонологом. Тем более, что их восстановление к коронавирусу как таковому вообще никакого отношения не имеет. Это уже, повторяю, последствия переборов в работе иммунной системы, поборовшей вирус в режиме «лучше перебздеть, чем недобздеть, и вместе с загноившимся ногтем отрезать всю руку… А то и обе…».
А пока для затравки лишь приведу несколько фраз из нового заключения КТ:
«В сравнении с данными протокола от 30.04.2020 -КТ-положительная динамика. Билатерально в S2, справа в S4,S8,S9,S10 определяются зоны тяжистого интерстициального уплотнения легочной ткани (по типу «матового стекла») размером до 25*20 мм (т.е. в два раза меньше, чем в конце апреля! – В.М.). В S2 признаки периферического пневмофиброза с минимальной тракцией бронхиол. Плевро-апикальные спайки с 2-х сторон. КТ-картина интерстициального поражения легких, соответствующая проявлениям вирусной пневмонии (с учетом анамнеза в процессе разрешения с формированием пневмофиброзных изменений). Рекомендовано: консультация пульмонолога».

Такие дела… Последним, т.е. консультацией пульмонолога, я сейчас и займусь. А по итогам дополнительных исследований и консультации мы и поговорим – и о протекании третьей стадии, и о методах последующей после нее реабилитации. Которые меня сегодня интересуют больше всего. И о которых, как обычно в этой истории, никто ничего не знает.

Copyright © Медведев В.А. 2020 Все права защищены

P.S. Ирина мне переслала пару врачебных обзоров практики лечения «Ковид-19». Как приятно, что все же есть еще врачи, которые не просто смотрят, как мы болеем, но вдумчиво исследуют эту болезнь и приходят к тем же выводам, в частности – об аутоиммунной, а не вирусной, природе самого заболевания и его осложнений. И о бессмысленности применяемых ныне форм терапии.
Если голос таких врачей когда-нибудь будет услышан, а их опыт введен в «Рекомендации по профилактике и лечению» данного заболевания, может быть мы и сможем с улыбкой и внутренним спокойствием при первых же симптомах «Ковида» отдаваться в руки медицине и говорить: «Лечите меня, как положено. Я вам полностью доверяю свое здоровье и свою жизнь». Но сегодня это не так, да и завтра еще так не будет.
Вот они, эти материалы. С уважением к труду и смелости их авторов рекомендую вам их прочитать.
https://m.facebook.com/story.php?story_fbid=3815881921816679&id=100001847256530
https://m.facebook.com/story.php?story_fbid=2916299368405808&id=100000773213664

Добавлю, пожалуй, сюда еще и вот этот третий материал, буквально только что мне его отпостили - https://www.facebook.com/avrodion/posts/10207867889933002

КАК ПЕРЕБОЛЕТЬ КОВИДОМ: ЗАМЕТКИ ВЫЖИВШЕГО. 7. ЕЩЕ ОБ "ОСТРОЙ ФАЗЕ" КОВИДА



Продолжаю сегодня эти Записки через не могу… Стадия постковидной пневмонии оказалась самой длительной и самой изматывающей, я о ней еще напишу, когда будет понятна ее динамика. Температура – 36 и ниже, давление периодически опускается к критическому рубежу 90/60, но потом подскакивает (порою довольно резко) вверх, слабость до дрожи в руках и ногах. Но это уже «изнеможение победителя»; ты побывал в Запредельном, ты пережил состояние, полагаемое болезнью, но абсолютно непонятное даже для опытных врачей. И ты вернулся с опытом, о котором нужно срочно рассказать всем тем, кто с разной скоростью приближаются к этой бездне и страшатся упасть в нее. Рассказать – как там все происходит, что позволяет тебе гарантированно зацепиться и выкарабкаться, а что (если честно – очень многое, в основном – практически все, производное от системы «государственной медицинской помощи») препятствует выздоровлению и тянет вниз.

И потому я чувствую определенную ответственность и заставляю себя писать эти Записки. Ведь главный их пафосный посыл именно таков: даже с отягощающей предрасположенностью (а у меня это – слабость легких), даже с рядом описанный мною ошибок и отягощений, даже в относительно немолодом возрасте – через месяц праздную 60-летний юбилей, даже при сознательном отказе от системной медицинской «поддержки», и т.д., опыт инфицирования SARS-CoV-2, даже пережитый по-максимуму, т.е. в последовательности трех стадий несомненно тяжелого заболевания, каждая из который по-своему опасна, может быть пережит относительно безопасно. Да, тут мы идет «по лезвию ножа», как изначально сказал об эпидемии «Ковида-19» Леонид Михайлович Рошаль: с одной стороны – для многих неизвестное состояние самоубийственного влечения к Смерти, внезапно и для соматических врачей непредсказуемо запускающего неадекватную иммунную реакцию на вирусное заражение, убивающую нас, а не спасающую; с другой – ничего не понимающие врачи, решающие – пора или еще нет подключать человека, со своей иммунной системой разбирающегося, к аппарату ИВЛ со всех устраивающим рефреном – «Мы сделали все, что могли!».
В своих письмах вы сетуете мне на недопустимость вот так писать о врачах-героях, которые … Я не умаляю героизма людей, которые ежедневно входят в зону мультиплицированного заражения коронавирусом. Отмечу только, что входят они в нее в трехслойной защите (зачем она нужна при доказанной невозможности инфицирования через кожу – я даже не спрашиваю; как не спрашиваю – зачем эта защита нужна уже переболевшим врачам, которых соответствующее тестирование на антитела выявляет уже в значимых количествах – более трети персонала ковидных клиник и отделений), а для больных они эту зону организовали, не думая об их защите от дополнительного и многократного инфицирования. Так что в клинике человек, подхвативший вирус, гарантированно пойдет по самому тяжелому сценарию (но зато и сформирует гарантированно прочный иммунитет).
Итак, я не умаляю такого героизма, но подчеркиваю (и полагаю, что имею на это право), что собственный опыт прохождения этого заболевания в режиме ответственного «самолечения» позволяет мне судить о нем и понимать его логику в ситуации, когда врачи не понимают ничего и лишь следуют «Временным рекомендациям», написанным такими же ничего не понимающими коллегами, тычащими пальцами в небо, чтобы хоть как-то реагировать на совершенно новое заболевание. Что-то применяющими и с нескрываемым удивлением наблюдающими за парадоксальным образом неожиданными результатами такой "терапии".
Дам, пожалуй, пару ссылок на соответствующие признания самих врачей; таких признаний уже немало, рефрен их один – мы сегодня только наблюдаем и собираем данные, лечить это «непонятку» мы пока что просто не можем, с таким медицина еще не сталкивалась, аналогов просто нет. А соответственно – нет и лекарств, нет апробированного протокола терапии, нет пока вообще ничего. Нет даже понимания причин динамики заболевания…
https://sovenok101.livejournal.com/256851.html
https://www.fontanka.ru/2020/05/15/69260455/

Вот такая сегодня преамбула, которую я, если честно, написал для себя, для своей мотивации для работы над этим текстом в состоянии, когда хочется лечь на живот (эта привычка быстро вырабатывается, тем более, что дышать так и вправду легче), расслабиться и в полудреме разрешить телесным и психическим агентам Бессознательного делать свое дело: на этом этапе – восстанавливать явным образом деформированную вирусом «оперативную систему» психики и тестировать телесное «железо», выдавая через измеряемые мною параметры запросы на его поддержку.

В основном же содержании данной части моих Записок я отвечу на самую важную, полагаю, из полученных мною просьб: опишите подробнее природу второго («острого») периода «ковида», полный набор признаков его начала и окончания, его длительность, динамику его протекания, и т.д. Тем более, что все опасности и угрозы, как уже стало ясно, подстерегают нас именно в границах этого периода, а также (я лично в этом убедился и уже писал тут об этом) – на выходе из него.

Спрашивали – отвечаю.
Для начала давайте окончательно разберемся с этими периодами.
Сначала вы заражаетесь и входите в период латентного протекания заболевания: симптомов еще нет, но вирус уже в вас вовсю обустраивается. Мы с супругой уже уверены в том, что получили этот вирус дома в лифте, в который попадали, вклиниваясь между группами рабочих-гастарбайтеров, делающих ремонт в верхнем пентхаузе (а точнее – делающих пентхауз из нескольких квартир). Они в тот период постоянно что-то активно возили вверх и вниз. Этот источник наиболее вероятен, поскольку именно в нашем подъезде появились еще инфицированные в этот же период. К тому же вчера прошла в новостях характерная новость: на недалекую от нас огромную стройку – на территории бывшего мясокомбината «Самсон» на нашем Московском шоссе строят огромный жилой комплекс – вызвали скорую для рабочего-узбека, упавшего с третьего этажа. По симптомам ему в больнице сделали КТ и выявили двустороннюю ковид-пневмонию (от слабости он, очевидно, с рабочего места и упал). Продолжения этой истории пока нет, но я не удивлюсь, если они все на этих стройках болеют или уже переболели. Но работа есть работа; по крайней мере в приемном покое инфекционной больницы я видел более десятка женщин из Средней Азии, но ни одного комплектного им мужика.

Симптомы же как таковые проявляются на 4 или 5 день: заложенный нос, кашель, небольшие затруднения с дыханием, небольшая («гриппозная») температура (37.0 – 37.2), иногда, чаще с утра, головная боль. Короче – типичная картина «просто ОРВИ». Наш небольшой опыт, подкрепленный несколькими письмами от читателей этих Записок, также переболевших «ковидом-19», показывает, что исчезновение обоняния на этой стадии, во-первых, четко указывает на присутствие в вашем теле именно данного коронавируса, а во-вторых, маркирует пик заболевания (так это было у моей супруги, у которой «ковид» развился именно по простудной схеме и результировался в форме затяжного бронхита; у многих людей, их не менее 80 процентов от общего числа зараженных, в том числе у детей, эта стадия проходит еще легче – почихал, немного покашлял и все на этом закончилось).
Т.е. если у вас пропало обоняние на стадии «как бы простой ОРВИ», если вы при этом не растерялись и тут же начали аналоговую антивирусную терапию (на самом деле только на этой стадии «ковида» она в какой-то мере и вправду эффективна) и если вы сумели воздержаться от приема антибиотиков (это очень важно!!!!!!!), то шансы на то, что на этой стадии все и закончится чрезвычайно велики.

Что же обозначает вероятность второй («острой») стадии и по каким признакам можно судить о ее начале?
Вы скорее всего приближаетесь к «острой» фазе «ковида» если:
- у вас запаздывает, по сравнению с близкими, болеющими вместе с вами, потеря обоняние; но вдруг, в моем случае – через неделю после появления симптомов ОРВИ, оно вдруг пропадает вместе, кстати, с большей частью вкусовых ощущений. Вся пища (повторяю, это в моем случае) начинает восприниматься как гольная соль, кусок булки во рту кажется бумажным тампоном, и т.д.
- аппетит при этом пропадает напрочь, как и сон (но о сне расскажу отдельно и подробно).
- по ночам вы начинаете потеть, появляется слабость.
- накануне начала «острой» фазы ночью (у меня это была ночь с 27 на 28 апреля) появляется «первый звоночек»: скачек температуры с лихорадкой (до 37.7), который вроде бы легко сбивается Фервексом или любым препаратом с парацетамолом.

Сразу скажу – в это время в ваших легких уже поселился коронавирус, он уже захватил свои плацдармы, т.е. те самые «зоны инфильтрации типа матового стекла», так хорошо видимые на КТ. Больше ему от нас ничего не надо; острота «острой фазы» на самом деле определяется уже не активностью вирусного вторжения (оно уже произошло и достигло своего максимума), а природой иммунного ответа на него.
Но пока ваша иммунная система его терпит, выдавая лишь отдельные недоуменные реакции и решая: что происходит и что делать. Вирус этот абсолютно нов не только для медицины, но и для нашего тела. Для запуска первичного иммунного ответа требуется определенный период; именно поэтому SASRS-CoV-2 так триумфально поначалу наступает, захватывая плацдарм за плацдармом, продвигаясь от слизистой носоглотки в столь любимые им легкие (по своей природе любой SARS есть респираторная инфекция, все же остальные болезненные последствия его вторжения производны не от его природы, а от специфичности реакции на его вторжения нашей иммунной системы, реакции, порою приобретающей характер комплексного и порою смертельного аутоиммунного заболевания).
Дальше будет легче, переболев и обретя специфические по отношению к данному коронавирусу антитела, мы будем «давить» его сразу, на стадии его появления на слизистой носоглотки. Но пока наша иммунная система в некотором замешательстве.

Как только это замешательство заканчивается, как раз и начинается «острая фаза». Признаки ее начала очень просты, их ни с чем не спутаешь: высокая температура (у меня – 38.6, но по рассказам своих корреспондентов знаю, что бывает и 39, и даже выше), которая не сразу сбивается парацетомолом; озноб и лихорадочное состояние, ощущение холода в руках и ногах, в ночное время (а периодами и в дневное) – бредовые состояния; давящая тяжесть в груди и даже боль при дыхании.
Все, процесс пошел; это и есть тот самый иммунный ответ, который в подавляющем большинстве случаев вас и спасет (ведь при отсутствии лекарства, эффективно подавляющего «белки-предатели», допускающие вирус в клетки нашего тела, выздоровление от «ковида» означает только одно – иммунная система справилась и выработала защитившие нам антитела-иммугоглобулины (и «короткие», типа М, которые нас и вылечили, и «длинные», типа G, которые будут нас в дальнейшем от этого вируса защищать). В небольшом и процентно пока не до конца определенном количестве случаев (есть лишь предварительная китайская цифра, основанная на относительно достоверной выборке – 0,67%) иммунный ответ становится неадекватным и больной убивается собственным иммунитетом. Чаще всего в форме ОРДС, т.е. острого респираторного дистресс-синдрома. Иногда иммунная система ударяет по системе кровотворения (для защиты от этой ее «подлянки» мы и принимаем антитромбозные средства), реже – по другим органам и системам организма. Но у меня этого, тьфу-тьфу, не было и потому я сюда углубляться не стану. Скажу только, что все эти ужасы уже к вирусу как таковому имеют только косвенное отношение, а запущены они, эти формы иммунного самоубийства, исключительно психогенными факторами, в психоанализе называемыми бессознательным влечением к смерти. И, в принципе, могут быть превентивно проработаны в ходе психоаналитической психотерапии. А точнее – могли бы быть проработаны при условии, что соответствующие методики, разработанные Фрейдом в 20-е годы и не принятые на вооружение международной психоаналитической ассоциацией, будут в срочном порядке восстановлены в методических правах и актуализированы.

Какие практические советы я могу вас дать по поводу вхождения в «острую фазу»? О многом я уже писал, но вот что хочу обязательно добавить:
1. Вы уже знаете признаки неизбежности «острой фазы» и приближения ее начала; к этому моменту, как говорится «кровь из носа», у вас должен быть анализ крови (общий и биохимический, из последнего прежде всего на С-реактивный белок), а также – результаты КТ грудной полости. Базовой ошибкой (которую и я, как вы знаете, тоже совершил) при этом является попытка получить эти данные уже на самой «острой фазе»; такая попытка, скорее всего, заставит вас искать какие-то ночные варианты (а вам это надо - бродить по ночам на такой и без того сложной стадии заболевания?), либо приведет, как меня, в приемный покой инфекционной клиники (где вы еще «хлебнете» немалую дозу вируса, что вам также, уж поверьте, совершенно ни к чему).
По этим данным вы (консультируясь с реальными специалистами) принимаете окончательное решение о типе лечения – домашнем или госпитальном.
По крови сразу сморим на уровень С-реактивного белка, который показывает уровень остроты идущего в организме воспалительного процесса, и на скорость оседания эритроцитов (СОЭ), уровень которой говорит о том же – об интенсивности воспалительного процесса. На 01 мая у меня СРБ был 51.45 мг/л (при норме макс. 5.0, сейчас – 1.33), а СОЭ – 74 мм/ч (при норме макс. 10, сейчас 50). Вроде бы ничего хорошего, но на самом деле это всего лишь было подтверждение наличия инфекции и начала работы защищающего от нее воспаления. Гораздо важнее тут был общий анализ крови, а именно количество лейкоцитов (8,27 при макс.норме 10.00) и уровня лимфоцитов (24.3% при норме 19.00-37.00). Эти параметры показывали, что иммунная система наготове, что она начала активизироваться, но без перегрева, в штатном режиме.
Результаты КТ грудной полости, сделанной на пороге «острой фазы ковида», имеют решающий характер. Вирус уже поселился в ваших легких и по-любому на снимках будет картина двусторонней пневмонии. Другой картины эта стадия «ковида» и не предполагает.
Но, как я уже писал, тут есть варианты. Есть степень тяжести КТ-1 (легкая) и КТ-2 (умеренная, как у меня было; надеюсь, что уже было, завтра с утра иду на очередную томографию). При КТ-1 в наличии не более 3-х очагов уплотнения по типу «матового стекла» и они мнее 3 см по макс. Диаметру; при КТ-2 – этих очагов и участков более 3-х и их размер менее 5 мм. Но есть еще и стадии КТ-3 (средняя) и КТ-4 (тяжелая), когда услотнения по типу «матового стекла» формируют обширные очаги консолидации и/или сочетаются с ретикулятными изменениями (т.е. отягощаюся отеком легких и/или фиброзом).
При двух последних вариантах и думать ни о чем не надо – ноги в руки и в больницу по скорой.
Легкая же и умеренная форма, при нормальной крови, могут быть излечены и дома. Но при постоянном отслеживании температуры, частоты дыхания и сатурации крови. Но об этом я уже писал.

2. Длится эта «острая фаза» также относительно недолго; в моем случае – 5 дней. Состояние при этом – стабильное: температура в интервале 36.8 – 37.5 (пару раз зашкаливала до 38.2, но легко снималась Фервексом; он самый эффективный из препаратов на основе парацетамола, а малиновый вариант – еще и реально вкусный). Давление крови – слегка повышенное (для меня) – где-то 138-146 на 90. Сатурация – 95-96 (несколько раз падала до 92, но ненадолго, возможно просто нужно было проветрить комнату; однажны пульсоксиметр выдал 82, я чуть не поседел со страху, но оказалось, что дужно просто сменить батарейки); пульс – стабильно выше 100, иногда до 120 ударов в минуту (и это в покое!!).
Повторяю – это идеальные на данной стадии параметры. Вы пари этом спокойно лежите, желательно на животе, много пьете и много потеете. И ничего не едите, просто кусок в горло не лезет. Я даже похудел, но немного, всего на 4 кг.

3. Первый признак выхода их «острой фазы» - пробуждение аппетита. Я впервые поел каши и с удовольствием утром 1 мая; а второго числа уже ел сало с хлебом, уж очень захотелось. И в ночь на третье мая как раз и случился уже описанный мною перелом, переход на третью стадию заболевания, усугубленный мною приемом противовоспалительного препарата. Перелом, который я пережил с трудом, но частично – по своей вине. Но эту историю вы уже знаете и моей ошибки, надеюсь, не повторите.

О третьей стадии, на которой я благополучно пребываю и доныне, я расскажу в другой раз. Она тоже очень специфична и, честно сказать, тоже нелегка.
А на сегодня все.


Copyright © Медведев В.А. 2020 Все права защищены

КАК ПЕРЕБОЛЕТЬ КОВИДОМ: ЗАМЕТКИ ВЫЖИВШЕГО. 6. ОСТРАЯ СТАДИЯ И ЕЕ ОКОНЧАНИЕ: ОСТОРОЖНЕЕ С ЛЕКАРСТВАМИ



Итак, совершив все возможные ошибки на пороге перехода с первой стадии «ковид-19» на вторую (я о них рассказываю честно и добросовестно прошу вас их не повторять), выскочив из ловушки «обманной госпитализации» и поняв, что в больничных условиях лечение «ковида» явным образом менее эффективно, чем в домашних, прямо с утра 29 апреля я начал формировать схему домашнего лечения предположительно обнаруженной в Мариинской больнице ковид-пневмонии (пока - со слов безымянной «фигуры», как бы видевшей мои результаты КТ и пытавшейся ими меня запугивать).

Что для этого мне потребовалось (и обязательно потребуется вам, если решитесь пойти по моим следам):
- анализ крови, хотя бы общий, чтобы понять реакцию организма на заболевание и природу экстремальности этой реакции (т.е. либо твое тело спокойно и особо не напрягаясь отражает вирусную инфекцию, либо оно изнемогает в борьбе и само явно не справится);
- все то же КТ грудной полости, которое от меня так и скрыли в Мариинке; как оказалось – систему не обманешь и возможность оперативно получить это исследование «по скорой» является, как я уже рассказал в прошлом выпуске, приманкой в капкане принудительной изоляции (и если ты от удара капкана уклонился, то и приманки тебе не видать);
- консультация специалиста (в данном случае – пульманолога, специализирующегося на больных с ковидом и с производной от активности SARS-CoV-2 пневмонией).
- аппараты и медикаменты, нужные для лечения в соответствии с полученными рекомендациями.

Самым простым было первое. Сразу же наутро 29 апреля мы вызвали на дом врача для сдачи крови и тестов на коронавирус. Кстати, это был единственный специалист на моей памяти, который брал материал для теста правильно – не возил легонько тампоном по заязыковому пространству глотки и полости носа, а буквально ввинчивал его в слизистую носоглотки, явным образом отрывая от нее частички поверхностного слоя.
В итоге у меня этот тест был положительным, но судьба его уникальна. Как и положено, этот положительный результат мне не прислали, он был передан лабораторией в Роспотребнадзор и главный санитарный врач по территориальности выписал Постановление о том, что я должен изолироваться в домашних условиях с 29 апреля (логично!), осуществить вызов врача из своей поликлиники №42 для ежедневного наблюдения и дальнейшего тестирования вплоть до двух отрицательных результатов. Постановление это было переслано в эту поликлинику, и врач оттуда ко мне пришел, но только 10 мая (!!!). Наплевав на все сроки, установленный приказами и распоряжениями. Он вручил мне под роспись это распоряжение, взял еще один тест, сфотографировал мой первый отрицательный за 6 мая и был таков. Напоследок он сказал, чтобы я не звонил больше в эту поликлинику, ее переоборудуют с 15 мая в стационар для больных «ковидом», а обычные больные должны просто пока перестать болеть и ждать окончания эпидемии. По крайней мере ни к какой другой поликлинике нас не прикрепляют. Звонить же он мне не рекомендовал потому, что я ему пожаловался: после получения 04 мая информации о положительности этот теста (со скандалом, как обычно, но этот результат мы все же получили с уведомлением, что оригинал выслан в Роспотребнадзор) я, как и положено, несколько дней подряд дозванивался до поликлиники, чтобы встать на учет и т.д. Но после 8-ми утра там брали трубку только для того, чтобы быстро сказать – «Звоните после 9 часов!»; а после 9 часов трубку уже никто не брал. Попробовав до них дозвониться по всем телефонам в течение трех дней, я это бессмысленное занятие прекратил. Был еще и запасной вариант – не дозвонившись в поликлинику я как бы обязан был вызвать «скорую» и следовать указаниям врача скорой помощи. Но этот вариант квеста я уже проходил и знал о той ловушке, к которой он непременно приводит.
Анализ крови был получен в тот же день (29 апреля) и он меня успокоил – организм явно справлялся и об экстремальности ситуации говорить не приходилось (лимфоциты – 30, эритроциты – 4.74, гемоглобин – 144, лейкоциты – 9.4 – на грани нормы, т.е. они активно работают с вирусом, но без явного лейкоцитоза). Я разослал этот анализ по знакомым врачам и единственный значимый комментарий звучал следующим образом: ты что – в отряд космонавтов собираешься поступать?

Немного приободрившись, мы с Ириной начали решать проблему с КТ. Это было решающее исследование, по итогам которого я должен был сделать четкий выбор: либо довериться себе и своему телу, решившись совместными усилиями справиться с ковидом в домашних условиях, либо – сдаваться в клинику, но уже по своему выбору и на основе профессиональных рекомендаций. Именно тогда я и собрал «допровскую корзинку» со всем необходимым для выживания в клинике и заручился обещаниями друзей помочь мне, если что, лечь в Боткинскую больницу, которая была ими представлена как наименее худший вариант из имеющихся.
После долгих усилий удалось договориться о проведении КТ-исследования легких в центре у Технологического института, но только в полтретьего ночи, когда у них нашлось «окно». Съездили мы туда ночью, там мне сделали КТ со всеми предосторожностями и в полной обоюдоострой защите. Снимки и диск с результатами дали сразу, а заключение прислали на электронную почту к двум часам дня. Заключение это я тут как-то уже цитировал и оно явно не радовало: «КТ-картина двухсторонней полисегментарной пневмонии интерстициального характера. Выявлено: Легкие расправлены, неравномерной пневматизации, в верхних доля обоих легких, средней и нижней долях правого легкого определяются фокусы интерстициальной инфильтрации типа «матового стекла», размерами до 25х46мм».
Выходит, что не соврали мне в Мариинке: это и есть типичная картина двусторонней ковидной пневмонии. Это, конечно, меня слегка напрягло, тем более что чувствовал я себя не то, чтобы плохо, но явным образом не очень хорошо – температура все время прыгала в диапазоне 36.1. – 37.3, слабость, отсутствие аппетита; лежу на животе, много пью. Но особой паники это заключение и эти результаты (а они на экране компа смотрятся очень красиво и очень наглядно, можно свои легкие рассмотреть полностью, слой за слоем) у меня не вызвали. Наша родственница, врач, работающая в «красной ковидной зоне» одной из московских ведомственных клиник, как раз в тот день прислала распечатку с требованиями по госпитализации, где подобный моему уровень поражения легких ковидными инфильтрациями был описан как КТ-2, т.е. состояние умеренной тяжести (более трех участков уплотнения по типу «матового стекла» с размером отдельных поражения менее 5 см по максимальному диаметру). В тот же день мне прислали и соответствующие последний – шестой – выпуск противоковидных «Временных рекомендаций Минздрава», которыми я тут с вами уже делился. В соответствии с этим документом уровень поражения легких умеренной тяжести становился поводом для обязательной госпитализации только при наличии одного из тех дополнительных параметров (температуры, частоты дыхания, сатурации крови, возраста и сопутствующих заболеваний), о которых я уже писал в 4 выпуске этих Записок и критического уровня которых у меня вроде бы не было.
Именно «вроде бы», потому что пульсоксиметра у меня тогда еще не было (только к вечеру 30 апреля мне его одолжили друзья из ВАМА на время), а через пару дней пришел заказанный пульсоксиметр  из Москвы; славный город эта Москва – чего ни хватишься, все там есть!). Но чтобы меня успокоить из той же ВМА пришел совет – если, задержав дыхание на глубоком вдохе, ты можешь спокойно выждать 15 секунд и не испытать при этом острого удушья, значит с насыщением крови кислородом у тебя все в порядке. Я пробовал так делать и явным образом задерживал дыхание даже на большее время без особых проблем.

Так что кризисного состояние у меня явно не было, но тяжелая двусторонняя пневмония, отягощенная очагами проникновения коронавируса в альвеолы легочной ткани, была. И с нею нужно было что-то делать. А для этого нужна была консультация со специалистом-пульмонологом, имеющим опыт работы с ковидной инфекцией.
Начали мы с профильных форумов и предложений по онлайн-консультированию пульманологов. И если мой анализ крови вызывал у всех, кто его видел, всплеск позитива, то приложенное к нему КТ-заключение комментировалось однозначно: немедленно вызывайте скорую и госпитализируйтесь, пока не поздно. Получив шесть (!) подобного рода рекомендаций, мы поняли, что ничего другого и не дождемся. Это были люди, мыслящие по шаблону и в автоматическом режиме запускающие режим делегирования ответственности, в конце цепочки которого маячил аппарат ИВЛ.
Нужен был человек опытный, знающий и этой ответственности не боящийся, т.е. абсолютно уверенный в своих рекомендациях.
И такой человек нашелся в той же Военно-медицинской академии – профессор, полковник, доктор медицинских наук. Я ему выслал свои результаты по крови и по КТ, в 17.00 он освободился, вышел из «красной зоны» и мы поговорили.  В общих чертах его рекомендации вам уже известны, но повторюсь: покой, постельный режим, уход, питание и питье, противовирусная терапия: рибаверин (200x4) и арбидол (200x4). Курс – семь-десять дней. Решение о госпитализации принимать по субъективному ощущению затрудненности дыхания и по уровню сатурации (менее 93).  К противовирусным препаратам я еще от себя добавил антитромбозный препарат. Все в один голос мне советовали делать уколы Клексана, но я все же выбрал таблетки – Прадакса, три дня пил по одной капсуле. А потом перестал, поскольку фаза лихорадки и высокой температуры закончилась. А перебарщивать такими препаратами не стоит, так и до внутренних кровотечений доиграться можно (оставил, правда, Кардиомагнил, для фонового разжижения крови, но у него особых «побочек» нет). Забегая немного вперед, признаюсь, что вся эта история научила меня, решая вопрос о допустимости принятия того или иного лекарства (даже предписанного врачами), в первую очередь подробно изучать противопоказания и «побочки», соотнося их со своим состоянием. А потом уже его, этого лекарства, клинические возможности… Для организма, ослабленного противоборством вирусному вторжению, любое лекарство в первую очередь является ядом (что несомненно), а уже потом – поддержкой (что, к сожалению, лишь предположительно в условиях данного заболевания, о котором никто ничего не знает, кроме самих им болеющих людей, совокупный опыт которых еще не скоро будет обобщен). Врачи же в этой ситуации, и это в лучшем случае, подобно генералам готовы к «прошлой войне», т.е. опираются на аналогии к прошлым эпидемиям и лечат лекарствами, которые помогали в случаях с малярией, ВИЧ-инфекцией, гепатитом и т.п. И имеет ли SARS-CoV-2 аналоги, кроме первого SARSа? Пока на этот вопрос нет ответа…

Сразу же я начал много пить жидкости – морса из клюквы, черной смородины с сахаром, разведенной водой, растворимые витаминно-минеральные комплексы. Начал регулярно, каждые три часа измерять температуру (интервал 36.8 – 38.2, чаще всего – 37.4), сатурацию (94-96) и кровяное давление (для меня оно было высоковато, но не слишком – 138-146/90). Именно это повышенное давление и делало прием антитромбозного препарата оправданным, несмотря на риски. Сатурация показывает степень нарушенности работы легочной ткани (а ведь финальная цель этого вируса – как раз легочные альвиолы). Температура же позволяет отслеживать динамику «иммунного ответа», т.е. следить за самым главным в этой ситуации: работает иммунитет в штатном режиме (37.3 – 37.9), или же он перешел в режим экстремальной реакции и потенциально может запустить и режим самоуничтожения (38.6 – 39.5).
Полноценное же лечение началось 1 мая. Я начал принимать антивирусные препараты в графике 5 – 11 – 17 – 23 (это часы). Понимая при этом, что фактически занимаюсь психотерапией (аналоговые, т.е. нацеленные на иные типы вирусов, антивирусники частично эффективны лишь на начальной стадии ковида). Но мне это было реально нужно, в этой болезни спасает уверенность в своих силах, а для нее все же нужна и некая внешняя опора.
Поначалу состояние было стабильным, но не радовало, особенно по ночам – практически с 27 апреля я не спал, и спать даже не хотелось. Заменой сна были бредовые состояния с навязчивыми мыслями и чем-то вроде галлюцинаций. Об этом опыте я напишу отдельно, для меня как психоаналитика он был наиболее интересным и информативным во всей этой истории.

И потому 2 мая мы подстраховались и вызвали на дом платного пульмонолога из клиники «Династия» - все-таки с двусторонними пневмониями не шутят. По итогам этого визита я совершил еще одну и, надеюсь, последнюю ошибку в своем «самолечении», которая очень тяжело мне аукнулась. Хочу вас предостеречь от повторения чего-то подобного.
Врач пришел, тщательно меня исследовал и прослушал, одобрил противовирусную терапию и прописал к ней вдобавок еще и противовоспалительный препарат, который, по его словам, заодно и температуру снизит. Это был Нимесил и я, когда Ирина съездила в аптеку и купила его, не думая ни о чем плохом и не читая инструкцию по приему и «побочках», просто растворил пакетик этого лекарства и выпил его. Это было в 20.00.
А потом начался ужас, подобного которому в моей жизни еще не бывало. Температура тела начала падать стремительно – 37.2 – 36.9 – 36.3 – 35.9 – 35.2 (последнее было в 23.00 и это было только начало). Упало и кровяное давление. Общее состояние было такое, как будто меня поленом по голове шарахнуло. Начались ощущения онемения пальцев на руках и ногах, резкое охлаждение всего тела – на ощупь просто реально холодного. Я принял горячую ванну, вроде бы согрелся и заснул. Проснулся в 0.50 от дикого холода и от того, что лежал в луже пота (реально, без преувеличений). Температура тела при этом уже приближалась к 34 градусам. Перестелился и переоделся, залез снова в горячую ванну (уникальное ощущение – в очень горячей воде, практически – кипятке, трогаешь свою ногу, а она все равно холодная…). И дальше до 5 утра «нон стоп» – быстрая ходьба, горячий чай многократно (даже две кружки кофе), пять переодеваний, плоть до мокрых свитеров и шарфов. В квартире +26, а у меня зуб на зуб не попадает. Порою многократными приседаниями (куда слабость-то делась!) догонял температуру до 36.6 (один раз даже до 36.8), но потом она снова резко падала. В 5.20 утра записал в своей «истории болезни»: «Жду с нетерпением, когда же этот Нимесил выдохнется, гад, а то я уже начинаю уставать…». Уставать – это мягко сказано. Ощущение было такое, что ты находишься внутри остывающего трупа, который заставляешь жить и двигаться на одной силе воли.
Наутро стало полегче, давление нормализовалось, температура слегка поднялась (до 35.9 – 36.2, в этом интервале она до сих пор и остается, но об этом я еще расскажу), реки пота сменились уже привычной испариной.

Итак, что это было? И в чем заключалась упомянутая мною ошибка?
Это было окончание второй стадии «ковида-19» и начало третьей стадии заболевания, которая проходит уже без участия вируса (он свое дело уже сделал) в режиме постепенного и очень медленного выздоровления от довольно-таки «нетипичной» пневмонии.
Этот переход как раз и характеризуется резким падением температуры и кровяного давления (и, добавлю, резким повышение сатурации, которая с тех пор ниже 98-99 пунктов уже не опускалась). И так вышло, что я, не проштудировав как обычно механизм действия прописанного мне лекарства и побочные проявления его приема, вызвал в своем теле своего рода резонанс, наложив на и без того кризисный перелом в течении болезни еще и действие препарата, этот перелом усугубившего и многократно усилившего.
И дело было даже не в том, что этот Нимесил – вообще очень «мутный» препарат, запрещенный к применению не только в Европе, но даже на Украине. У него куча побочек и я столкнулся еще не с самой страшной из них. Неважно, что именно Вам в этой ситуации прописывают – у каждого врача есть свои любимые препараты, в действенности которых он уверен. У каждого врача есть свой опыт и, возможно, этот опыт огромен и ценен.
НО ОПЫТ ПЕРЕЖИВАНИЯ ЗАБОЛЕВАНИЯ «КОВИД-19» ЕСТЬ ТОЛЬКО У ТОГО, КТО ИМ НЫНЕ БОЛЕЕТ!!! И БОЛЬШЕ НИ У КОГО…
Только мы, переносящие стадию за стадией эту болезнь, отслеживающие свое состояние и стремящиеся к выживанию и выздоровлению, а не к применению каких-либо директивных протоколов, понимаем, можем судить о том, что нам нужно, а что нам противопоказано.
Вот сейчас, например, по совету того же пульманолога я начинаю финишную антибактериологическую обработку своих легких. Для этого он мне порекомендовал очень «легкий» препарат – Таваник. И я, наученный горьким опытом, изучил этот Таваник очень вдумчиво и в итоге отказался от его приема. Почему? А потому, что его базовой «побочкой» является сердечная аритмия и тахикардия. А на этой стадии болезни у меня частота пульса и без того не падает ниже 110 ударов в минуту. И принимать средство, вызывающее тахикардию, на этом фоне было бы самоубийством.  Поэтому я выбрал проверенный Сумамед.

Этой мыслью я и хотел бы закончить сегодняшний блок моих Записок. Никто, кроме вас самих, болеющих ковидом, не понимает природы и течения этой болезни. В свои запотевшие очки врачи, как правило пару недель тому назад на краткосрочных курсах ставшие инфекционистами, видят очень мало, а к больным стараются лишний раз не подходить и уж тем более – с ними не общаться. Им достаточно монитора с базовыми показаниями дыхания и крови, по которым определяется главное для них – пора отправлять пациента на кислородную поддержку и/или на ИВЛ, или еще рано.
В этой ситуации вы не только «сам себе врач», но и «сам себе исследователь-инфекционист». Наблюдая за собой, за своим состоянием и его динамикой, вы и только вы можете и должны решать: что делать, что не делать, сколько принимать тот или иной препарат и принимать ли его вообще. Но все это – в рамках общей стратегии лечения, которую вам обозначил проверенный специалист. Он – стратег, составляющий план оборонительной, а затем и наступательной операции. Но воевать с коронавирусом на реальном поле боя этой болезни вам самим, никто другой не знает – что же на самом деле происходит в вашем теле и в вашей психике (но о последней – в другой раз).

Так что, если вы отказались, по примеру той же Бабкиной, красиво вкатиться на каталке в приемный покой с фразой: «Я вам доверяю, герои-врачи, делайте со мною, что хотите, только спасите!», и решили вылечиться самостоятельно и самоответственно (я, кстати, не призываю к подобной позиции, решайте сами; просто для меня она – наиболее эффективная и наименее опасная; таков уж я и таком мой жизненный опыт; да и психоанализ меня уже 30 лет удерживает именно в такой позиции), то каждый шаг стоит обдумывать, каждое лекарство изначально воспринимать с подозрением, а каждое изменение в своем состоянии делать поводом для осмысленного решения по началу нового этапа терапии – и телесной терапии, и терапии психической.

Copyright © Медведев В.А. 2020 Все права защищены

КАК ПЕРЕБОЛЕТЬ КОВИДОМ: ЗАМЕТКИ ВЫЖИВШЕГО. 5. О ЛОВУШКАХ ОБМАННОЙ ГОСПИТАЛИЗАЦИИ



Начну сегодня без преамбул – сразу с «голых фактов». Опишу свою ситуацию вхождения в период «острого ковида» и обозначу те опасности, от которых хотел бы вас уберечь.
И прежде всего – помочь вам избежать ловушки обманной (манипулятивной) госпитализации, которая для меня, в нее угодившего, стала весьма мучительным «штафным кругом» дополнительных испытаний, которые явным образом не способствовали выздоровлению, а препятствовали ему.

Как я уже писал,  27 апреля, спустя пять дней после появления симптомов ОРВИ, когда состояние мое вроде бы стабилизировалось – небольшая температура, кашель, боли в груди, и т.д., у меня пропало обоняние (причем сразу же после окончания цикла приема антибиотиков; еще раз заклинаю – не повторяйте этой моей ошибки!!!) и сформировался устойчивый «запах ковида».
А в ночь на 28-е все и началось: жар, лихорадка, бредовые состояния (о них я расскажу в отдельном выпуске, для психоаналитика это был самый интересный опыт). Выпил Фервекс, пропотел. Утром сильная слабость. Ощущения: давящая тяжесть и бои в груди, при дыхании – небольшие, но явные, затруднения. Днем температура стала расти – 37.2, 37.6, 38, 38.6. И парацетамол ее не смог сбить поначалу. Кровяное давление скакнуло к 170, что для меня было совершенно немыслимо. Пульс тоже зашкаливал. Меня била лихорадка, при высокой температуре руки и ноги были ледяными.
И вот тут, в 6 часов вечера, я сломался. Не испугался – страха не было вообще; он, кстати, в данной ситуации не реакция, а симптом, но об этом я еще расскажу. Но я ощутил потребность обсудить свое состояние с профессионалом и вызвал бригаду коммерческой   скорой помощи «CORIS».
Поначалу все шло нормально, хотя своим видом эта пара врачей поражала с первого взгляда – модерновые противочумные костюмы, защитные шлемы, навороченные дыхательные аппараты. Измерили мне сатурацию – 97; температуру – 36.7 (парацетамол подействовал-таки), сделали электрокардиограмму – идеальная. Потом врач долго слушал легкие, буквально – минут десять. И по итогам говорит: что-то там в легких мне не нравится, возможна пневмония, хорошо бы сделать КТ грудной обрасти. Но на КТ сейчас нигде не запишешься (позвонил в пару частных центров, везде отказали – все расписано по записи на неделю вперед). А давайте, говорит, обманем систему: я вас сейчас отвезу в приемный покой ближайшей инфекционной больницы, где вам обязаны сделать КТ. Врач там его результаты посмотрит, даст вам рекомендации, и вы спокойно поедете домой, для вашей госпитализации ведь нет никаких оснований. На мои возражения, что стремно как-то в разгар эпидемии «ковида» разъезжать по инфекционным клиникам, мне было заявлено, что никакого риска тут нет: в приемном покое инфекционки каждого прибывающего осматривают в отдельном боксе, контакта ни с кем не будет, врачи опытные и знающие, и т.д.
Скажу сразу – это была ложь от первого до последнего слова. И причиной ее была не корысть (они и так хорошо зарабатывают, это ведь была платная скорая, работающая по почасовке, и я, с учетом почти 4-часового ожидания в очереди из «скорых» на подъезде к Мариинской больнице на Литейном, которая оказалась ближайшей из принимающих клиник, заплатил этой бригаде более 30 тысяч рублей), а стремление перестраховаться и снять с себя и своей фирмы ответственность за мое состояние и его перспективы. На последнем часу нашего ожидания перед больницей, где-то уже ближе к 10 часам вечера, этот врач, лица которого я так, кстати, и не увидел, начал меня убеждать, что при обнаружении у меня воспаления легких мне лучше остаться в клинике, поскольку пневмонии они лечат профессионально и дней через 10 я буду здоров как бык. А я, дурак, только хмыкал и ждал – когда же попаду в отдельный бокс и мною займутся опытные диагносты и пульманологи. Было бы смешно об этом вспоминать, если бы не тот ужас, а точнее – не тот ад, в который меня, получив деньги, радостно сгрузили работники скорой помощи и были таковы.
Что такое в реальности приемное отделение инфекционки? Там нет никаких боксов. Это вестибюль и примыкающие к нему коридоры, где хаотично бродят десятки потенциальных пациентов, ожидая, когда их оформят. Сам я такого оформления ждал еще 2,5 часа, поняв сразу смысл очередей из «скорых»: неторопливая дама в скафандре набивала одним пальцем истории болезни, заполняя данные из паспортов и полисов ОМС; а когда она за полчаса заполняет 3 таких бланка, их пускают в работу, а в приемный тамбур запускают еще три машины с прибывшими. В первом часу (!) она напечатала мою историю болезни, мне отдали паспорт и полис (к счастью, это меня в итоге и спасло) и МНОЮ ЗАНЯЛИСЬ.

Как это выглядит? Очень просто – по приемному покою, ничего не видя через запотевшие защитные очки, носятся непонятные существа без опознавательных бейджиков и орут (я не преувеличиваю): «Махамутдинова, ко мне! Стоять тут! Кровь сдала? Жди очереди на КТ!!!». Для примера я выбрал именно такую фамилию именно потому, что основная масса бессловесно подчиняющихся этим крикам пациентов были как раз женщины явно среднеазиатского происхождения. В этом адском котле, кстати, они, как и прочие пациенты, только и выглядели по-человечески. Странные существа же, неудачно имитирующие врачей (иначе мне не сказать), были озабочены только своим защитным дискомфортом, относясь к пациентам как к кускам тухлого мяса. Практически все они находились в состоянии панической истерики, так что пришлось, приложив усилия для возвращения тем, с кем я общался, хотя бы частичной вменяемости, самому решать свои проблемы. Я завладел своим блоком документов, сдал кровь и тест на коронавирус (это было условием допуска к КТ и далось непросто, даже пришлось помогать медсестре попасть иглой мне в вену, поскольку ее очки были залиты потом и она практически ничего не видела, находясь в состоянии боксерского «грогги»).
В качестве наглядного примера могу еще описать следующий эпизод, который видел своими глазами (существа в защитных костюмах в нормальном режиме общались только между собой и на свидетелей из числа «заразных» внимания не обращали): на втором часу моего ожидания в вестибюле приемного покоя, где брали анализ крови и тесты на коронавирус, туда зашел очевидно высший по статусу врач, поскольку у него был не обычный тип защиты, а особый полушлем с двумя доковыми респираторами; и очки у него не потели. И он сразу спросил – а что это у вас за россыпь пластиковых контейнеров на полу? А это, ему отвечают, материалы с тестами на коронавирус, просто они маленькие, а мы в тройных перчатках и они все время падают на пол. А куда падают, мы не видим, у нас у всех очки запотели. Ну и ладно, говорит им начальник – соберите тут все и положите в общую кучу; какая, мол, разница, чьи это тесты, оно тут все ковидные… Кстати, этот тест мой так и сгинул в неизвестности, при том, что на истории болезни был и мой адрес, и мой телефон. И я почему-то этому не удивляюсь…
Поглядывая на всё это с нарастающим ужасом, я шел к своей цели и к часу ночи добрался-таки до КТ, прошел его, но там мои документы мне уже не отдали. Перетряся несколько фигур в белых балахонах с синими клейкими лентами (смешно, но им за их героические подвиги нынче не только выплачивают доплаты и премии, но и памятник намереваются ставить; я же о них вспоминаю наполовину с жалостью, наполовину – с омерзением, нельзя все же врачам быть настолько слабыми и самолюбиво трусливыми, вообще не способными к рабочей саморганизации) я все же нашел одного более или менее вменяемого, который внезапно меня понял: я хочу получить врачебную консультацию по результатам КТ и поехать домой лечиться. Он долго хохотал, заявил, что все к ним попавшие госпитализируются, что в скорой меня просто «развели», что у меня двусторонняя ковидная пневмония, и т.д. На этом месте, очевидно, мне нужно было сразу упасть в обморок от страха, завернуться в белую простыню и медленно ползти в сторону палаты, но я все требовал врача или хотя бы заключения по КТ. Для моего укрощения был вызван самый крутой психопат – ростом выше меня (кто меня видел, тот знает – чтобы так вырасти, надо очень постараться!), с голосом, от которого дрожали стены. Он мне доходчиво проорал, что у меня сейчас два пути – в инфекционную палату или в тюрьму. А когда я согласился на тюрьму и потребовал вызвать полицию, появился «добрый следователь» и вкрадчиво сказал – ваша история болезни уже в отделении, там вас ждет дежурный врач, она вам все подробно разъяснит и вы вместе решите – что дальше делать и как лечиться. И я ему поверил…

Я понимаю, что это была ошибка, но так уж вышло, что у меня с детства было много знакомых врачей, прекрасных людей и отличных специалистов, врачами были мои дядя и тетя,  и потому остаточное доверие к людям этой профессии у меня оставалось буквально до самых недавних дней. Сегодня, увы или к счастью, его уже нет. Я никак не мог предположить, что они могут всё время мне врать (очевидно вопиющая ложь врача скорой помощи меня еще не убедила в том, что ВРАЧИ В ЭТОЙ ЭКСТРЕННОЙ СИТУАЦИИ ВСЕ ЛГУТ). И это не преувеличение…
Короче я пошел в отделение, разрешил надеть на себя бирку с номером (отличный сувенир остался от этой истории) и даже зашел в палату, где еще два часа ждал обещанного дежурного врача, которая, как мне сказали, обходила другие палаты. Палата была очень «славная» - четыре старых и покореженных железных койки, застеленные старыми тряпками (за неимением одеял в драные пододеяльники там засовывают более плотную небольшую тряпку, типа половой, так что она гордо «одеялит» только по центру). В палате было только 3 человека, поскольку для четвертой кровати тряпок не нашлось вообще. Я был там, в этой больнице, с учетом очереди в скорой, уже 7 часов, очень хотелось пить (что неудивительно с учетом непонятно огромного количества изъятой у меня крови) и попросил у пробегающей мимо фигуры хотя бы воды. В чем мне было отказано с присказкой, нет своей кружки – нет воды. И добавлено, чтобы привыкал терпеть, что из палаты выходить нельзя – и не сейчас, а вообще никогда. И передач не будет, это инфекционное отделение. И если чего с собой не взял – это твои проблемы. С учетом того, что температура в этой палате была не более 10 градусов тепла (врачам и медперсоналу в защитных костюмах было все время жарко и они открывали все окна, которые открывались), ситуация складывалась буквально угрожающая. И я понял что это – ловушка (кстати крикун в приемном покое мне, помнится, прямо это прокричал – «вас всех специально «разводят» в скорой для того, чтобы заманить сюда как в ловушку и тут изолировать от нормальных людей»), я конечно выживу и тут, но для этого мне понадобятся буквально титанические усилия. И мне это надо на старости лет и с двусторонним воспалением легких? Еще раз обойдя всё отделение, заглянув во все палаты и так и не найдя дежурного врача, я долго буянил на посту, пока не пришла медсестра и четко сформулировала: врач знала о моей (и не только моей, как увидите) просьбе о консультации по КТ, но спокойно легла спать, заявив, что сама решает когда и зачем ей встречаться с пациентами.
И еще одно обстоятельство «напрягало» весьма серьезным образом: в палате я снял было маску (а это была маска уровня R95 с максимальным уровнем защиты). И сразу же ощутил волну «запаха ковида». Это была не просто ловушка, это была зона массированного мультипликационного заражения вирусом SARS-CoV-2; при том, что уже доказано, что тяжесть протекания заболевания четко и позитивно коррелируется с дозой вирусного инфицирования и его кратностью.

И тогда мы с моим соседом по палате (который с отрицательным (!) тестом на коронавирус, но с непонятками в легких, тоже был привезен на скорой в Мариинку «только пройти КТ и отправиться домой») встали и просто оттуда ушли. В этом бардаке сделать это было неожиданно просто; препятствием была только система электронных замков на выходе из корпуса, но первый же попавшийся белый балахон открыл нам выход своим электронным ключом, приговаривая – да идите вы куда хотите, нам же легче будет! Может быть он был и прав – когда мы пробирались к выходу длинными больничными коридорами, то видели десятки людей, понуро сидящих на железных стульях и ожидающих мест в палатах. Рад, что кто-то из них смог прилечь на мое освободившееся место.
Вчера, кстати, буквально «по приколу», мы позвонили в Мариинку и спросили о моем самочувствии. Да есть такой больной Медведев, ответили, он оформлен (и, добавлю, на него вовсю идет финансирование; а вот дома мы лечимся за свой счет), поступил 28 апреля, но данные о его состоянии почему-то отсутствуют…


Вот такая история об обманной госпитализации. Хорошо, что это я им попался (по гороскопу я – «крыса, которая выходит из любых ловушек»; кстати, этот жуткий 2020-й – это мой год…), другого бы давно там повязали и подвергли совершенно ненужным испытаниям. Да и мне эти испытания были не очень-то и нужны – одно наше получасовое блуждание по дворовым лабиринтам Мариинки под проливным дождем (и с двусторонним воспалением легких!) в поисках выхода на Литейный проспект, чего стоит…
Но я в принципе рад, что пережил этот опыт и увидел эту систему изнутри в ее натуральном виде (а не в том «потемкинском» ее варианте, который нам показывают в репортажах из московской Коммунарки).
Я понял, что вот это и есть альтернатива самостоятельному лечению. А точнее – что никакой нормальной альтернативы просто нет. Позднее я в этом убедился, спросив у найденного все же с помощью друзей реального специалиста из ВМА, работающего в тамошней «красной зоной» по ковиду, который меня консультировал по домашнему лечению: куда бы он мне порекомендовал в Питере госпитализироваться с моим типом воспаления легких в крайнем случае, при кризисном течении заболевания. С отрицательным ковидом есть одно место, где реально лечат такую тяжелую пневмонию, сказал он мне; а вот с положительным – ничего не посоветую, это просто зоны принудительной изоляции. Есть, правда, одно отличное отделение в Боткинской больнице, но оно создано и оборудовано для целевой аудитории – заразившихся коронавирусом врачей. Мы и сами, мол, из ВМА посылаем бригады врачей в Москву, где условия в стационарах получше, где есть ковид-центр при каждой поликлинике. А в Питере (даже в Питере!) лечиться в стационаре – значит подвергать себя гораздо большему риску, чем при домашнем лечении.

И тогда я укрепился в своем решении: хочешь быстро и качественно излечиться от «ковида-19»? Тогда кончай метания и начинай себя лечить. Спасение утопающих есть дело самих утопающих… И никакой спасательный круг ниоткуда не прилетит.
А в тылу у тебя – АД… С экстремальными условиями содержания под надсмотром у испуганных и некомпетентных людей, которых сложно даже назвать врачами.
Вернувшись уже в пятом часу ночи домой я, немного поспав (я об этом еще напишу, но в качестве спойлера отмечу – в период «острого ковида» вы вообще не спите, и даже не тянет заснуть), начал процедуру активного выживания. Которая длилась 5 дней и завершилась еще одним серьезным кризисом, где я реально пообщался со Смертью, после которого и началось реальное выздоровление.

Но об этом – в следующих выпусках Записок.
А сегодня, в завершение, дам еще один практический совет.
На острой фазе, когда вы балансируете на грани между «нормальной» двусторонней пневмонией и шоковым ударом по вам со стороны собственной иммунной системы, вам, как бы ни была противна такая мысль, приходится учитывать возможность экстренного вызова «скорой» и быстрой эвакуации в ближайшую зону больничной реанимации с аппаратами ИВЛ. Да, вы знаете, что при ковиде это – аппаратное убийство, что даже в образцовой Коммунарке из сотен пациентов, подключенных к ИВЛ, удалось живыми снять с этого аппарата только 17 человек (и они этим гордятся, в других местах процент выживших после искусственной вентиляции легких еще меньше). Но надежда умирает последней…
И потому у меня до 4 мая, когда я уже явным образом пошёл на поправку, у дверей стояла «допровская корзинка», т.е. сумка с набором для выживания в больничной палате.
Мой опыт заставил положить туда даже одеяло с маленькой подушкой. Но важнее тут другое (помимо понятного, типа гигиенических принадлежностей, пары полотенец, туалетной бумаги и пр.): запас воды на первое время с несколькими растворимыми витаминно-минеральными комплексами, максимально большой запас футболок на смену при обильном потении, а также – аптечка максимально широкого спектра (которая вам понадобится и в больнице, и когда вы попадете из нее в зону обсервации).

И запомните главное, что вытекает из моего сегодняшнего эмоционального рассказа: ДАННЫЕ КОМПЬЮТЕРНОЙ ТОМОГРАФИИ (КТ) ГРУДНОЙ ПОЛОСТИ ИМЕЮТ РЕШАЮЩЕЕ ЗНАЧЕНИЕ ДЛЯ КВАЛИФИКАЦИИ СТАДИИ ЗАБОЛЕВАНИЯ И ВЫБОРЕ СТРАТЕГИИ ЛЕЧЕНИЯ. НО НИКОГДА НЕ ПОДДАВАЙТЕСЬ НА ПРОВОКАЦИЮ «СЪЕЗДИТЬ НА СКОРОЙ НА КТ». В 98 ПРОЦЕНТАХ СЛУЧАЕВ ОБРАТНО ВЫ УЖЕ НЕ ВЕРНЕТЕСЬ И БУДЕТЕ ВЫНУЖДЕНЫ БОРОТЬСЯ С БОЛЕЗНЬЮ В ЗОНЕ МУЛЬТИПЛИКАЦИОННОГО ЗАРАЖЕНИЯ И ПРИ, МЯГКО СКАЖУ, ВЕСЬМА СПАРТАНСКИХ УСЛОВИЯХ УХОДА.

Copyright © Медведев В.А. 2020 Все права защищены

КАК ПЕРЕБОЛЕТЬ КОВИДОМ: ЗАМЕТКИ ВЫЖИВШЕГО. 4. О ГОСПИТАЛИЗАЦИИ




Тема, о которой я начинаю говорить сегодня – самая главная в моей истории и, уверен, в истории каждого человека, общение которого с SARS-CoV-2 происходит в форме заболевания. «Бессимптомникам» мы тут и частично завидуем, но частично и гордимся тем, что обретенный нами в болезненном общении с коронавирусом опыт им не доступен и даже не понятен. Опыт понимания подлинного себя, проявившегося в экстремальной ситуации и продемонстрировавшего состояние динамического единства влечений к жизни и к смерти.

Тут – принимая решение о госпитализации или отказе от нее – каждый из нас делает выбор и сам за этот выбор далее будет отвечать. Либо – расслабиться и стать пациентом в инфекционном отделении или зоне обсервации (типа питерских павильонов в Выставочном центре в Гавани), либо – начать контролировать собственное состояние, взять управление ситуацией на себя и переболеть в домашнем режиме.
Я никому тут не даю совета – как правильно поступить при данном выборе, а лишь описываю свой опыт. Но любой опыт становится основанием для его отрицания, или его применения в похожей ситуации. Так что выбирать в итоге все равно придется вам самим.
И потому сразу же скажу: если вам уже много лет (себя в свои 60 я, повторяю, пожилым не считаю), если вы хронически болеете (диабет, сердечно-сосудистые заболевания, онкология, легочные дисфункции, и пр.), если у вас нет возможности обеспечить себе полноценный домашний уход, обеспечить себя необходимыми лекарствами и приборами, если у вас нет возможности советоваться с квалифицированными специалистами (хотя бы онлайн), если вы при этом не сможете оградить своих близких от одновременного с вами заражения, то сдавайтесь в руки отечественной медицины при первичном положительном тестировании на ковид-инфекцию и при малейших проявлениях угрозы начала второй (легочной) стадии заболевания.
Это тоже не очень просто – правильно передать себя в руки медицины. И это тоже придется делать самому через систему вызова профильной бригады скорой помощи. Есть и протокольная система – через обращение в поликлинику по территориальности, но она не работает, а точнее – работает с огромным замедлением. К примеру, тест на свой второй положительный «ковид» я сдал 29 апреля и он ушел в Роспотребнадзор. И только 10 мая ко мне пришел врач из поликлиники с положенным в данной ситуации визитом для осмотра и нового тестирования. Через 11 дней!!! В ситуации заболевания, динамика которого порою меняется ежечасно! Увидев первый отрицательный тест за 6 мая он очень обрадовался, сфотографировал тестовое заключение и был таков, посоветовав в конце срока карантина сделать еще один тест в частном порядке, поскольку взятый им материал будет обработан неизвестно когда. И добавил, чтобы в свою поликлинику я больше не обращался (42 поликлиника 20 больницы), поскольку их перепрофилируют под стационар для ковидных больных и врачебный прием прекращается. Кстати, положенный осмотр ограничился тем, что он меня видел и убедился в том, что я явным образом был жив. Состояние здоровья переболевших вообще никого нынче не волнует, но об этом мы тут с вами еще поговорим. Ведь пройти с минимально возможными потерями для здоровья обе стадии Ковида-19 – это непросто, но уже возможно, есть опыт, на который можно опираться. А вот по методикам реабилитации полная неясность; опытные пульмонологи говорят только одно – ситуация уникальна, все традиционные метода «разработки» и восстановления легких здесь не только не применимы, но по большей части даже фатальны.
Учтите также, что при вызове скорой помощи с наличием «положительного ковид-теста» или базовой симптоматики (о ней я еще напишу) вы вступаете на почву четко работающих административных и финансовых механизмом, зафиксированных в действующих ведомственных инструкциях. У меня сложилось впечатление, что только эти механизмы сегодня и работают, причем работаю буквально как часы – четко и объективно, не принимая в расчет никаких личностных обстоятельств.
Главное содержание этих механизмов состоит в решении трех взаимосвязанных задач:
- максимально быстрой принудительной изоляции больного (в Питере даже зоны обсервации, куда свозят пациентов с легкой формой заболевания, наглухо оцеплены Росгвардией);
- снятия с себя ответственности за жизнь и здоровье пациента (цепочка перепихивания этой ответственности, как я уже писал, в итоге замыкается на палатах интенсивной терапии и реанимации с аппаратами ИВЛ и итоговой фразой: «Мы сделали все, что было возможно!»);
- распределения средств Фонда обязательного медицинского страхования (ФОМС), в соответствии с недавно выпущенным решением которого за каждого больного «ковидом», доставленного по скорой в больницу или центр обсервации (!), этим учреждениям перечисляется 200 000 рублей с последующими платежами в соответствии с типом терапии; но только по скорой, самостоятельная госпитализация на сегодняшний день невозможна.

По всем этим трем позициям главная задача «скорой» - это ваша госпитализация.
Тут есть два варианта: госпитализация по показаниям и госпитализация обманным путем.

Что тут нужно знать из «Временных методических рекомендаций…», ссылку на которые я вам тут уже давал:
Страница 105 (тут, кстати, весь раздел 9.4 стоит прочитать, понять и выучить в его основных параметрах): «Медицинская помощь пациенту с положительным результатом теста на COVID-19 может оказываться на дому в случае отсутствия клинических проявлений заболеваний или легком течении заболевания (температура тела менее 38,0 °C, ЧДД (частота дыхательных движений) менее или равна 22 в мин., насыщение крови кислородом по данным пульсоксиметрии (SpO2) более или равна 93%, для детей - 95% и более)… Пациент с легким течением заболевания должен быть проинформирован медицинским работником о необходимости вызова врача или бригады скорой медицинской помощи при ухудшении самочувствия (температура тела более 38,0 °C, появление затрудненного дыхания, одышки, появление или усиление кашля, снижение насыщения крови кислородом по данным пульсоксиметрии (SpO2) менее 93%), а также о возможных способах обращения за медицинской помощью»…
И далее (с. 106…): Пациент с положительным результатом теста на COVID-19 подлежит госпитализации при наличии одного из следующих обстоятельств:
• Один или оба признака вне зависимости от высоты температуры: ЧДД 22 и более движений в минуту, насыщение крови кислородом по данным пульсоксиметрии (SpO2) менее 93%;
• Легком течении заболевания, в случае если возраст пациента старше 65 лет или имеются симптомы острых респираторных вирусных инфекций в сочетании с хронической сердечной недостаточностью, сахарным диабетом, заболеванием дыхательной системы (бронхиальная астма, хроническая обструктивная болезнь легких), беременностью;
• Совместном проживании с лицами, относящимися к группам риска (лица в возрасте старше 65 лет, а также лица, страдающие хроническими заболеваниями бронхолегочной, сердечно-сосудистой и эндокринной систем, беременных женщин) и невозможности их отселения независимо от тяжести течения заболевания у пациента;
• Легком течении заболевания у детей в возрасте менее 3 лет или наличии у детей в возрасте до 18 лет симптомов острых респираторных вирусных инфекций в сочетании с хроническими заболеваниями: сердечной недостаточностью, сахарным диабетом, бронхиальной астмой, врожденными пороками сердца и легких, находящихся на иммуносупрессивной терапии;
• Беременности».
И все – это закрытый список. Если у вас нет ни одного из этих параметров и обстоятельств, вы можете от госпитализации отказаться. Как бы вас ни запугивали и ни уговаривали.

Кстати, тут важно одно обстоятельство, касающееся, правда, исключительно женщин. Лак на ногтях снижает показатель сатурации (т.е. насыщения крови кислородом) по показаниям пульсоксиметра на 2-3 пункта. Так у Ирины, моей супруги, после снятия лака этот параметр со стойкого 96 сразу же поднялся до стойкого же 99. Но это уже на стадии реабилитации, а в период острой фазы заболевания этот лак порою сбивал данный показатель аж до 88, что было явно не смешно. Так что имейте хотя бы один палец свободным от толстого слоя лака для объективных измерений сатурации. А то при цифре 92 вас автоматически госпитализируют (а там на самом деле, возможно, было вполне приемлемое в данной ситуации 95, а то и 96).

И повторяю еще раз – лекарств от «ковида-19» нет; все применяемые «антивирусные коктейли», которые вам будут давать в больнице (а в зонах обсервации вообще дают один димедрол, чтобы заключенные там люди особо не выступали и побольше спали), экспериментально подтвердили небольшую эффективность только на первой стадии заболевания и на второй стадии, при обострении пневмонии, они более вредны, чем полезны. Антитробмозные средства, который также кое-где дают пациентам с ковидом, можно (и нужно) принимать и дома. Тут важны даже не лекарства, а комфорт, уход, правильное питание, витаминное питье, свежий воздух, постоянный личный мониторинг состояния, и т.п. То есть все то, чего в больнице и в обсервации нет и не может быть по определению.
НО… Но в больнице есть зона интенсивной терапии и реанимации, а в зонах обсервации дежурят машины скорой помощи, которые, если что, вас в это больницу срочно отвезут.
Так что, повторяю еще раз: если для вас позиция самостоятельного и ответственного контроля за своим состоянием и своим выздоровлением запредельно тяжела, если вы боитесь остаться наедине с вирусом и нуждаетесь в постоянной поддержке, если вы, иначе говоря, привыкли к инфантильной и зависимой позиции, то госпитализируйтесь при первой же возможности. При наличии легкой и средней степени тяжести заболевания вас с удовольствием отвезут в зону обсервации (а там с удовольствием примут – 200 000 на дороге не валяются). Там не будет даже палаты, только открытые выгородки, где помещаются только две кровати. Там будет холодно и голодно (и никаких передач), безвыходно (Росгвардия по периметру охраняет город от вашего возможного побега), и т.д. Но дежурная сестра (врачей там тоже не будет) при признаках одышки, при высокой температуре и при низкой сатурации отправит вас в больницу.

Если же вы хотите лечиться дома и сами, то главное при этом – не попасть в ловушку госпитализации обманным путем. Поскольку я сам попался в эту ловушку, был обманом привезен в приемное отделение питерской Мариинки, где с огромным трудом обился от попытки принудительной госпитализации, то я вам об этой ловушке подробнейшим образом напишу.
Но уже завтра. Сил пока еще не так много…

Copyright © Медведев В.А. 2020 Все права защищены

КАК ПЕРЕБОЛЕТЬ КОВИДОМ: ЗАМЕТКИ ВЫЖИВШЕГО. 3. БАЗОВЫЙ СИМПТОМ И РАБОТА С НИМ



Как обычно – внимательно перечитал прошлый выпуск. Как говорится: ни убавить, ни прибавить… Все там верно. Так что просто резюмирую: первые же признаки ОРВИ сразу полагайте за проявление коронавирусной инфекции. Именно проявления, т.е., если они есть, то инфицировались вы еще дней на 4-5 ранее и просто были в инкубационном периоде. При подтверждении этого диагноза на ПЦР-тесте обязательно подумайте об этих 4-5 днях и о тех людях, с которыми вы активно контактировали (заражаясь от них и их заражая).
Сдайте тест на коронавирус.
Начинайте принимать Тамифлю (а вдруг это все-таки грипп!), но при подтверждении Ковида-19 (тестом или симптоматически) сразу переходите на антивирусный коктейль и пейте его 7-10 дней. Изолируйтесь, прежде всего от стариков и хронически больных людей.
И ни в коем случае не принимайте на этом этапе никаких антибиотиков!!! Последний совет – это не просто осмысление мною собственного негативного опыта, но и совет наиболее квалифицированных врачей, которые помогли мне переболеть с минимально возможными сложностями. Самый из них откровенные отрицали необходимость и антивирусных препаратов, справедливо указывая на их бесполезность в деле «лечения» ковида и явную вредность для организма и его иммунной сопротивляемости. Но я принимал антивирусники, и вам советую: с ними как-то поспокойнее, а психический настрой в этом случае, т.е. когда ваше соприкосновение с SARS-CoV-2 приобрело характер заболевания (а в 80 процентах случаев оно проходит вообще бессимптомно, в режиме прививки), являет главным и опорным фактором быстрейшего и безопасного выздоровления.

Теперь у нас сразу же возникает два вопроса:
1)     А если тест – отрицательный? Можно успокоиться, спокойно болеть ОРВИ, принимая Тамифлю и забыв о ковиде?
2)     А если тест положительный? Что нужно при этом делать, как общаться со скорой (которую Вы обязаны вызвать или которая по информации в РПН о положительном тесте будет прислана к вам) и как решать вопрос с госпитализацией?
На первый вопрос я отвечу сегодня, а на второй – в следующем выпуске (не факт, что я закончу его завтра; тема госпитализации самая главная и самая серьезная во всей этой истории выживания).

Итак, о чем говорит отрицательный тест на коронавирус? На самом деле – ни о чем… Дело в том, что и сам тест нужно брать правильно (буквально выковыривая частички слизистой из носоглотки, а не просто повозив тампоном в заязыковом пространстве), и его результаты в определенной мере вероятностны (у меня второй позитивный тест до сих пор где-то бродит на уже третичной перепроверке: РНК-признаки наличия вируса найдены, а референсные значения не определены). Так что положительный текст и то не полностью надежен, хотя и четко говорит о присутствии следов вируса, а отрицательный вообще ничего не означает. Сейчас, правда, по двум отрицательным квалифицируют стадию завершения болезни и перехода к реабилитации. Но и тут окончательную точку может поставить только тест на антитела и количественное соотношение иммуноглобулинов IgM и IgG.
Поэтому в реальности сегодня Ковид-19 квалифицируют по двум базовым симптоматическим проявлениям: на пике болезни и ее переходе в острую фазу – по картине на КТ типических проявлений инфильтрации в легких типа «матового стекла», а при начале заболевания – по потере обоняния и изменению вкусовых ощущений.
Вот об этом я сегодня и хочу с вами поговорить. Потеря обоняния – это явный и однозначно трактуемый квалификационный симптом наличия у вас активной ковид-инфекции. Это вам прямой сигнал – неопределенности больше нет, вы вошли с вирусом в фазу активного соприкосновения, он обустроился в вашем организме, создав базу своего присутствия в носоглотке, и начал работу по заложенной в нем программе. Т.е. начал активно проникать в те клетки, к которым он примыкает, передавать им свой РНК-код и стимулировать их копировать этот код, выстраивая на его основе собственные ДНК-цепочки. Метафорически он начал загрузку в наш геном той небольшой генной последовательности, информационной матрицей для создания которой нашими же клетками он и является.
Кстати, именно по этой причине заядлые курильщики реже (а точнее – сложнее) заражаются «ковидом»: у них носоглотка выжжена, ее поверхностные клетки деформированы и менее комфортны для вирусного «присоединения» (даже при наличии т.н. «белковых отмычек»).

Так что наша тут задача – не бояться, и уж точно не паниковать, а сделать подобного рода инсталляцию вирусного РНК-кода наименее болезненной и максимально безопасной. Повторяю, наш человеческий геном уже на 8 процентов состоит из подобного рода ДНК-цепочек, выстроенных по вирусным РНК-кодам и играющих важнейшую роль в нашей жизни. Даже наличие у нас памяти и сознания производно от таких вирусных заимствований (см. https://reminder.media/post/virusnoe-soznanie?fbclid=IwAR39AcWZ9uYkYZxocsOASpKy5NnDxFauCUkoYIDu63aCCq_cRMSwf59Y4XQ).
Так что надо настроиться на то, что ничего страшного не происходит. А точнее – не должно происходить, но тем не менее по неясным медицине (но прозрачным для психоанализа) причинам в ходе подобного рода «инсталляции вирусных программных обновлений» наша встроенная антивирусная программа, работающая в автоматическом режиме, т.е. наш иммунитет, выдает критический сбой и убивает нас самих посредством т.н. «цитокинового шторма».

Но об этом сбое, о его причинах и о психотехнологиях его предотвращения (а причина его исключительно психогенна), я еще расскажу. А пока – поговорим о первичном квалификационном симптоме – о стойкой потере обоняния.
Сразу скажу – вне привычных гастрономических радостей, которые явным образом при этом обесцениваются (сопрягаясь с изменениями вкуса, у меня чаще всего – с иллюзией пересоленности пищи), никаких особых неудобств эта потеря обоняния лично мне не принесла.
Я ее даже не сразу заметил, открыв в себе эту недостачу случайно, принимая курьера и наступив на кучу дерьма, которую наш песик добросовестно выложил у входной двери (какая-то фабрика говна, и чего мы его тогда выгуливаем!; впрочем Фрейд, заядлый собачник, об этом также много и со смаком писал, не буду повторяться).
Потерей обоняния, а точнее – особым типом изменения работы назальных рецепторов, вирус обозначает свое «вхождение» в нас. Это своего рода «черная метка», честный и откровенный вызов: «Иду на вы!». А точнее – «Я уже здесь, прими это как данность!». Поводов для страхов и неопределенности больше нет: вы с этим вирусом создали временный телесный симбиоз. Он стопроцентно погибнет по итогам этого симбиза; наша же с вами задача выйти из этой истории с минимумом потерь.
Поначалу эта потеря обоняния ощущается очень странно. Сначала в одной, а потом уже и в обеих ноздрях возникает ощущение, как будто в голове нет перегородки, отделяющей носоглотку от мозга. И ты дышишь прямо в мозг; ощущение очень острое, предполагаю, что нечто похожее возникает при занюхивании дозы кокаина, но у меня такого опыта не было.
Поначалу это неприятно в силу необычности, но не более того. Я даже пробовал вставлять в нос тампоны, чтобы снизить уровень яркости таких ощущений. Но потом привык, как привык и к отсутствию запахов как таковому. Как и к тяжести в груди, которая станет вашим спутником надолго и потребует, тут мне уже все понятно, долговременной реабилитации. Теперь какое-то время, пока неизвестно какое, обоняние для меня выглядит очень странно: как регулируемое потоком воздуха ощущение немного мятного типа, т.е. холодящего и слегка анестизирующего воздействия. Ощущение, возникающее на поверхности слизистой носа, и подобное (все пытаюсь вам его описать как можно точнее) тому, как ощущается глубокий вдох носом на сильном морозе. Вот, теперь вроде похоже.
Это и есть «запах ковида», я его теперь ни с чем не спутаю.

Но это, как и многое иное, принесенное вирусом, пришлось принять как данность. Я был готов к этому опыту и потому я не испугался, обнаружив у себя этот стартовый симптом «ковида». Хотя меня (и нас всех) усиленно пугали, специально вбрасывая в Сеть кучу предположений, касающихся «проникновения вируса в мозг», «разрушения мозгового обонятельного центра», «последствий в виде эпилепсии и инсульта», и т.д. Не испугался, поскольку все уже поняли, что «ковид» есть разновидность аутоиммунного заболевания, а ГЭБ, т.е. гемато-энцефалический барьер, никто не отменял. Так что мозг тут явно не в игре. Хотя многие мои подписчики сегодня искренне полагают, что вирус этот отменил все законы науки и все открытия медицинской практики. Но я их не осуждаю, они выбрали другой путь спасения – опору на веру в чудотворность ритуалов подчинения властям – всемилостивейшим, всезнающим и всемогущим. Возможно, эта вера их и поддержит по жизни (вон в прошлом Средневековье короли излечивали инфекции простым наложением рук), но это явно не мой случай.
Для меня интересно другое – а почему в России потеря обоняния как симптоматический маркер инфицированности данным коронавирусом, не полагается универсальным? Как это полагается везде… И людей с поражениями легких отправляют в «ковидные» палаты на основании данных КТ о любом типе пневмонии, даже с отрицательным тестом на SARS-COV-2. Отправляют туда, где они и заражаются успешно этим вирусом, стопроцентно подтверждая предварительный диагноз. А про обоняние никого не расспрашивают. Причем не расспрашивают вообще… А ведь это реальность, отвечаю.
Вот этого и вправду стоит пугаться, этого, но не своего общения с вирусом.
Отдельно подчеркну, что английские ученые полагают потерю обоняния универсальным, обязательным симптомом «ковида» даже для бессимптомников - https://yandex.ru/turbo?text=https%3A%2F%2Fplus-one.ru%2Fnews%2F2020%2F03%2F23%2Fuchenye-poterya-obonyaniya-i-vkusa-pervyy-simptom-covid-19
Так же полагают и американцы - https://www.gazeta.ru/science/2020/04/14_a_13047925.shtml
А вот наши пока темнят… Так, известный теперь нам всем главврач московской «Коммунарки» много раз заявлял, что у его пациентов с «ковидом» такого симптома вообще ни разу не наблюдалось. Так кого же он там лечит? Больных пневмонией, которые к внебольничной пневмонии приобретают довеском внутрибольничное вирусное заражение?
Но это уже другая история…

Здесь же я хочу особо остановиться на ряде важных моментов, сформулировав их в виде отдельных тезисов:
1. У вас исчезло обоняние, но положительного теста на вирус нет, а возможно, что даже есть отрицательный. И у вас есть признаки ОРВИ, описанные мною выше, в прошлых выпусках. Вы пробуете вызвать врача, но как правило либо не можете никуда дозвониться, либо по записи никто не приходит (поликлиническое обслуживание населения у нас рухнуло в одночасье, пора это признать и действовать с учетом того, что этой поддержки у нас сегодня нет).
Все – начинайте противовирусную терапию (сразу после потери обоняния, не медля ни минуты), начинайте регулярный замер температуры, насыщения крови кислородом, пульса и кровяного давления (как я и обещал, этим параметрам мы посвятим отдельный выпуск этих Записок; там же мы поговорим и об анализах крови). Медлить больше нельзя… И чем раньше вы войдете в режим «самолечения» (в хорошем смысле этого слова, т.е. отнесетесь к себе как к больному с неясным пока прогнозом по течению заболевания и открытым пока его финалом), тем будет лучше…
2. Наблюдайте за динамикой активности вируса в вашей носоглотке. «Запах ковида» очень динамичен, порою остро неприятен (я даже сбивал его оксолиновой мазью, а разок даже задавил на какое-то время «Звездочкой»; но полагаю, что зря я это сделал, что и за это тоже я отгреб лишнего на второй стадии заболевания), но весьма информативен. Важен этап самого появления этого симптома. Если он проявился сразу или вскоре после появления симптомов ОРВИ, то это хороший знак (у нас так было у Ирины). Значит вирус удовлетворен ситуацией и не собирается менять диспозицию. Если же этот симптом запаздывает и проявляется дней через 5 после начала заболевания, как это было у меня, то есть большая вероятность перехода общения с ним на острую фазу двусторонней пневмонии. В моей ситуации это было так: 22 апреля – начало «простуды», 27 – исчезло обоняние, 28 – острый приступ лихорадки с высокой температурой и запредельно высоким кровяным давлением и диагноз по КТ двусторонней ковидной пневмонии. Могу предположить, что активное проявление назальной симптоматики маркирует локализацию пика заболевания. Но это только наш опыт, нуждающийся в проверке на более широкой выборке.
3. Не посчитайте это мистикой, но наблюдение за динамикой назальных проявлений активности SARS-CoV-2 в вашем теле позволяет начать с ним продуктивный диалог. Который продолжится на острой фазе (если вас туда все же затащит) в динамике ночных галлюцинаций и бреда (но об этом мы еще поговорим отдельно). У вирусов, конечно, нет сознания, как нет и психики, но они запускают в нашем теле и в нашей психики реактивные процессы разной степени глубины (осознанности) и интенсивности. «Запах ковида» меняет свою интенсивность порою очень резко и вам стоит понять, что такие реакции провоцирует. В моем случае он резко противился физической нагрузке, выходу на свежий воздух, блокировал остатки аппетита, провоцируя отвращение к еде. И я каждый раз делал именно то, что ему было не по нутру. Советовать не буду, тут мой опыт основывается только на моей врожденной сопротивляемости любому насилию. Но результат налицо – он мертв, а я нет…
4. Есть еще один интересный нюанс, о котором я расскажу завтра, когда буду описывать свой опыт госпитализации в инфекционное ковид-отделение. Предварительно скажу, что на острой фазе заболевания «запах ковида» позволяет чувствовать зоны инфицированности и степень поражения вирусом людей, с которыми ты соприкасаешься. И это тоже не мистика…

И последнее на сегодня. Меня это беспокоит и потому я спрошу прямо: если меня читают люди, также реально или же предположительно этим вирусом переболевшие, то расскажите – как вело себя ваше обоняние? И какие у вас были темпы его восстановления? А то у нас с Ириной уже нет «гнезда ковида» на слизистой носоглотки. Но обоняние за 95 процентов так и не вернулось…

Copyright © Медведев В.А. 2020 Все права защищены

КАК ПЕРЕБОЛЕТЬ КОВИДОМ: ЗАМЕТКИ ВЫЖИВШЕГО. 2. ПЕРВАЯ ОШИБКА И ЕЕ ПОСЛЕДСТВИЯ



Перечитал вчерашнюю часть моих записок и хочу добавить: не лишним будет иметь под рукой что-то для легкого приготовления жидкости для обильного питья, типа, скажем, черной смородины, перетертой с сахаром, и т.п. (я в острый период и после него, когда потеешь так, что меняешь не только одежду, но и одеяло с подушками, мокрые насквозь). И/или – запас питьевой воды, желательно натурально-минеральной или минерализированной. А также – несколько тюбиков с растворимыми витаминно-минеральными комплексами.

И еще одно предварительное замечание. Я пишу эти записки не потому, что хочу пожаловаться или похвастаться, не для того, чтобы успокоить вам или наоборот – запугать. Ситуация предельно проста: карантинными мерами эпидемия слегка придушена и растянута на годы. Загон самоизоляции, в которым большинство согласилось укрыться, имеет лишь один постоянный выход – переболеть. И тут советов нет, каждый выбирает позицию в зависимости от своих обстоятельств. Большинство – более 80 процентов инфицированных, проходят этот рубеж бессимптомно, даже порою незаметно для себя и окружающих. Я пишу для тех, кто готов выйти на волю, но опасается, что может попасть в разряд «болеющих», т.е. переживающих общение с вирусом в режиме необычной по течению и базовой симптоматике ОРВИ (а то и атипичной пневмонии, как это случилось у меня). И на этом пути есть сложные моменты, о которых я вам тут как раз и расскажу, выступая своего рода Вергилием для Данте, решившегося пройти по уровням опыта, страшащего своей неизведанностью. На этом пути есть ряд смертельных опасностей для людей с непроработанной аутоагрессией, с актуальным импульсом неосознаваемого влечения к смерти. В идеале эта проблематика должна быть проработана заранее, но сегодняшняя психотерапия, включая психоанализ, лишь приступает к разработке соответствующих методик (я тоже над этим сейчас активно работаю). Так что об этом мы будем говорить с коллегами, а тут я просто обозначу все эти зоны смертельной опасности, где наше БСЗ легко может, воспользовавшись ситуацией, отдать нам приказ на самоуничтожение, запустив соответствующие механизмы «странного и неадекватного» иммунного ответа (чаще всего в данной ситуации – т.н. «цитокинового шторма»). И покажу, как не спровоцировать эту реакцию и как, если она все же началась, на ранних подступах понять это и принять меры защиты.

Итак, продолжим. Вы внезапно почувствовали симптомы простуды, а то и ОРВИ: небольшая температура (37.2, скажем, как это было в нашем случае), озноб, насморк, шум в ушах, позднее – кашель.
Не спорю, банан может быть просто бананом, а сезонного гриппа тоже никто не отменял. Так мы решили и дружно начали пить Тамифлю. И зря, как оказалось… Но вы пейте, вдруг это и вправду грипп.
Но только не совершайте ПЕРВОЙ И СУДЬБОНОСНОЙ ОШИБКИ!!! Не теряйте бдительности и готовности начать с максимально выигрышных позиций борьбу за максимально легкий и безопасный вариант общения с COVID-CoV-2. Не стройте иллюзии о «просто простуде» и не теряйте времени на эту иллюзию. Тем более что сейчас, в мае месяце, все сезонные ОРЗ уже отбушевали. И вероятность того, что у вас первичные признаки «ковида» весьма велика
Для начала НЕМЕДЛЕННО ДЕЛАЙТЕ ТЕСТ НА COVID-19!!! Идеально – в фирме HELIX, где тест вы пройдете прямо дома, а заключение получите в течение суток (я, например, свой последний тест сдал 6 мая в 9.00 утра и получил заключение уже в 3.30 ночи 7 мая). Стоит это 2 000 рублей. И это не реклама, мы делами т.н. «экспресс-тесты» в другой фирме, но уже за 5 000, и были разочарованы. Один из этих тестов, который я сдал 29 апреля, не готов до сих пор. Заодно сделайте там же (в смысле в HELIX’е, но на дому) анализ крови, хотя бы общий. Состояние лейкоцитной группы многое скажет о вашем состоянии.
А если при этом вы ощущаете хотя бы смутный дискомфорт в области легких, болезненные ощущения в груди и затруднение дыхания – НЕМЕДЛЕННО ДЕЛАЙТЕ КТ (КОМПЬЮТЕРНУЮ ТОМОГРАФИЮ) ГРУДНОЙ ПОЛОСТИ. С диском и заключением это – еще 3.5 – 4 тысячи.
А потом, при малейшем поводе в заключении (скажем при упоминании отдельных очагов уплотнения по типу «матового стекла», добивайтесь консультации пульмонолога (хотя бы в онлайн-режиме, на основании КТ и анализа крови). Тут тоже денег не жалейте, тут решается ваша дальнейшая судьба.
Кстати, о деньгах я дальше говорить не буду. Отмечу только, что выкарабкаться вам будет стоить недешево; у нас эта эпопея далеко не закончилась, впереди еще реабилитация в санаториях, но уже могу сказать, что прямые затраты на двоих уже превысили триста тысяч рублей. Приличная госпитализация (и по ее организации, и по условиям лечения) тоже бесплатной не бывает. Так что подумайте о полисе ДМС. Ну а не надумаете, то хотя бы полис ОМС держите при себе, прямо в паспорт положите. Хотя по ОМС есть шанс попасть в откровенный бомжатник, типа питерской Мариинки, о которой я еще расскажу. И попадание в которую для меня было просто культуршоком с учетом того, что приехал я туда на коммерческой «скорой» и только за пресловутое стояние в очереди «скорых» (более 3 часов) заплатил почти 30 000 рублей. Это было результатом того, что я в предпоследний раз в своей жизни доверился врачу. Я еще рассказу об этом и о втором, последнем, разе такого доверия. А пока сформулирую для вас ПРАВИЛО №2, которого рекомендую придерживаться последовательно и непременно:
В ЭТОЙ ИСТОРИИ ВЫ САМ ЗА СЕБЯ, ВЫ И БОЛЬШЕ НИКТО, ЕСЛИ НЕ СЧИТАТЬ, КОНЕЧНО, ВАШИХ БЛИЗКИХ. ВСЕ ОСТАЛЬНЫЕ ДУМАЮТ О ТОМ, КАК БЫ СНЯТЬ С СЕБЯ ЛЮБУЮ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА ВАШЕ СОСТОЯНИЕ И ЕГО ДИНАМИКУ. ЭТО ВО-ВТОРЫХ. А ВО-ПЕРВЫХ ОНИ ОЗАБОЧЕНЫ ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО ТЕМ, ЧТОБЫ НЕ ЗАРАЗИТЬСЯ И ПОНАДЕЖНЕЕ ИЗОЛИРОВАТЬ ВАС ОТ СЕБЯ.
Последнее, кстати, нагляднее всего видно именно в больничных ковид-отделениях, явным образом перепрофилированных в изоляторы временного содержания заключенных (где, правда, есть и своя «больничка» в виде палаты интенсивной терапии и реанимации, но в основном, при условном лечении, речь идет именно о заключении, о принудительной фиксации в пределах палаты, а не о терапии). Привыкните к этой мысли. Как и к тому, что лекарства не существует, выздоровление тут зависит только от ресурсов вашего иммунитета и вашего умения распоряжаться этими ресурсами.
И тем не менее заранее предупреждаю: вам придется на протяжении всей этой истории не раз делать выбор: продолжить выживать и лечиться самостоятельно, или же сдаться и попасть в такое заключение с гарантией поддержки в ситуации «цитокинового шторма», когда ваша иммунная система за что-то начнет вас убивать (к явному удивлению коронавируса, кстати говоря, у которого на нас совершенно иные планы).
Звучит парадоксально, но привыкните к этой мысли: вирус только передает нам для мультипликации свой РНК-код, который наши клетки превращают в ДНК-последовательность и в перспективе он интегрируются с нашим геномом. Так было уже много раз и геном человека уже на 8 процентов состоит из вирусных цепочек, отвечающих за важнейшие функции (в частности – за механизм плацентарного вынашивания плода). «Болеем» же мы «ковидом-19» не под влиянием вируса, а в ходе иммунной реакции на его появление. Реакции, которую можно предугадать и к которой следует активно готовиться. А в идеале – притормаживать ее в части ее психогенных причин.

Продолжим… С самого начала заболевания начинайте привыкать к общению с пульсоксиметром. Закон этого общения прост – ЕСЛИ ВЫ ЧУВСТВУЕТЕ ОДЫШКУ, ВАМ НЕ ХВАТАЕТ ВОЗДУХА, ЕСЛИ ВЫ ДЫШИТЕ ЧАЩЕ 30 РАЗ В МИНУТУ, А ЭТОТ ПРИБОР ПОКАЗЫВАЕТ 93 ИЛИ НИЖЕ – ВЫЗЫВАЙТЕ СРОЧНО СКОРУЮ И ЖДИТЕ ЕЕ, ПОСАСЫВАЯ КИСЛОРОД ИЗ БАЛЛОНА. Если это случилось, то все – дальнейшие мои очерки не для вас: вы попадаете в приемное отделение профильной клиники, затем в палату, а дальше пойдете по протоколу – в зависимости от состояния и в соответствии с уже наизусть нами выученными Временными рекомендациями (кстати, кроме этих рекомендаций лечащие вас врачи тоже ничего о «ковиде» не знают, так что, читая мои заметки, вы еще сами их многому научите). От вас самих больше тут ничего не зависит; из субъекта сопротивления болезни и контроля над процессом общения с вирусом вы превращаетесь в объект медицинских манипуляций. Осуществляемых по принципу: мы сделали все по инструкции и будем надеяться на лучшее, организм сильный, может и справится. Вариант – организм слабый, отягощенный патологиями, но мы сделали все возможное. Такие дела…


Если же все пока не так плохо, то начинайте болеть системно и упорядоченно. Заведите себе таблицу и заносите в нее данные (хотя бы 4 раза в сутки, одновременно с приемом антивирусного коктейля): температуру, уровень кислорода, пульс, кровяное давление.
В одном из следующих выпусков я подробно расскажу о смысле отслеживания динамики каждого из этих показателей.
Не совершайте при этом ОЧЕНЬ НЕГАТИВНОГО ПО СВОИМ ПОСЛЕДСТВИЯМ поступка, вытекающего из ОШИБКИ НОМЕР ОДИН: не проводите, в привычном для вас алгоритме лечения от ОРВИ (а ведь вы себя знаете и умеете лечиться!), никакой антибактериальной терапии!!!
Вот Тамифлю вы пропили – и не беда. Это отличный антивирусник, работающий со штаммами гриппозной инфекции. Для SARS-Cov-2 он вообще не эффективен, ну а вдруг у вас и вправду просто грипп? До теста и до появления квалификационного симптома (о нем ниже) ничего ведь понять невозможно, просто действуем в режиме абсолютно тут правильного закона: лучше перебздеть, чем … Ну вы поняли.
А вот ДЕЛАТЬ ТО, ЧТО ПО ДУРОСТИ СДЕЛАЛ Я, КАТЕГОРИЧЕСКИ НЕЛЬЗЯ!!! Я по привычке прошел и курс Сумамеда, т.е. эффективного и универсального антибиотика, которые выручал меня многократно. А Ирине, пожелавшей тоже это сделать, Сумамеда не досталось и она переболела ковидом в легкой форме, в отличие от меня.
В чем тут ошибка? Дело в том, что бактерии являются естественными врагами вирусов и в данной ситуации выступают нашими союзниками. Зачистив себя от бактерий, я своими руками открыл коронавирусу дорогу в свои легкие. И дальше расхлёбывал последствия этой ошибки. Не повторяйте ее!!! А с бактериями мы разберемся позднее (такие вот мы подлые), когда они престанут быть нашими союзниками, т.е. уже при отрицательном тесте на SARS-Cov-2 и перед началом восстановительных процедур.

И помните о главном – болезнь эта протекает по модели двух стадий – первичной и вторичной. Первая – это уже проговоренная ОРВИ, которая на 4-5 день притихает, вторая – это ковидная двусторонняя пневмония, «мраморные» очаги которой растут и зреют в ваших легких с самого начала, но которая взрывается ударом высокой температуры и небывалого для вас кровяного давления (у меня верхний его пик зашкаливал за 160, для меня это много) тогда, когда вы уже чувствовали себя практически здоровыми. Но об этом позже…

А сейчас немного приторможу, сверну с основной дороги на обочину и расскажу вам о главном и квалификационном первичном симптоме, который отвратит вас от ложных иллюзий, от желания полагать себя «просто простудившимися».
Если этот симптом проявился, то все – больше нечего гадать. Нужно срочно сдавать тест на коронавирус (если вы до того это не сделали), официально определять свой статус и начать выживать/лечиться.
Как вы уже, очевидно, догадались, этот симптом – потеря обоняния. У нас он проявился уже в самом начале болезни (у Ирины раньше, у меня чуть позднее, при переходе на вторую стадию).
Но об этом уже в завтрашнем выпуске этих Записок. Устал я писать, да и день сегодня праздничный.
С Днем Победы!

Copyright © Медведев В.А. 2020 Все права защищены

КАК ПЕРЕБОЛЕТЬ КОВИДОМ: ЗАМЕТКИ ВЫЖИВШЕГО. 1. ПРАВИЛО ВЫЖИВАНИЯ НОМЕР ОДИН



Сразу скажу – без вранья: как и когда мы с Ириной заразились, я не знаю. 22 марта, ровно за месяц до начала болезни, мы прилетели из Дубая; прилетели вооруженные жидкостями для протирания рук и антивирусными спреями, масками Р95 и перчатками. Прилетели и безвылазно 2 недели просидели в карантине, выходя наружу только погулять с собакой, здоровые как слоны.
А потом начали выходить в соседнюю «Пятерочку», одевая при этом и маски, и перчатки. По возвращению домой все это выбрасывалось. Все приносимое курьерами – и продукты, и просто товары – обрабатывалось, мылось, пшикалось спреями, и пр. Никакого общественного транспорта или общения с людьми с расстояния менее двух метров. Мне трудно представить себе людей, потенциально более нас защищенных от контакта с любым вирусом. Разве что – Путина…
И тем не менее… Коронавирус – дрянь мелкая и нежизнеспособная (вне влажной среды человеческого организма он «живет» считанные минуты; причем «живет» в кавычках, поскольку вирус – это информационный РНК-код в мягкой оболочке, это даже не форма жизни), но больно уж массово он атакует, пытаясь передать нам эту свою информацию.
А уязвимости все равно есть – курьеры, лифты, в магазинах (маска, перчатки) – кассы и процедура расчетов, банкоматы (да и сами денежные купюры). У меня лично на подозрении ремонтники-гастарбайтеры, которые долбят что-то в квартире на 15 этаже и постоянно что-то перевозят в лифтах. Кстати (спойлер), попав в приемное отделение инфекционной больницы, перепрофилированной исключительно на больных ковидом, я убедился, что основная масса госпитализируемых (по крайней мере в этой больнице – питерской Мариинке) были как раз выходцы из Средней Азии (по большей части – женщины). Ну а их мужчины по квартирам делают ремонты и болеют «на ногах». Им по больницам шастать некогда, да и внимание к себе вызовом «скорой» с врачами в противочумных скафандрах им привлекать совершенно ни к чему.

Но на самом деле все это – неважно…
Первый мой «завет» прост и универсален.
УКРЕПИСЬ В МЫСЛИ, ЧТО ТЫ НИГДЕ АБСОЛЮТНО НЕ ЗАЩИЩЕН.
И, СООТВЕТСТВЕННО, ТЫ ДОЛЖЕН БЫТЬ ГОТОВ К НАЧАЛУ ПРОЦЕДУРЫ ВЫЖИВАНИЯ В ЛЮБОЙ МОМЕНТ.
Ведь инфицированы этим вирусом в итоге будут все – не сразу, в идеале регулируемыми волнами, по итогам вакцинации (которая также представляет собой заражение, последствия которого бывают разными), несколькими волнами эпидемий, но все. И большинство вберет в себя этот вирус, перенеся его РНК-код в свою ДНК, бессимптомно или в легкой форме заболевания.
Но кому-то при этом придется выживать. И к этому нужно быть готовым заранее.

Что означает такая готовность?
Прежде всего – наличие медикаментозного и аппаратного ресурса выживания. Из лекарств – парацетомол (по мне в идеальной его подаче это – Фервекс), что-нибудь, помогающее вам от диареи (у нас ее не было, но симптом типический), а также – тот антивирусный «коктейль», который вы начинаете принимать с момента подтверждения «ковида», т.е. после получения «первичного положительного теста».
Информацию об этих препаратах нужно собирать заранее, а то можно нарваться на протокольную антивирусную смесь антималярийного средства и средства против СПИДа, уже доказавшего свою малую эффективность и высокую разрушительность для организма. Лично я, по совету специалистов из ВМА, принимал в паре Рибаварин и Умифеновир (Арбидол) 7 дней по 200 мг четыре раза в сутки, но начал я, как увидите, с недельным запозданием. По-честному мне все говорили, что любая антивирусная терапия тут бессмысленна, специфического лекарства, блокирующего активность этого вируса пока нет. В идеале тут нужны только уход, обильное питье, психическая устойчивость, симптоматическое реагирование (при высокой температуре, например) и отслеживание уровня сатурации крови кислородом (об этом еще не раз поговорим подробнее). Но если совсем без медикаментозной поддержки (на обильном питье и «голом» иммунитете) переносить общение с вирусом «стремно» (это и мой случай тоже, я ведь не железный), то следует выбирать «коктейль», минимально разрушительный для почек и печени. Т.е. по принципу наименьшего вреда (вам ведь силы организма понадобятся, чего его напрасно ослаблять). И принимать его в качестве плацебо.
В идеале стоит заранее подумать и об антитромбозном средстве, которое понадобится на стадии терапии ковидной пневмонии. Оптимален тут Клексан, который в основном и рекомендуется. Но есть варианты индивидуальной переносимости и стоит заранее это обсудить со знакомыми врачами. Незнакомых врачей, повторяю, вы в этой истории увидите только уже в крайнем случае при госпитализации (и то вряд ли с ними познакомитесь, это будут некие фигуры в защитных одеяниях): приемы отменены, на дом специалисты не ходят (за редким исключением). Но в любом случае такое средство остро необходимо иметь под рукой (и я расскажу как выглядит необходимость его срочного приема). Ведь, по сути, основная битва COVID-19 только локализуется в легких, но по своей природе это – гематологическое заболевание.

Что же касается остро необходимых медицинских приборов, то речь тут идет прежде всего о пульсоксиметре (он вам, возможно, как и мне, просто жизнь спасет), тонометре, термометре (желательно – электронном). Стоит иметь под рукой и пяток баллонов с кислородом (в Медтехнике продаются баллоны по 16 литров кислородной смеси с удобной маской).
И, конечно же, понадобится ингалятор; но это уже на стадии ремиссии, когда вирус будет побежден, но пораженные органы (в идеале – только легкие) потребуют заботы и внимания. А врачей уже рядом точно не будет, поликлиники закрыты, приема специалистами (в идеале тут нужен опытный пульмонолог) не ведется, даже платные клиники свернули консультативную и поликлиническую работу. Спасение и утопающих и выплывших, но подорвавших при этом свое здоровье, становится их личным делом. И больше ничьим… В Москве, говорят, есть отдельные исключения, но Москва – это не Россия.
Итак, лекарства у вас есть, приборы тоже. Есть запас кислорода.
Есть под рукой и нормативный Акт, который, если вы заболеете Ковидом-19, будет определять всю вашу жизнь и даже всю вашу смерть – «Временные методические рекомендации: профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19)».
Я уже ссылался на эти Рекомендации на своей ФБ-странице – https://yadi.sk/i/fWU2M9v6CPfaHw
Вы их себе скачайте, а местами (мы еще поговорим – какими) даже распечатайте. Знание этих материалов и настойчивое требование их исполнения оградит вас от излишнего произвола (а в нем недостатка не будет, ведь с «положительным ковидом» вы тут же превращаетесь из человека в воплощенное зло, источник смертельной заразы, в олицетворенный вирус, враг человечества).
А может быть, как и в моем случае, знание мелких нюансов этого документа вам и жизнь спасет…

Итак, живёте вы себе спокойно в самоизоляции (или, не дай Бог, ездите на работу) и вдруг…
И вдруг чувствуете симптомы простуды, а то и ОРВИ.
У нас это случилось 22 апреля: с утра – заложенный нос, кашель, тяжесть в груди, температура 37.2 (это у Ирины, у меня всего-то 37.0). И это уже был он – SARS-CoV-2, но кто ж знал? Тогда еще таких постов никто не писал; многие вообще в коронавирус не верили, полагая его компонентом «заговора мировой закулисы»… А многие не верят и доныне.

Вот теперь настало время рассказать вам об ОШИБКЕ №1, которая могла бы нам стоить жизни.
В следующем выпуске этих Записок я подробно об этой ошибке и ее последствиях вам расскажу.
И объясню – как ее избежать.

Copyright © Медведев В.А. 2020 Все права защищены

КАК ПЕРЕБОЛЕТЬ КОВИДОМ: ЗАМЕТКИ ВЫЖИВШЕГО. ВВЕДЕНИЕ



Сегодня мы с супругой Ириной получили очередные результаты тестирования (ПЦР РНК SARS-Cov-2); уже оба – отрицательные. У меня это первая «отрицаловка», у Ирины уже вторая.
Можно было бы сказать, что все позади, что мы прошли это испытание, которое, вы знаете, если читали мои посты, лично для меня было желанным. К которому я готовился и к которому, опираюсь на свой клинический случай и на собранные мною клинические случаю других переболевших, я собираюсь готовить всех желающих. Полагая специфичность той иммунной реакции, которая провоцируется этим вирусом и которая порою убивает инфицированного, а зачастую наносит ему тяжелые увечья (в основном – в области системы дыхания), проявлением не инфекционного поражения как такового, а психосоматической реакции на него. Реакции, основанной на состоянии и динамике неосознаваемого влечения к смерти (НВС), на реализации иммунной системой по той или иной причине сформировавшегося у человека импульса самоуничтожения.

Я и до болезни много (фактически – все последние два года) занимался исследованиями фрейдовского наследия в области исследования НВС (я обозначил этот компонент фрейдовского наследия как «некропсихоанализ») и создавал технологии работы с нем – его диагностики, его проработки, его сублимации, его транформации в искупительные ритуалы психоаналитической практики. Мы с группами коллег нащупывали природу «предсмертной терминальности» как базового измененного состояния психики, на основе которого можно строить «общение с Танатосом»; понемногу складывалось и новое понимание психоаналитической сессии как модели переживания «единственного дня».
Эта работа будет продолжена, тем более, что она теперь из области концептуальных спекуляций и технических фантазий перешла в область реальности, основанной на личном опыте (а в психоанализа это – главное). И те немногие люди, которые в этой ситуации остались людьми и не пожелали испуганно регрессировать и отказаться от опоры на себя и свои возможности, станут в данном отношении нашими клиентами. Пока они просто закупаю ИВЛ с обслуживающим персоналом, не подозревая, что спасительные (и губительные) ресурсы – в нас самих, а не в лекарствах или аппаратах.

Но писать об этом я тут не буду – это закрытое знание, сугубо профессиональное, непростое для восприятия и предельно сложное для практическое его реализации. Хотя именно за этой разновидностью психоаналитической психотерапии и настоящее, и будущее (ведь это далеко не последняя волна «ковида», да и перспектив прочих коронавирусов, которые только у летучих мышей еще десятки припасено, никто не отменял).

Расскажу я в этих очерках о другом, а точнее – о том самом своем опыте выживания, в ходе которого я не только оттестировал подлинность своего понимания ситуации и своих соответствующих методик, но и просто выжил. Об этом сегодня можно сказать с полной определенностью, хотя в последний (и где-то даже и вправду в «крайний») раз я в пограничной ситуации был не так уж и давно – ночью со 2-го на 3-е мая.
Причем – реально выживал и реально выжил, без кривляний. Я об этом еще напишу, но пока поверьте на слово: человеку, прочитавшему, как я, в заключении КТ грудной полости слова типа «в верхних долях обоих легких,   средней и нижней долях правого легкого определяются фокусы интерстициальной инфильтрации типа «матового стекла», размерами до 25х46мм…», нужно очень активно выживать, можно даже сказать – на пределе. Чтобы иметь возможность вам потом рассказать – как это делается самостоятельно, вне тех зон мультипликационного инфицирования, куда вас при этом будут очень активно стараться привезти и там, запугав, надежно изолировать. Причем изолировать в условиях, явным образом препятствующих вашему выздоровлению. Но с гарантией того, что в случае цитокинового шторма вы не просто задохнетесь, а будете умерщвлены на аппарате ИВЛ.

Но не будем забегать вперед. Начнем с самого начала, причем я ежедневно и понемногу (сил у меня на длинные тексты пока не хватает, а говорить я сейчас вообще не могу) буду рассказывать вам о своем опыте и прежде всего – о своих ошибках и способах их преодоления. Ведь любого рода позитивный результат (например – бессимптомный вариант общения с SARS-2), как учил нас Фрейд, неопределен по совокупности породивших его причин. А вот любого рода промах, вызывающий критическую ситуацию, из которой приходится с усилиями выкарабкиваться, предельно информативен.

И из кусков этой информации, буквально выпытанных мною у своего тела, в союзе с которым (к чему я, к счастью, почти год шел в ходе своего нынешнего анализа) я прошел очень опасные этапы этой болезни, наложенных на уже имеющееся у меня знание о влечении к смерти и о работе с ним, сложилось итоговое понимание того, что произошло со мною. И что произойдет со всеми вами, когда вы, случайно или же осознанно, войдете в зону этого опыта.
Сложилось то самое абсолютное понимание, апробированное опытом проблемного выживания, сложилась та самая определенность, которой так многим сегодня недостает. И эта недостаточность формирует тревожность, не дает быть ответственным и взрослым, загоняет в регрессию.
И частью этого понимания я с вами тут начну делиться. Чтобы вы знали – к чему готовиться. Чтобы не повторяли моих ошибок (я порою даже хмыкал по-евдокимоски: хорошо, что я им тут попался, другого убили бы давно…). Чтобы знали: при условии понимания происходящего и тотального над этим происходящим контроля вы обязательно победите систему, ориентированную не на ваше лечение, а на изоляцию вас от всех прочих людей, включая врачей, и выживите…

Ну вот, такая получилась преамбула.
Завтра начну с первого и самого простого вопроса: где, как и почему мы с Ириной этим вирусом заразились?

Copyright © Медведев В.А. 2020 Все права защищены