ФУТУРОЛОГИЯ КАК ТОЧНАЯ НАУКА

Футурология

Как я уже предупреждал, наши исторические изыскания о феномене Петра Великого, столкнувшись с лично моими педагогическими проблемами, отложены на пару недель.
Но, освободившись на время от давления проблем прошлого, мне не удалось уклониться от проблематики будущего. Пара недавних материалов, связанных с исследованием перспектив «российской ментальности», потребовали от меня определенных шагов в неблагодарную и, как многим представляется, шаткую область гаданий и предсказаний.

Но на самом деле ничего особо шаткого в футурологии я лично не вижу. Предсказывать будущее на самом деле совершенно не сложно. Главное здесь – следовать определенным правилам, не отступая от них ни на шаг.

Правило №1 (калибровочное).
Вероятность исполнения предсказания прямо пропорциональна уровню исторического обобщения. Иначе говоря, что будет с конкретным человеком не знает никто, включая его самого, а вот то, что будет с человечеством, можно постулировать с предельно высокой степенью достоверности.

Правило №2 (методологическое).
Исторические общности высокого уровня обобщения (народы, этносы, нации, языковые группы, и пр.) в своем развитии подобны живым организмам. Подобно последним, они рождаются и умирают, болеют и выздоравливают. Подобно живым организмам они адаптируются к изменяющейся реальности, подчиняясь единому для всего живого закону – избегать всего, грозящего гибелью, и стремиться к гомеостазису, т.е. к равновесному и гармоничному вживанию в среду обитания.

Правило №3 (предостерегающее).
Для истории нет ничего святого, т.е. навсегда установленного и не подлежащего изменению (или даже – стихийной или же насильственной ликвидации). «Все проходит» – эта мудрость вкратце формулирует фоновую динамику человеческой цивилизации. Поэтому не стоит рассматривать историю с позиции «продавливания» в будущее актуальной (и даже – довлеющей) ныне тенденции, а тем более – ее идеологической оболочки. Иначе, рано или поздно, ты станешь просто посмешищем, типа Френсиса Фукуямы с его «Концом истории».

Правило №4 (последнее и самое главное).
Его мы уже знаем – будущее вырастает из прошлого (знаменитый принцип интенциональности, т.е. ментальной загрузки). Любая реакция на нечто новое есть лишь выбор из набора алгоритмов поведения, продиктованных прошлым опытом (реальным или же мифологизированным). В обычном режиме исторической эволюции такой выбор весьма вариативен, что лишает историю излишней предопределенности. Но встав на грань реальной витальной угрозы социальные организмы ведут себя предельно предсказуемо, черпая ритуалы массового отреагирования и сопровождающие их формы аффективного сопереживания из предельно архаичных и предельно типологических (т.е. архетипических) глубин своей исторической памяти.

Это правила. А базовый рабочий алгоритм моделирования наиболее вероятностного будущего заключается в следующем: из сегодняшнего дня мы вычленяем отдельные блоки социальной реальности (максимально крупные), окунаем их в прошлое и оцениваем их с точки зрения их влияния на витальность социальных организмов.
Таким образом, мы работаем по методу великого Микеланджело – берем монолит реальной истории и убираем из него все лишнее, т.е. исторически бесперспективное по причине витальной угрозы. Убрав все элементы, порождающие тенденции, угрожающие социальному миру и стабильности (социальному гомеостазису), и скомпоновав оставшееся в некую социальную модель, мы и получим в итоге наиболее вероятностный облик будущего.

Итак – что не проходит в будущее с максимальной определенностью?
Я перечислю эти факторы в случайной последовательности, подразумевая, что все они несут в себе предельный уровень угрозы. Их не будет в будущем по одной простой причине: если они не исчезнут, то никакого будущего у человечества не случится.

1. Национальный принцип организации государственности.

Национальные государства – это новейшее изобретение человеческой истории, которому сегодня не более сотни лет. Власть и идеология в таком обществе базируется на идее о национально-языковой исключительности определенной социальной группы, как правило (но не всегда) составляющей относительное большинство в составе населения. Таковыми по своей природе являются трайбалистские общества центральной Африки, а также – ряд постимперских государственных образований, появившихся на свет в Европе на протяжении XX века – Норвегия, Финляндия, страны Балтии, Молдова, Украина, Чехия, Словакия, Румыния, Венгрия, Болгария, страны бывшей Югославской Федерации и страны Закавказья (исключая Азербайджан, сменивший идею о национально-культурной исключительности на протурецкую ориентацию). В структуре современных постимперских обществ также имеются национально-лингвистически обособленные анклавы, добивающиеся независимой государственности (валлийцы, шотландцы, баски, каталонцы, курды, и пр.). Более того, в составе уже сформировавшихся национальных государств вычленяются места компактного проживания национальных меньшинств (например – латгальцы в Латвии), борьба которых за самоопределение придает динамике подобного рода социально-политического дробления характер дурной бесконечности.

Как показал опыт Грузии, а затем и Украины, национально-ориентированная государственность саморазрушительна. У общества подобного рода просто не существует основы для социального мира и гомеостазиса. Националистическая идеология всегда конфронтационна и легко трансформируется в агрессию (вплоть до геноцида), нацеленную на национальные меньшинства. И это понятно: не носитель признаков титульной нации просто не воспринимается в качестве равноценного человеческого существа. Сам факт наличия обществ с подобного рода социально-политической организацией есть угроза для мира и стабильности и потому их перспективы попасть в наше общее будущее равны нулю (или же, повторяю, этого будущего у нас не будет).

История подтверждает эту истину на примере Польши. Усмирить тотальную агрессию данного политического образования, ставшего национальным после разрыва унии с Литвой и потери захваченных ранее русских земель, удалось с большим трудом в ходе т.н. «разделов Польши» (1772-1795 гг.) и создания герцогства Варшавского в составе Российской империи. И все же в начале XX века, после революции в России, польское государство восстановилось и сразу же агрессивно «отхватило» себе часть Литвы (с Вильно), всю западную Белоруссию (с Брестом) и западную Украину (со Львовом), часть чешской Силезии, немецкий Данциг и пр. В результате именно Польша, снова подвергнутая в 1939 году терапевтическому разделу, стала страной-инициатором Второй мировой войны.

Второй пример – Болгария и Сербия. Вырванные «освободительной войной» России с Османской империи (1877-78) из состава последней, лишившиеся внешнего имперского контроля и сформировавшие национальную государственность, эти страны проявили такую мощную и тотальную агрессивность по отношению к своим соседям (Великая Болгария, к примеру, заняла всю Македонию и треть Греции), что реально великие европейские державы в июне 1878 года, через четыре месяца подобного рода «национальной независимости», под угрозой совместной военной операции сократили территорию новорожденных стран в четыре раза и вернули их под имперскую ответственность Турции на правах ее автономий. Новый всплеск «возрождения национальной государственности» Болгарии и Сербии привел к Балканским войнам 1912-14 годов, плавно перешедших, после выстрела в Сараево, к Первой мировой войне.

Для того, чтобы избежать впредь подобного рода угрозы и не дать энергетике «возрождения и отстаивания национальной государственности» довести человечество до третьей мировой войны, в 1945 году была создана ялтинско-потсдамская система международных договоров, установившая незыблемость границ национальных государств и ответственность великих держав (т.е. империй) за исполнение этих ограничений. Распад Советского Союза и установление американской гегемонии в мире подвели черту под эпохой договорной стабильности (как показал прецедент с Косово и весь насильственный развал Югославии).

Современные имперские державы просто обязаны не допустить третьей мировой войны из-за боевого задора национальных государств.
Процесс тут явно пойдет в трех направлениях:

- Постимперские страны (Испания, Франция, Великобритания) усилят интеграцию реально и потенциально «мятежных» регионов, предоставляя им финансовые преференции и широкую автономию взамен на отказ от независимости (как это было сделано с Канарскими островами, получившими статус выгодной до неприличия свободной экономической зоны).

- Священная римская империя германской нации, возрожденная ныне под эгидой Евросоюза, рано или поздно возьмет под контроль все новорожденные национальные образования в структурах традиционной имперской территории и примет на себя ответственность за их стабильность, создав реально действенные наднациональные контролирующие органы. И, конечно же, – собственные силы быстрого реагирования, не связанные с НАТО как рудиментом «холодной войны».

- Россия же неизбежно интегрирует те национальные образования, которые откололись от нее в ходе распада СССР. Причем весь мир в целях своего самосохранения объективно заинтересован в том, чтобы это произошло как можно скорее. Идеальным было бы определение зоны национальных интересов России по прежним имперским границам (т.е. с очередным разделом Польши). Но это маловероятно, по крайней мере в ближайшее время. И речь при этом не идет о территориальных захватах, очередной оккупации или о чем-то подобном. Отнюдь. Речь идет о создании наднационального регулятора, сопряженном с явными и недвусмысленно выгодными преференциями (т.е. о Евразийском союзе, аналог подписания декларации о котором сорвали некогда идиоты из ГКЧП).

Ситуация на Украине показывает, что задача эта не просто назрела, она уже перезрела. Дальнейшее промедление принятия под внешний контроль квазигосударственных постсоветских образований, действительно ничем не отличающихся от трайбалистстких африканских стран, которые стремительно и опасно превращаются в национальные государства, может вызвать цепную реакцию и привести к масштабной войне в центре Европы.

И если после этого у нас всех и будет будущее, оно станет гораздо мрачнее, неся в своем историческом основании ужас еще одной глобальной войны.

Продолжение следует…