August 3rd, 2014

ПОДКИДНОЙ ДУРАК № 12

Мы с вами пропустили пару дней, нарушив регулярность наших встреч, но зато вы смогли отдохнуть и почувствовать – нужны ли вам все эти многочисленные слова, среди которых лишь иногда и совершенно непредсказуемо (поверьте, что и для меня тоже) возникают вдруг некие, как мне кажется, интересные мысли и замечания. Я же за эти дни написал и вывесил небольшой текст о моем понимании патриотизма. Мне это было очень нужно для отреагирования множества странных упреков, посыпавшихся на меня в последнее время и обращавших внимание на мое сползание в пучину одурманивающего псевдо-патриотизма. Пришлось остановиться, осмотреться в отсеках, пошарить по сусекам памяти и образования, и, в конце концов убедиться в собственной правоте. И со спокойной душой забанить пару троллей.
Это не значит, что мои оппоненты неправы: патриотизм сродни влюбленности, а следовательно – не имеет единственно правильного объекта. В этой сфере нет места спорам, как нет и не может быть споров о религиозной вере – либо ты веришь, либо – нет. И как бы ты не старался убедить «темного мракобеса», что мол летал Гагарин на небо и никого там не встретил, верующий человек будет сочувственно смотреть на тебя как на идиота.
А если ты любишь свою Родину и готов служить своему Отечеству, то в столь сложный период истории, как тот, который мы переживаем сегодня, ты испытываешь настолько яркие переживания сопричастности к эмоциональным переживаниям своего народа, что можешь только посочувствовать людям, для которых эти переживания по той или иной причине недоступны.
Ну да ладно, хватит – недописал я, как видно, этот компенсаторный текст. Но это мои проблемы.

А мы с вами остановились на том, как 12 августа 2008 года в Москву прилетел Николя Саркози и сразу же предъявил российскому руководству (т.е. президенту Медведеву) свой план мирного урегулирования Южно-Осетинского вооруженного конфликта, начав тем самым новый виток «подкидного дурака» сезона 2008 года. Грузинский «болван» сделал свой ход, Россия побила, причем без особого труда, даже не использую козырей (нам явно подмастили). Все грузинские шестерки были биты российскими бравыми валетами, «болван» был в панике и стоял на пороге тотального проигрыша. Но вот теперь настал черед ходов более серьезных противников. И мы опять проиграли, хотя и не сразу это заметили.
Уже с самого начала Саркози показал себя виртуозом игры. Он умело блефовал (и не раз, как мы увидим), виртуозно скрывал согласованность своих ходов с четвертым игроком – Соединенными Штатами, ведя весьма тонкую двойную игру. Предварительный вариант мирного плана, доставленный в Тбилиси министрами иностранных дел Франции и Финляндии, был уже 11 августа подписан Саакашвили, о чем Москва даже не догадывалась. См. по этому поводу великолепный материал старшего научного сотрудника Центра кавказских исследование МГИМО Михаила Волконского (в журнале «Центральная Азия и Кавказ», №4-6, 2009). Из прочих источников стоит также указать и на материалы, появившиеся в последнее время в «Русском WikiLeaks» (например – «Материалы по соглашению Саркози-Медведева 2008 года»).
Этот предварительный план состоял из трех пунктов, абсолютно устраивавших Грузию: немедленного прекращение боевых действий, полное соблюдение территориальной целостности Грузии и возвращение сторон конфликта на позиции, занимаемые ими 7 августа.
Америка тут же сделала свой ход - получив подпись Саакашвили под никому пока что неизвестным мирным планом США попытались 11 августа провести через СБ ООН инициированную Грузией резолюцию, содержащую эти же три пункта. Резолюция не прошла – Россия заблокировала ее по причине отсутствия упоминания о неприменении силы в регионе. В данной ситуации Россия использовала свой первый козырь, остался только один – сам факт победы, т.е. успешного наступления российских войск в ходе операции по «принуждению Грузии к миру».
Этот последний козырь противникам необходимо было разыграть и побить своими более сильными ходами. И вот тогда и именно для этой цели – превратить победу России в ее тотальное поражение – 12 августа 2008 года в Москве и появился Саркози, предварительно официально (на сайте Елисейского дворца) публично одобривший требование Москвы о документальном подтверждении неприменения силы. Таким образом он как бы дистанцировался от американских инициатив и поднялся над схваткой, взяв на себя публичную функцию миротворца.
Россию более чем устраивало наличие международного переговорщика подобного уровня, поскольку из сложившейся ситуации пора было выходить – по мере фиксации факта оккупации значительных территорий уже Грузии как таковой российская армия по международной правовой оценке ее действий все больше и больше напоминала войска Саддама Хуссейна в Кувейте в 1990 году, где все кончилось для них очень плохо. А 2003 год показал, что для международной карательной акции уже не требуется мандат ООН (которого Россия с ее правом вето могла совершенно не опасаться). Тотальное бегство грузинской армии не давало российскому командованию объективных сигналов для остановки наступления. Такой сигнал должен был поступить от политического руководства России, а дать его можно было только при условии трансформации поенной победы в политическую, т.е. за столом переговоров.

План Саркози, привезенный для согласования с российским руководством и вошедший в историю как «План Медведева-Саркози», был явно составлен еще до его появления в Кремле и состоял из пяти пунктов. Согласно этому плану стороны конфликта обязались:
1. Не прибегать к использованию силы.
2. Окончательно прекратить все военные действия.
3. Предоставить свободный доступ к гуманитарной помощи.
4. Вооружённые силы Грузии возвращаются в места их постоянной дислокации.
5. Вооружённые силы РФ выводятся на линию, предшествующую началу боевых действий.
После длительного обсуждения по требованию российской стороны к формулировке пятого пункта было добавлено, что «до создания международных механизмов российские миротворческие силы принимают дополнительные меры безопасности». Таким образом Россия получала возможность на период ведения переговоров легитимизировать пребывание своих войск в Грузии на линии «Сенаки – Гори», т.е. по границе реального их пребывания на 12 августа.
Также по требованию России к пяти пунктам Саркози был добавлен шестой, дополнительный пункт, гласящий: «Начало международного обсуждения о вопросах будущего статуса Южной Осетии и Абхазии».
После телефонного согласования этих пунктов с грузинской стороной (при посредничестве французского министра иностранных дел) шестой пункт был изменен и стал звучать так:
6. Создание международных гарантий по обеспечению стабильности и безопасности в Абхазии и Южной Осетии.

Как оказалось впоследствии, Михаил Саакашвили посчитал, что подобного рода формулировка позволит заменить российский контингент в Абхазии и Южной Осетии на голубые каски ООН, с привлечением подразделений стран-членов Северо-Атлантического Альянса. Россия же, заявив о своем согласии на смену формулировки шестого пункта, посчитала бессмысленным спорить о словах в ситуации, когда всем было понятно – для данных анклавов возврата в состав Грузии уже не будет никогда. Это просто невозможно – между Грузией и бывшими ее провинциями легла большая кровь.

Простота этих шести пунктов была подобна пустоте рук профессионального фокусника – вроде бы ничего в них нет, и вдруг – появляется то, чего никто не ожидал.
Прежде всего не сразу можно было заметить, что самим содержанием документа Россия явным образом была обозначена как участник, а точнее – как сторона конфликта. Речь уже не шла об «Южно-Осетинском конфликте» и вся предшествующая история с нагнетанием напряженности в Южной Осетии, вопрос о статусе российских миротворцев, факт нападения на них и т.п., все это было отброшено в сторону. Есть две стороны необъявленного военного конфликта – Россия и Грузия. Одна из них напала на другую, но это вопрос спорный (на тот период). Но гораздо важнее то, что одна из них оккупировала в ходе боевых действий территорию другой. И тут неоспоримым фактом было то, что этот оккупант – Россия.

Второй нюанс, скрыто направленный против интересов России, был заложен в самом вроде бы нейтральном третьем пункте, касающемся «свободного доступа к гуманитарной помощи». Что тут можно было возразить и даже заподозрить? А вот что: уже на следующий день после подписания данного плана президентом Медведевым, т.е. 13 августа, Америка сделала очередной и очень сильный игровой ход. Президент Буш-младший заявил о начале широкомасштабной гуманитарной операции в Грузии с использованием сил и средств ВВС и ВМФ США. Одновременно он потребовал, чтобы в соответствии с третьим пунктом «плана Медведева-Саркози» Россия немедленно освободила все захваченные коммуникации (аэродромы, морские порты, наземные транспортные узлы и пр.) для осуществления американской стороной данной гуманитарной акции. И уже с 19 августа в грузинские аэропорты на регулярной основе начали прибывать военно-транспортные самолеты США с гуманитарной помощью. С той же целью в порты Грузии вошло подразделение боевых кораблей ВМС США.
Фактически вооруженные силы Соединенных штатов Америки (с попыткой привлечь к операции войска и других стран НАТО) стали третьей силой конфликта в Грузии, взяв под контроль все стратегические транспортные узлы страны. А ведь российские войска все еще находились на территории Грузии. 17 августа на борту самолета, летящего в Тбилиси госсекретарь США Кондолиза Райс отметила, что целью гуманитарной операции США и НАТО в Грузии станет недопущение победы России и реализации ее стратегических амбиций. 19 же августа она была уже в Вашингтоне и проводила экстренное совещание глав МИД стран НАТО с повесткой дня – поддержка Грузии и скорейшее вступление ее в Альянс.
Российское военное руководство, не имея возможности противодействовать гуманитарной операции, соответствующей плану «Медведева-Саркози», отдало приказ о срочном разрушении захваченной инфраструктуры – началось затопление кораблей ВМС Грузии, разрушение военных баз и аэродромов, что также, будучи зафиксированным наблюдателями ПАСЕ, не способствовало приданию России облика миротворца. К тому же эти наблюдатели еще и были арестованы на российском блокпосту возле Гори, что вызвало международный скандал невиданной силы, ибо с ними вместе был задержан все тот же министр иностранных дел Франции. России так не везло на заключительной стадии данного конфликта, что просто рука тянется поставить в конце данного абзаца «грустный смайлик». 

Еще один потайной смысл, потенциально играющий против интересов России и в перспективе отправляющий ее в своего рода внешнеполитический нокаут, прятался в 5-ом пункте предложенного плана. В соответствии с ним ВС РФ должны были не только покинуть территорию Грузии, но и выйти за пределы Южной Осетии и Абхазии, уступив место международному миротворческому контингенту (это было одно из условий Саакашвили). И Медведев не мог это не подписать, поскольку иначе Россия выступила бы в роли не только возможного агрессора и явного, но временного оккупанта, а также и несомненного захватчика чужих земель (по типу современной Крымской ситуации). На тот период и в той ситуации это было недопустимо. Хотя современная логика «собирания русских земель» уже просматривалась – Путин в интервью CNN долго рассказывал о том, что в состав России и Абхазия и единая Осетия вступали как самостоятельные княжества безотносительно к воле или же факту существования грузинского государства.
Выхода не было и российский президент принял и утвердил эту формулировку пятого пункта «плана Медведева-Саркози». Но затем своим указом 26 августа 2008 года в одностороннем порядке признал независимость Абхазии и Южной Осетии. И Россия оставила там свои войска уже по межгосударственным договорам о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи с этими «странами» (а до подписания таких договоров Указы Медведева о признании новых республик передали задачу по обеспечению мира на их территории Вооруженным Силам Российской Федерации). Пятый пункт плана Саркози просто вынудил Россию это сделать. Других причин подобного рода дипломатическому извращению не было и быть не могло. Даже любимая и многие годы защищаемая Россией Приднестровская Молдавская Республика, где в 2006 году на референдуме 97% населения проголосовало за присоединение к Российской Федерации, до сих пор никем не признана (кроме, естественно, Абхазии и Южной Осетии).
В самом документе об одностороннем признании российский президент, естественно, сослался на многочисленные международные правовые нормы, на основании которых он предпринял этот шаг: «Учитывая свободное волеизъявление осетинского и абхазского народов, руководствуясь положениями Устава ООН, декларацией 1970 года о принципах международного права, касающихся дружественных отношений между государствами, Хельсинкским Заключительным актом СБСЕ 1975 года, другими основополагающими международными документами, я подписал Указы о признании Российской Федерацией независимости Южной Осетии и независимости Абхазии». Но это все была «хорошая мина при плохой игре», поскольку неоднократные попытки, предпринятые в Совбезе ООН и многочисленные консультации показали, что даже «косовский сценарий» для оккупированных российской армией мятежных грузинских анклавов реализовать не удастся. Нужно либо уходить, оставив разграничительную линию войскам НАТО с предсказуемыми последствиями (т.е. признать тотальное поражение в вроде бы уже выигранной войне), либо – проявить твердость и остаться, подвергнув страну риску международного остракизма и карательных санкций.

Россия выбрала второй вариант. И фактически проиграла, поскольку открыто признала себя участником военного конфликта, оккупировавшим значительную часть территории своего противника и отказывающегося возвращать обратно оккупированные территории.
В современном мире жестоко наказывают и за гораздо меньшие прегрешения, причем на основании Устава ООН и норм международного права, о соблюдении которого российские лидеры так часто говорили и до, и во время данного конфликта.

Осталось только закрепить это поражение организационно и «принудить Россию к миру», т.е. в полному выводу своих войск с грузинской территории (включая Абхазию и Южную Осетию). Противники России выждали ровно месяц после начала конфликта и 8 сентября явились в Москву подписывать полную капитуляцию России, назвав ее «дополнительные пункты по гарантиям выполнения плана Медведева-Саркози». Согласно этим новым пунктам нужно было указать Росси на сроки полного вывода войск и получить ее официальное согласие на создание международных механизмов наблюдения, включающих «развертывание дополнительных наблюдателей в зонах, прилегающих к Южной Осетии и Абхазии, в количестве, достаточном для замены российских миротворческих сил».
За подписание этих новых пунктов России было обещано начало международной дискуссии о безопасности Абхазии и Южной Осетии (п.6 плана от 12.08.2008). При этом единственным содержательным пунктом для подобного рода дискуссии был указан «вопрос о беженцах и перемещенных лицах на основе международно признанных принципов и практики постконфликтного урегулирования». Проще говоря – не желающие оставаться в Грузии жители Абхазии и Южной Осетии могли бы гарантированно и под международным контролем уйти в Россию вместе с покидающей регион российской армией и российскими миротворцами.
Принимать капитуляцию России Саркози приехал не один. На этот раз с ним вместе прибыли - председатель Еврокомиссии, т.е. глава общеевропейского правительства, Жозе Мануэль Баррозу и, что гораздо важнее, Хавьер Солана, на тот период — верховный представитель ЕС по вопросам внешней политики и политике безопасности, а в памятном всем прошлом – Генеральный секретарь НАТО, подписавший приказ о бомбардировках Югославии, о которых мы в вами уже говорили.

Риторика переговорщиков, прибывших в Москву из Тбилиси, звучала уже не столь умиротворяюще.
«Я подписал документ, где российских военных заменят международные силы», - сказал Саакашвили на совместной с Саркази пресс-конференции после завершения переговоров в Тбилиси.
Со своей стороны, Саркози заявил, что никаких двусмысленностей по данному документу быть не должно: «Мы достигли того, что российские военные силы выйдут из Грузии и вернутся на свои позиции, которые они занимали до этого конфликта. До 15 октября этот процесс должен завершиться и с 15 октября ни одного русского военного в Грузии быть не должно".
Президент Франции сообщил, что согласно существующим договоренностям, до 1 октября в Грузию прибудут наблюдатели от ЕС и ОБСЕ, чей мандат подразумевает осуществление контроля зон конфликтов в Абхазии и Южной Осетии. По словам Саркози, как раз они заменят российских миротворцев в зонах конфликтов: «Мы посчитали, что после того, что было в августе, российские миротворцы не могут там находиться», - сказал он.

Российскому руководству такая смена акцентом показалась недопустимой и на каком-то этапе переговоров они зашли в тупик.
Вот описание этой ситуации по словам одного их членов французской делегации: «Когда российский президент Дмитрий Медведев на время вышел из комнаты, глава российской дипломатии Сергей Лавров и другие члены российской делегации попытались убрать из документа фрагмент фразы, в соответствии с которой Москва обязуется вывести свои войска… Тогда Николя Саркози встал и сказал: «Мы уходим, это не подлежит обсуждению, мы не можем согласиться с вторжением одной страны в другую».
Члены российской делегации пошли искать Дмитрия Медведева, который по возвращении сказал: «Давайте успокоимся», сообщает тот же источник. По его словам, российский президент привел стороны к компромиссу, «даже не позвонив премьер-министру РФ Владимиру Путину».

На итоговой пресс-конференции президент Медведев открыто признал, что навязанный России вариант выхода из конфликта еще не самый плохой для возглавляемой им страны. По его словам, «позиция ЕС по Грузии имеет два оттенка: во-первых, в ЕС все-таки не все вполне точно понимают обстоятельства агрессии Грузии против Южной Осетии, они трактуются не совсем точно, поэтому нет понимания наших мотивов признания Южной Осетии и Абхазии. Другой оттенок: решение ЕС по ситуации в Южной Осетии - в целом достаточно сбалансированное, если иметь в виду, что были экстремистские призывы к санкциям".

Итак, казалось бы, Россия полностью проиграла эту партию. Она была признана оккупантом и неявно получила статус агрессора и захватчика чужих земель. Ей был дан срок до 15 октября, чтобы полностью очистить как территорию Грузии, так и территории мятежных грузинских провинций, забрав с собой все местное население, не желающее оставаться под властью Саакашвили. Джон Маккейн, казалось бы, должен войти в Белый дом прямо с антироссийского митинга в Тбилиси. Его антироссийская риторика на глазах превращалась в реальность, его план «усмирения России», становился на тех же глазах весьма актуальны. И что самое важное – все и всё успели, поскольку до единого дня выборов 2008 года в США – т.е. 4 ноября – оставалось еще почти два месяца.

И ничего этого не случилось. Почему… Обсудим.

Продолжение следует…