November 10th, 2014

РЕТРОСПЕКТИВА - ВОДНАЯ СИМВОЛИКА РОССИЙСКИХ ДЕНЕГ - 1996

Хорошая мысль, как известно, часто приходит «опосля», из ресурсов заднего и крепкого ума. Мне, как философу, чей тотемный покровитель – сова Минервы, вылетает исключительно в сумерках, по истечению всех дневных событий, таких запоздалых озарений грех стыдиться.
Вчера я выложил в своем ЖЖ очередную часть сравнительного исследования российской и североамериканской имперской историй. Эта часть была посвящена варяжскому имперскому наследию как генетическому заболеванию, периодически вызывающему у сугубо сухопутной евразийской империи талассократические симптомы «аквафилии». Часть таких симптомов я привел для примера и посчитал тему закрытой.

Но что-то беспокоило меня и требовало своего рассмотрения и рационального проговаривания. И это что-то таилось не в глубинах истории, а где-то совсем рядом, буквально в собственном кармане.

И, наконец, я вспомнил! В 1996 году в «Психологической газете» я опубликовал серию очерков о символике новых российских банкнот, появившихся взамен довольно-таки однообразных купюр краткого переходного периода (1993-1995) от ленинской советской символики к символике российской.

Инфляционные процессы, деноминации, переход части банкнот в монетарное состояние и появление новых, более крупных по номиналу, банковских билетов, периодически требовали от меня продолжения этих размышлений, завершившихся в 2006 году анализом 5000-ной банкноты.

Сильно удивлюсь, если ближайшее будущее не подарит мне повод вернуться к этому материалу вновь. Уверен, что грядущая десятитысячная купюра будет символически не беднее предыдущих…
Но вас я собираюсь познакомить с этим материалом не в связи с его возможной актуальностью. Просто данная серия денежных знаков как раз и является сегодня одним из главнейших и наиболее эффективных символических раздражителей, пробуждающих у всех нас норманнский талассократический симптомокомплекс.

Именно – у всех нас. Как известно, рационализация истоков симтомообразования не вскрывает, а, напротив, маскирует эти истоки, делая симптомы более устойчивыми и вводя их в структуру навязчивого отреагирования. По-русски это означает, что я сам, анализируя водную символику новых российских денежных знаков (и анализируя ее абсолютно правильно), несомненно подпал под ее влияние и начал генерировать весьма пафосные талассократические призывы. Вы это увидите и может даже поиронизируете надо мной, но я все же не хочу ничего менять в этом материале. Это – своего рода документ эпохи.

К тому же, как мне кажется, нижеследующая интерпретация символики денежных знаков интересна еще и своей субъективностью. Не исключено, что предлагаемые мною варианты истолкования не покажутся вам убедительными. Ничего страшного в этом нет, я прекрасно помню классический постулат о том, что любой символ имеет неисчислимое количество правильных истолкований. Но мне кажется, что моя собственная генетическая память, мой собственный набор неосознаваемых архетипических реакций (а среди моих предков как раз есть полный набор «варяжского наследия» - шведы, финны-ингерманландцы и русское население псковщины) позволяют сделать этот своего рода «самоанализ» диагностическим средством.

Если он для вас убедителен, то вы понимаете, о чем мы говорим и какую силу, противоборствующую реальным, а не мифологическим, интересам России носим мы все в нашей архаической памяти.
Может быть именно здесь и проходит водораздел (!) между теми людьми, которые не могут смириться с угрозой потери контроля над балтийско-черноморским регионом, и теми, кто не видит тут никакой проблемы. Но попробуй – затронь в их присутствии те или иные нюансы взаимоотношений семитских народов, и мало никому не покажется…

Для наглядности я снабдил этот материал иллюстрациями, а для удобства восприятия – разбил на отдельные временные отрывки, каждый из которых посвящен очередным новациям в сфере российского денежного обращения.

КУДА Ж НАМ ПЛЫТЬ?
1996 год


На фоне фобийно-мнительных переживаний наших доморощенных рантье по поводу обновления долларовых купюр как-то незаметно прошло гораздо более «судьбоносное» мероприятие – очередная полная смена отечественных денежных знаков. Приостановка темпов инфляции и идеологическая нейтральность новых банкнот вынуждает взглянуть на них гораздо более внимательно, чем на ряд их более мимолетных постсоветских предшественниц. Новые российские банковские билеты предназначены для многолетнего обслуживания чрезвычайно значимой для человека сферы потребительского выбора, становясь посредником в акте исполнения желания, т.е. билетом (в прямом смысле этого слова) в мир младенческого принципа удовольствия.
Многократно переходя их рук в руки, новые денежные знаки, помимо своих основных функций (издавна знакомых нам по учебникам политэкономии), выполняют еще одну – функцию символа, подчиняющего себе и организующего сферу глубинных бессознательных мотиваций человеческого поведения.

Расплачиваясь в кассе магазина за буханку хлеба, мы не особо всматриваемся в рисунки и орнамент на отсчитываемых банкнотах. Но сам акт исполнения желания в силу своего регрессивного характера отсылает нас к инфантильным переживаниям, связанным с блокировкой, фрустрацией родителями наших первичных инстинктивных желаний. И денежная купюра выступает при этом сверхценным посредником между Ребенком и Взрослым в нашей душе, концентрирует на себе оба полюса возникающих в данном акте неосознаваемых амбивалентных, т.е. двойственных, переживаний.

С одной стороны, деньги приобретают дополнительную психологическую ценность в связи с даруемой ими возможностью компенсировать травматический опыт раннего детства, залечить рану вынужденного отказа от удовлетворения индивидуальных желаний во имя обретения родительской любви. Деньги и собственность (как зафиксированная реализация их компенсаторной возможности) становятся, таким образом, основой личностности, внешней опорой системы нарциссической защиты взрослого человека. Сегодня, уже не опасаясь протестной реакции, порожденной стереотипами «совковой» идентичности, можно со всей определенностью заявить, что человек, лишенный собственности, не может быть полноценным и независимым, не может быть и даже считаться личностью. Его удел – сугубо массовые реакции, запускаемые примитивными манипуляциями идеологического толка. Его имя – «пролетарий», т.е. существо, лишенное всего, кроме детей (т.е. опущенное на животный, биологический уровень персональной идентичности). Именно поэтому все идеологии, основанные на динамике массообразования, жестко и даже жестоко боролись с институтом частной собственности. И все либеральные идеологии, напротив, его воспевали.


С другой же стороны, денежные знаки аккумулируют в себе определенный заряд бессознательного чувства вины, поскольку являются средством фактического нарушения родительских запретов, источником своего рода «греховности» и компенсирующей последнюю аутоагрессии. Отсюда проистекает традиционная символическая связка денег (особенно в их золотом эквиваленте) с нечистотами и испражнениями, а также – мотивация стратегий «бегства от денег» в диапазоне от благотворительности до неодолимого влечения к азартным играм.

Все это придает денежным знакам важнейшее символическое значение, позволяет анализировать их внешний вид в качестве мощного средства психологического воздействия, ориентированного на стимулирование переживаний анальной стадии психо-сексуального развития. Между прочим, ничего неприличного тут нет, поскольку именно анальная стадия развития, бессознательная фиксация на которой, согласно З.Фрейду, и порождает в качестве черты характера стремление к бизнесу как капитализации нерастраченных потребительских желаний.

В не столь давние советские времена символизм денежных знаков выражал единое сакральное содержание, обозначаемое фразой: «Ленин с нами!». Неосознаваемая привязка описанной нами сложной психологической природы денег к идеологизированному образу бессмертного вождя запускала энергию бессознательного чувства вины в русло «продолжения ленинского дела». Соответственно, лозунг «Уберите Ленина с денег!» мог выдвинуть только закоренелый враг советской власти. Капитализация, накопление, хранение в «кубышке», подобных денежных знаков также было подобно идеологической диверсии, поскольку тем самым «вечно живой Ильич» как бы убивался вновь.

Налицо была искусственно наведенная фиксация многомиллионной массы, объединенной обменом унифицированными символическими формами, на пассивно-мазохистической установке. Своеобразным подкреплением ее выступало искусственное ограничение потребительского выбора и снижение ценности самого потребительского идеала, проективно вынесенного за рамки реального опыта в сферу мифологии о загнивающем Западе и коммунистической перспективе. Денежные знаки, таким образом, служили дополнительным стимулятором чувства вины за недостойное потребительство, в результате чего червонец с ленинским профилем легко заменялся красным вымпелом ударника.



Ныне все переменилось. Символика новых российских денежных знаков сместилась в сферу уретральных (кастрационно-фаллических) и эдипальных переживаний; она насквозь пронизана драматическим противостоянием воды и камня, природы и культуры, женского и мужского. Застойная прочность кремлевских стен сменилась текучестью рек и напряжением плотин. В новых деньгах ощущается дрожь сдвинувшейся с места громады, застывшей на мгновение для выбора пути, вставшей на дыбы как квадрига коней на стотысячной купюре.

Устрашающую кастрационную символику серпа и молота сменил двуглавый орел, выражающий традиционную российскую двойственность, бисексуальность, которая вновь обретает свое живительное единство. Застоявшаяся водная женская стихия вырвалась на волю и формируется, управляется мужской непреклонностью причалов, набережных, мостов и плотин. Воздушный корабль мечты, венчающий столп-фаллос на банкноте достоинством в тысячу рублей, наконец-то спущен на воду и на той же купюре свободно плывет, огибая коварные скалы (Сциллу и Харибду материнского и отцовского комплексов) и используя огненный фаллический символ по его прямому назначению – в качестве путеводного маяка.

1024px-Banknote_1000_rubles_(1995)_front
1024px-Banknote_1000_rubles_(1995)_Back


Тысячерублевая банкнота, как наиболее ходовая в денежном обороте, задает сквозной образ всей серии анализируемых банкнот, символическую метафору человеческого существования. Это – образ корабля, соприкасающегося с материнской стихией воды, опирающегося на нее, отталкиваемого ею, и движимого вперед отцовской силой воздуха и огня. Корабль этот, нагруженный портовыми кранами Владивостока, проплывает по Енисею и Волхову и, огибая стрелку Васильевского острова по невским водам уходит в Балтику. Что он везет на своем борту? Страх и надежду....

Добавление 2014 года.

Банкнота ушла из обращения (в памятном нам всем 1998 году), но яркий драматизм ее ухода со сцены, как мне представляется, лишь усилил ее символический эффект, превратив его в своего рода травматическую фиксацию.

Поэтому стоит здесь кое-что добавить, тем более, что изначальный текст был предназначен для периодического издания и, соответственно, ограничен до объему.

Реверс банкноты символически ясен и вышеприведенный отсыл к мифологии и телесной символике вполне допустим. Истолковывать тут больше нечего, а вот отметить кое-что нужно, ведь перед нами изображение пресловутой Рудной пристани в Дальнегорске. И знаменита она не только поднимающимися из-под воды и вновь опускающимися под воду скалами «Два пальца», ставшими визитной карточкой северного Приморья. Рудная пристань, по данным Blacksmith Institute, входит в десятку наиболее загрязненных мест нашей планеты. Металлургический цех Дальневосточного горно-металлургического комбината (обработка свинца), расположенный прямо в бухте, дает такой выхлоп, что международные наблюдатели рекомендовали полную замену содержания детских песочниц для хотя бы частичного снижения содержания свинца в крови проживающих в Дальногорске детей. Не смотря на столь серьезное и всем известное предупреждение, Рудная бухта привлекает местное население в качестве популярной зоны пляжного отдыха. Привлекает эта бухта не только местное население: в 1989 году на примыкающей к ней сопке Известковая была зафиксирована пожалуй единственная открыто задокументированная катастрофа НЛО с соответствующими артефактами и аномальными явлениями.
Что это все символизирует? Для нас – ничего. Это не символ, это просто жизнь такая интересная на Дальнем Востоке.

Что же касается аверса, т.е. лицевой части данной банкноты, то здесь у меня найдется немало дополнительных нюансов для истолкования.

Прежде всего стоит отметить символизм выбора города для украшения самой мелкой, а соответственно – самой ходовой денежной купюры. Владивосток (этимологически от «Владеющий Востоком») был основан в качестве приморского военного поселения в 1860 году. Именно в этом году Китай, ослабленный опиумными войнами и восстанием тайпинов, был вынужден передать России вдобавок к отторгнутому от него в 1858 году левобережью Амура, но и правый берег Уссури со всеми приморскими территориями (около 250 000 кв.км.). Иначе генерал-губернатор Восточной Сибири граф Н.Н.Муравьев угрожал Китаю открытием второго фронта. Поскольку британские и французские войска были уже у самых ворот Пекина и вовсю грабили летний императорский дворец, китайцы согласились на все русские претензии. А ведь граф блефовал – в его распоряжении было всего несколько сотен штыков, а начальство в Санкт-Петербурге не давало ему никаких полномочий на применение военной силы.

Короче говоря, отличный выбор исторической символики для денежной купюры! Если бы она не была выведена из обращения, сегодняшние призывы прямого обмена рублей на китайские юани выглядел бы прямым оскорблением, напоминая нашему перспективному торговому партнеру и соратнику по ШОС о частично так и не урегулированных последствиях его былого национального унижения.

Но это еще цветочки! В качестве образов, представляющих нам Владивосток, авторы тысячерублевой банкноты избрали бухту Золотой Рог и ростральную колонну, стоящую на въезде в город и посвященную памяти транспортного парусника «Манджур», с борта которого на территорию будущего Владивостока спустились первые ссыльные поселенцы.
Золотой Рог сразу же символически подключает нас к Царьграду-Константинополю и превращает Владивосток в восточную столицу великой морской империи, зеркальную Санкт-Петербургу, городу Святого Петра, т.е. новому Риму как западной столице империи. Название это – Золотой Рог – придумал все тот же граф Муравьев-Амурский, посетивший эти края в 1859 году на своем флагманском корвете «Америка» (!). Но о нем мы еще поговорим отдельно, поскольку его фигура венчает купюру номиналом в 5000 рублей, появившуюся на свет в 2006 году.

Ростральная же колонна, кстати – лишь вторая в России после стоящих на стрелке Васильевского острова в Санкт-Петербурге, хотя и появившаяся на шоссе Хабаровск – Владивосток только в 1960 году, по своей символике дополнительно подчеркивает вышеприведенную метафору. Россия – это новая Римская империя, построенная по ее образу и подобию, но в совершенно ином масштабе. Там, где была Европа стала Евразия, а Средиземное море превратилось в мировой океан. Западная часть новой империи выходит по традиционным путям предков-норманнов в Атлантику, а восточная – в Великий или Тихий океан. Свидетельством тому – римские ростральные колонны, по традиции свидетельствующие о непобедимом морском могуществе державы.

На банкноте, кстати, изображен только верх колонны. Вот так она выглядит в натуральном виде.

Ростральная колоннаа во Владивостоке