December 7th, 2014

ВОСПОМИНАНИЕ О БУДУЩЕМ

future

В одной прослушанной мною сегодня видеоконференции, где было очень много умных людей, произносящих весьма дельные доклады («Очертания посткризисного мира», 28.11.2014), я столкнулся с новым для себя понятием – «преадаптация».
Как я понял, под этим словом имелась в виду способность уже сегодня вырабатывать адаптивные модели повеления (индивидов, социальных групп, государств и их союзов), которые станут эффективными в будущем. Сегодня же они выглядят в лучшем случае как нечто экспериментальное, а чаще всего – как нелепое чудачество, а то и как требующее коррекции психическое отклонение.
В качестве иллюстративного примера, который сложился у меня в процессе переваривания данного термина, можно назвать нарциссическую ориентацию психики, которую лечили в начале прошлого века, с которой смирились в его конце (кроме предельно выраженных аутических проявлений), и которая уже сегодня (а тем более – завтра) становится идеалом адаптивности к тому виртуальному миру, который мы все чаще стали считать реальностью.

Термин этот, судя по всему заимствованный из теории биологической эволюции, мне очень понравился, а еще больше – обозначаемая им исследовательская перспектива.
Но с моей точки зрения он немного не точен, поскольку не обозначает источника этих самых «воспоминаний о будущем». Мудрых провидцев, рассуждающих сегодня об «очертаниях посткризисного мира», развелось нынче немало, а вот реальный критерий проверки их предсказаний пока что один – «доживите и сами увидите». Маловато будет, тем более, что футурологи подобного рода суть люди как правило властью не обремененные и медийно не раскрученные (т.е. о самореализующихся прогнозах тут речь не идет), а также – возрастные, что исключает их персональную ответственность за точность прогнозирования.

Поэтому лично я остаюсь верным тому единственному критерию правильности любых разговоров о будущем, который подарила нам всем классическая глубинная психология. Заключается он в методологическом развертывании одной, но самой главной особенности человеческой психики: наше текущее состояние есть лишь форма интенции, т.е. загрузки, нашего будущего нашим же прошлым.
Поэтому говорить следует не о «преадаптации», а о «преретроадаптации». Успешен в будущем лишь тот, кто находится в тренде исторической динамики самореализации прошлого опыта, а точнее – его архетипов, т.е. стандартных массовых реакций, усиленных аффективным массовым же сопереживанием.

Этот постулат тем более верен для ожидающего всех нас будущего, что он органично вписывается в его, этого будущего, уже проявившиеся черты.
Если в прошлые века (и даже – эпохи) для срабатывания архетипа нужны были универсальные формы травматического опыта (войн, стихийных бедствий и пр.), сплачивающие людей в однородно «сопереживающую» массу, а также – организованные формы непосредственного массобразования (толпа, община верующих, войско, и пр.) для трансформации этого архаического аффекта (как правило – страха) в энергетику совместного действия, то теперь все сильно упростилось.
Тотальное подключение к массовым переживаниям, причем уже сразу – в измененном состоянии психики, становится просто «делом техники». А сами эти переживания профессионально моделируются в разновидностях массмедиа с использованием стандартных архетипических образов, ставших типовым языком современного и перспективного медиадосуга (т.е. коллективного архетипического сопереживания).
Мы не заметили, как будущее наступило. И только удивляемся, что начавшаяся в этом году новая мировая война унесла всего 4000 реальных жертв, не обращая внимание на то, что реальные жертвы этой войны, войны между телеканалами, информагентсвами, киностудиями и радиостанциями, исчисляются уже сотнями миллионов.
А главное оружие в этой войне – архетипы прошлого исторического опыта. Как глубинные бомбы в это прошлое кидаются идеологизированные мифы и пропагандистские символы, а в ответку из глубин исторической памяти поднимается волна страха и ненависти, которым нужно просто указать канал для деятельного отыгрывания в пространстве типологических архетипических образов (Родина-Мать – Враг-Насильник – Герой-Защитник – Мудрый Вождь).
Более того, должен отметить, хотя меня явно и не похвалят за это, что в войнах прошлого массовые человеческие потери были необходимы лишь для закрепления данного травматического опыта в генетической памяти (именно с этой целью, кстати, и приказал Гитлер перед смертью пустить воды в берлинское метро). Сегодня и впредь достаточно и одной жертвы, но выигрышно поданной и кроваво препарированной на экране для многомиллионного аффективного сорпереживания.

Все это просто до противности и печально до ужаса.
Что же делать для того, чтобы успешно адаптироваться к такому вот будущему?
Есть варианты: от лидерского перехвата массовой энергетики до укрытия в «теле массы» как в материнской утробе, где нет страха, где царят любовь и безопасность.
Но лично мне нравится рецепт великого Спинозы – не плакать, не смеяться, а понимать. А поняв, блокировать инфицированные страхи знанием, а наведенную ненависть – сочувствием. На войне, а тем более – медийной войне, невозможно оставаться в стороне. Но можно просто уклониться от удушающих объятий виртуальной массы путем ментальной мимикрии, т.е. сознательного использования массовой динамики.
И это не вождизм, это, если можно так выразиться, примитивная мудрость. Вождь бежит за массой, стараясь запрыгнуть на нее, как на постоянно уезжающий поезд. Мудрец же просто отправляется туда, куда эта масса в конце концом сама придет, повинуясь логике исторической архетипики.
Зачем это нужно и что это дает? Судите сами по простому опыту, который каждый может проделать в целях персональной классификации: тварь я дрожащая или право имею… Нет, старушек-процентщиц убивать не надо, хотя направление мысли верное. Весь современный финансовый рынок есть виртуальное медиапространство, заряженное архаическим антагонизмом страха и алчности. Если вы успешны в этой сфере, у вас есть персональные перспективы в грядущем и явно непростом будущем.
А если нет – идите вы в массу…