December 15th, 2014

ФУТУРОЛОГИЯ КАК ТОЧНАЯ НАУКА - 4

Итак, у нас появилась третья «священная корова» как кандидат не убой на пороге наиболее вероятностного (а в данном случае, пожалуй, даже единственно возможного) варианта перехода человечества в будущее.
И в данном пункте для сегодня России имеется великолепный шанс перехвата инициативы в проводимой против нее игре. Дело в том, что вопреки всеобщей уверенности в невозможности применения ядерного оружия, большинство его обладателей явным образом нацеливает его на потенциального противника: Индия и Пакистан – друг на друга, Израиль – на арабское окружение и на Иран, Китай – на сдерживание Японии и Тайваня, республиканцы в США (клан Дика Чейни, снова рвущийся сегодня к власти и уже взявший под контроль обе палаты Конгресса) – на фантомный СССР, с которым они все еще воюют.
Но прочие традиционные члены «Ядерного клуба» - Великобритания, Франция и Китай – с объективной точки зрения уже давно тяготятся наличием у них полномасштабного ядерного арсенала, обладание которым не дает никакого преимущества в современной войне, даже скорее напротив – создает ситуацию уязвимости. Стоит же обладание таким оружием немалые деньги. Но односторонний отказ от него невозможен, поскольку резко уменьшает статус страны в ситуации продолжающейся политики ядерного сдерживания.
К тому же демократическая администрация США, находящаяся сегодня под тотальным республиканским прессингом, сразу же после избрания президента Обамы выдвинула концепцию «Мир без ядерного оружия» (Пражское выступление Барака Обамы, 05 апреля 2009 года), за которую он, кстати говоря, и получил в конце того же года Нобелевскую премию мира.
Вот небольшой отрывок из этой речи:
«Один из тех вопросов, на которых я сегодня сосредоточу внимание, имеет решающее значение для безопасности наших народов и для мира во всем мире – это будущее ядерного оружия в 21-м веке.
Наличие тысяч единиц ядерного оружия является наиболее опасным наследием холодной войны. Между Соединенными Штатами и Советским Союзом не было ядерной войны, но поколения жили с осознанием того, что их мир может быть уничтожен с одной вспышкой света. Такие города, как Прага, которые существовали на протяжении столетий, воплощая в себе красоту и талант человечества, могли исчезнуть с лица Земли.
Сегодня холодной войны больше нет, но тысячи единиц этого оружия по-прежнему существуют. Странным поворотом истории является то, что угроза глобальной ядерной войны снизилась, однако риск ядерной атаки возрос. Этим оружием располагает большее количество стран. Продолжаются испытания. На черном рынке процветает торговля ядерными секретами и ядерными материалами. Распространилась технология создания атомной бомбы. Террористы твердо намерены купить, построить или украсть такую бомбу. Наши усилия по сдерживанию этих опасностей сосредоточены на глобальном режиме нераспространения, но по мере того, как все большее количество людей и стран нарушают правила, мы можем достичь точки, когда этот режим утратит эффективность.
Некоторые утверждают, что распространение этого оружия не может быть остановлено, не может быть сдержано, - что мы обречены жить в мире, где все больше стран и больше людей обладают исключительными средствами уничтожения. Такой фатализм является нашим смертельным врагом, ибо, считая, что распространение ядерного оружия неизбежно, мы в некотором роде признаем, что применение ядерного оружия также является неизбежным.
Точно так же, как мы отстаивали свободу в 20-м веке, мы должны выступать единым фронтом за право людей жить в свободе от страха в 21-м веке. Как ядерная держава, - единственная ядерная держава, применившая ядерное оружие - Соединенные Штаты не имеют морального права на бездействие… Поэтому сегодня я четко и с убежденностью провозглашаю приверженность Америки делу мира и безопасности в мире без ядерного оружия».

Если Россия буквально сегодня, т.е. в рождественские недели, сумеет переломить свои устоявшиеся стереотипы и выступит с любой, даже самой символической, инициативой в этом направлении, то от убитых зайцев просто будет ломиться праздничный стол.
Франция буквально бросится в российские объятия с «Мистралями» в качестве новогоднего подарка. Великобритания смягчит риторику и займется собственными бюджетными проблемами. Китай воздержится от собственных заявлений подобного рода, но напряжется от возможной потери инициативы и формально поддержит российские предложения. А президент Обама будет буквально спасен от той травли, которая ему объективно сегодня светит в качестве потенциальной «хромой утки». Боевой настрой республиканцев будет сломлен, лишившись цели, а об ужесточении санкций можно будет забыть.
Что для этого нужно? Мудрость, постоянно напоминающая о том, что не существует незыблемых принципов, есть лишь незыблемые интересы. И решительность, в данном контексте связанная с успокоением отечественных ястребов, явным желающих помахать ядерной дубинкой. Чего стоит только сегодняшнее заявление главы российского МИДа о том, что «Крым может рассматриваться в качестве места размещения российского ядерного оружия». Далее, правда, Лавров отметил, что «государство российское имеет, в соответствии с международным правом, все основания распоряжаться своим легитимным ядерным арсеналом в соответствии со своими интересами и в соответствии со своими международно-правовыми обязательствами».
См. ссылку: http://news.rambler.ru/28372304/
Так вот, национальные интересы России сегодня требуют отказа от ядерного оружия. Без вариантов и в начальной стадии процесса – в одностороннем порядке.

Ну да ладно, помечтали и хватит. Но этот усталый пессимизм отнюдь не обесценивает общих выводов. С ядерным оружием нам всем будущее не светит – и русским, и американцам, и европейцам, и китайцам.
Но, к сожалению, осознавание этого факта и его авторитетное проговаривание превратится в нечто практическое только тогда, когда к власти придет следующее поколение политических лидеров, для которых неприметный морской офицер с небольшим чемоданчиком в руках перестанет быть непременным атрибутом власти, а конфронтация – привычным стимулом для принятия решений.
Но и тогда придется повозиться, чтобы выстроить «мир без бомбы», об основаниях и контурах которого мы начали уже говорить в прошлой части данного материала.

Давайте продолжим и «добьем» эту тему.

Мы остановились на предложениях по переустройству мира, представленных Ф.Д.Рузвельтом в 1943 году на рассмотрение И.Сталина и получивших полное одобрение последнего. Стоит особо отметить, что Рузвельт был не безвольным слабаком, подпавшим под влияние советского вождя, и не мечтателем маниловского типа. Он был жестким прагматиком, буквально в ручном режиме вытащившим свою страну из кошмара «Великой депрессии» и за четыре срока (!) своего президентского правления делами обозначившим свое понимание финансовой олигархии как главного врага и стабильного мирового порядка и американской государственности. Прекрасно понимал он и опасность существования неконтролируемых извне национальных государств, тщательно выстраивая послевоенную модель распределения последних по зонам силовой ответственности четверки великих держав (членов «Полицейского комитета»). За что и поплатился – смерть президента Рузвельта не менее загадочна, чем гибель Джона Кеннеди.

Систему международных отношений, в рамках которых весь мир существовал после окончания Второй мировой войны, строили уже без Рузвельта и под фактор одностороннего обладания ядерным оружием. Правда, в 1945 году у США было только три бомбы, и все они были взорваны (одна на испытаниях, а две других – над Хиросимой и Нагасаки). Это было секретом для всех, но не для самих американских руководителей. Сталин не дрогнул, получив в Потсдаме информацию о наличии у американцев оружия столь разрушительной силы. Он все же настоял на обсуждении модели переустройства мира, разработанной при Рузвельте, но утверждена она была в усеченном виде. В этой модели не было главного – «Полицейского комитета» четырех империи, который бы в силовом режиме наводил бы порядок в зонах их региональной ответственности и в мире в целом. Соединенным Штатам на время показалось, что такой комитет просто не нужен, что с ролью мирового жандарма справится в одиночку страна, имеющая такое оружие. Время это быстро закончилось, а усеченная система осталась и существует до сих пор.
Вот ее то мы в будущее и не возьмем. Давайте разберемся – почему.

4. Система международных отношений, сформированная по итогам Второй мировой войны.

Любой социальный организм, от семьи до человечества, способен жить и развиваться только на основе упорядоченного многообразия как условия самого его существования. Любого рода монополия и однополярность означают гибель естественных механизмов жизнедеятельности.
К чему это я? Сейчас объясню.
Глобальные системы международных отношений, устанавливающие правила допустимого поведения на мировой арене ведущих и второстепенных держав, всегда складывались после мировых войн на основе коллегиальных решений стран-победительниц. Так было после победы над Наполеоном (Венская система), после Первой мировой войны (Версальская система) и после Второй мировой войны (Ялтинско-Потсдамская система).
Все эти системы были обречены на крах, поскольку неизбежно включали в себя набор ограничительных мер по отношению к побежденным странам, что рано или поздно толкало последние к военно-политическому реваншу.
И только одна война закончилась без подобного рода конвенционального оформления. Это – «Холодная война», официально закончившаяся в декабре 1991 года (в США есть даже полуофициальная награда за победу в Холодной войне с этими датами: 02.09.1945 – 26.12.1991).

Холодная война


Многое нам говорят сами даты на представленной выше памятной медали. По мнению победителей «Холодная война» началась в день официальной капитуляции Японии, поставившей точку во Второй мировой войне. Т.е. мира во второй половине XX века вообще не было, а война между бывшими союзниками началась буквально с момента прекращения союзнических отношений и длилась до дня капитуляции СССР, т.е. принятия Верховным Советом декларации о прекращении существовании страны как субъекта международного права. Война велась на уничтожение СССР и закончилась с его самоуничтожением.
Как мы видим, это была почти полувековая битва, глобальное противостояние двух военно-политических блоков, объединившихся вокруг двух мощнейших империй – США и СССР.
Но по окончанию этой войны победители не предъявили побежденным никаких геополитических требований и не закрепили свою победу в новой системе международных отношений. Парадоксально, но факт – итоги холодной войны так не были конвенционально закреплены. Капитуляция проигравшей стороны имела характер внутреннего документа и никак не была оформлена в системе международного права. СССР просто исчез, а вместо него появилась дружественная Западу, демократическая и рыночная Россия, правопреемница СССР во всем, кроме его конфронтационной миссии («Мы вас закопаем!!!»).

Результатом этого геополитического казуса стало раздвоение системы международных отношений на реальную и формальную составляющие. Реально править в мире стали победители, деятельно проводя в жизнь идею об однополярном мире («Pax Americana» мирового масштаба) с политической гегемонией США и военной гегемонией НАТО. Формально же Россия, в качестве правопреемницы СССР, заняла традиционное место постоянного члена Совбеза ООН с правом вето, т.е. место страны-победительницы в формально сохраняющей свое действие Ялтинско-Потсдамской системе международных отношений. Осталась она и членом Ядерного клуба, сконцентрировав на своей территории весь ядерный потенциал СССР (а ведь по логике международного прецедентного права военный потенциал побежденной или же трансформируемой страны должен был быть поставлен под международный контроль, как в случае и Германией или с ЮАР). За Россией остались и все ее территориальные приобретения, полученные по итогам Второй мировой войны: центральная часть Восточной Пруссии с Кенигсбергом и японские «северные территории».

Правовая неопределенность ситуации окончания «холодной войны» была связана также и со статусом Германии. Здесь также формальное и реальное состояние дел явно не совпадали. С формальной точки зрения воссоединившаяся в 1990 году Германия по итогам «Холодной войны» оказалась в стане победителей (как союзник США и как член НАТО, причем наиболее могущественный союзник). Но в реальности страна осталась оккупированной и территориально расчлененной. И если французские, бельгийские и канадские оккупационные войска были выведены из Германии к 1993 году, а британский оккупационный контингент ныне постепенно сокращается и будет полностью выведен к 2019 году, то Соединенные Штаты не собираются выводить из Германии свои военные базы (287!) и полевые подразделения 7-ой армии, а также – силы и средства Европейского командования ВС США в Штутгарте. Да и пресловутый «Канцлер-Акт» никто отменять не собирается.
Германии по итогам «Холодной войны» не были компенсированы и территориальные потери 1945 года (около четверти территории страны) в пользу стран как бы теперь побежденного Варшавского военно-политического блока: речь идет о Восточной Пруссии, поделенной между Польшей, Россией и Литвой; о Данциге и Померании, полностью отошедших к Польше; и о Силезии, поделенной между Польшей и Чехословакией. Причем все эти территориальные приобретения не были в свое время закреплены соответствующими межгосударственными договорами.
Данные границы были, правда, закреплены как бы «скопом» в заключительном Акте Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе («Хельсинкский Акт») в 1975 году. Созвано это Совещание было именно по инициативе стран Варшавского договора, которые явным образом были озабочены отсутствием правового статуса собственных государственных границ. Но после распада СССР, воссоединения Германии, распада Югославии и косовского прецедента, а также – Крыма, говорить о нормативном статусе Хельсинского заключительного Акта не представляется возможным. Тем более, что данное Совещание все равно было рецидивом Ялтинско-Потсдамских договоренностей и именно поэтому в нем участвовали главы США и Канады, как стран-победительниц Германии.

Еще одним парадоксальным проявлением неурегулированности международно-правовых итогов «Холодной войны» стал неопределенный статус новых государств национального типа, которые возникли в Европе (и не только) на развалинах Варшавского блока и формально нейтральной Югославии. В соответствии с природой национальной государственности, рассмотренной нами в первой части данного аналитического материала, начиная с самого начала своей независимости от внешнего имперского контроля эти страны начали вести весьма рискованную внутреннюю и внешнюю политику, открыто нарушали незыблемые права человека (проблемы гражданства, миграции, языковой дифференциации и пр.) и даже вели между собой кровавые этнические войны.
Реальный победитель в «Холодной войне» и потому – новый и единственный регулятор «мирового сообщества наций», т.е. США вместе с союзниками по НАТО, попытался утихомирить это буйное племя «новых лимитрофов», т.е. стран, выпавших из-под имперского ответственного контроля. Тех, кто был поагрессивнее, слегка побомбили и «принудили к миру». Остальных скопом загнали в НАТО и в ЕС, закрыв глаза на незавидное состояние экономики, на наличие «замороженных» конфликтов и территориально-этнических споров, полагая, что в рамках этих наднациональных организаций можно будет наладить над этими потенциально опасными образованиями военно-политический, экономический и гуманитарный контроль. И в этом плане, кстати говоря, НАТО действительно не угрожает миру, а в меру своих довольно-таки ограниченных возможностей борется с угрозой новой всеевропейской войны, которую, как показывает история, несут в себе национальные государства самим фактом своего независимого и бесконтрольного существования.
Но даже здесь, делая, в принципе, доброе дело, новый мировой лидер столкнулся с непреодолимой проблемой. Оказалось, что с формальной точки зрения, в рамках существующей Ялтинско-Потсдамской системы мировых отношений, он не имеет права на подобного рода действия. Силовой контроль в современном мире может осуществлять только Совет Безопасности ООН, где правом вето обладает и Россия, и, кстати говоря, Китай. И если при бомбардировке Югославии обе эти страны смолчали, то вторую иракскую войну коалиция союзников США проводила уже вне легитимного поля и без одобрения Совбеза ООН. А сирийский финал ближневосточной политики США стал именно финалом, поскольку она, эта политика, столкнулась с открытым противодействием со стороны России и Китая.
Точку в этой международной неразберихе поставил Майдан и вся ситуация вокруг Украины, гневную резолюцию по которой, подготовленную кланом победителей в «Холодной войне», российский представитель Виталий Чуркин хладнокровно заблокировал. И не менее хладнокровно он при этом ответил на крик представителя США в Совбезе Саманты Пауэр: «Россия не имеет права забывать, что она не победитель, а побежденный…», словами: «Товарищ Пауэр, не плюйтесь, пожалуйста!».

Оказалось, что с этой системой международный отношений нам дальше существовать просто невозможно. И перспективы попадания в будущее для всех нас сегодня зависят от того, сможем ли мы впервые в истории сменить модель регулирования международных отношений без новой мировой войны.

Я, конечно же, понимаю, что тихий голос разума не слишком заметен, когда гремят литавры и толпы бодрых трепачей чуть ли не радостно рапортуют о «начале Третьей мировой войны». Но все же остается надежда на то, что именно эти воинственные крики пробудят защитные механизмы и у масс, и у их лидеров. Пробудят желание посмотреть – а нет ли иного выхода из сложившейся ситуации международно-правового коллапса, кроме новой глобальной войны?
А действительно – есть ли? А если есть, то какие?

Продолжение следует…