December 15th, 2019

ЕЩЕ НЕМНОГО О БОЖЕСТВЕННОСТИ БСЗ И ТЕОЛОГИЧЕСКОМ ПУТИ В ПСИХОАНАЛИЗ



Вчера, вспоминая Невилла Симингтона и рассуждая о «теологическом пути» в психоанализ, я внезапно ощутил своего рода «методологическую уязвимость» своей позиции по отношению к смыслу и миссии психоанализа.

Да, я воспроизвожу фрейдовское их понимание, которое (по крайней мере по его собственным настоятельным и неоднократным утверждениям) являлось единственно возможным. Но сегодня, когда Зигмунд Фрейд давно мертв и не может защитить свое детище, когда реализовалось все самое жуткое из того, что он предвидел – психоаналитическая практика съежилась до границ психотерапии, а психоаналитическое знание засушено между страниц учебников по истории психологии и психиатрии, когда даже Учителя, обучающие новых адептов «психоанализу», мало что понимают в фрейдовском психоанализе (и практически ничего – в его катехизисе и его метаучении), когда уже массовым становится принятие не просто ложного, а бредового утверждения, что психоанализом занимается любой терапевт, «практикующий на основе принципов трансфера и сопротивления», и т.д., говорить о смысле и миссии фрейдовского психоанализа становится почти неприличным.
Не может же вся «психоаналитическая армия» шагать не в ногу и не в том направлении… Да, после трагедии 1926 года Фрейд порою называл себя «генералом без армии» и сетовал на то, что МПА его явным образом переживет, а вот психоанализ – вряд ли. Но это был всего лишь больной старик, одержимый порожденными бессонницей фантазмами. И гораздо важнее, говорили уже тогда, а ныне говорят хором и повсеместно, лечить людей, углублять и расширять терапевтический потенциал психоанализа, чем вдумываться в нюансы фрейдовского теологического и социокультурного реформаторства. И уж тем более – пытаться реализовывать прикладные его аспекты, т.е. его программу «социальной терапии» как эффективной идеологии.

И вот, привычно попечалившись по этому поводу и не ожидая заинтересованного внимания основной массы коллег (радуясь при этом откликам тех немногих, кто еще помнит смысл психоанализа и развивает его), я уже решил было вернуться к «молитвенному барабану» венского Ринга, как вдруг…
Сегодня утром, гуляя с собакой, я прослушивал запись беседы Дмитрия Быкова с дьяконом Андреем Кураевым, которого считаю одним из авторитетнейших знатоков православного христианства и религиозной культуры как таковой. И в этом разговоре речь зашла о православной теодицее, т.е. о проблеме «оправдания зла», существующего в мире, созданном и управляемом милосердным и любящим Божеством. Рассуждения Кураева на эту тему как раз и дали мне ту точку опоры, которой мне так не хватало в обосновании и прояснении фрейдовского понимания БСЗ-го.
Отвечая на вопрос о том, совместима ли вера в тотальное божественное милосердие и существование массовой детской онкологии, он ответил, что есть вопросы, на которые верующий не должен получать ответы, если он не хочет стать подонком. Как можно оправдать страдания и смерть детей? А не оправдав их, вроде бы нельзя принять догмата об абсолютном божественном милосердии. Так что не надо оправдывать Бога, говорит Андрей Кураев. Нужно просто верить и принимать страдания по примеру того же Иова. А осмысление страдания и смерти, говорит дьякон, может быть получено только с более высокого уровня… Т.е. с позиции понимания природы и смысла того НЕЧТО, что лежит по ту сторону Бога и определяет собой и своей природой, кроме все прочего, всю религиозность как таковую.

Вот тут мы и получаем ту точку опоры, которая позволяет упереться и не позволить сбросить с корабля постоянно модернизируемого психоанализа фрейдовское понимание БСЗ как трансцендентного абсолюта и все, что вытекает из этого понимания и в концепции природы психического и в прикладных практиках работы с ним.
Критика Фрейдом традиционных форм религиозности и одновременный призыв трансформировать психоанализ в церковное сообщество «светских священников» (его книги «Проблема любительского (в точном переводе – «мирского») психоанализа» и «Будущее одной иллюзии» вышли в свет, соответственно, в 1926 и 1927 годах) означали именно это: Бог умер в душах людей, но БОГ(БСЗ) жив и властен как никогда.
Общаться с НИМ без традиционной религиозной оболочки можно только в зоне страдания и смерти. Ведь его слуги – Эрос и Танатос – говорят нам практически одно и то же: расплодись и сдохни…
Значит нужна новая оболочка, новое вероучение, ритуалы нового культа и новые жрецы – посредники между людьми и их реальным БОГОМ.
Это и есть психоанализ.
И потому «теологическая дорога» в него, по которой к нам некогда пришел Невил Симингтон, наиболее органична для подготовки к принятию этого Знания и этой Миссии.
Что, несомненно, стоит учесть при организации дидактической составляющей психоаналитического тренинга.