И СНОВА ТРЕТЬЕ ЯНВАРЯ… МЫСЛИ НА ЗЛОБУ ДНЯ



Ну вот оно и наступило – 3 января. Закуски и остатки горячего практически доедены, пик алкогольного угара пройден, можно приступать к уборке и мытью посуды… И пора спросить себя – а что это было?

Почему со светящегося пространства телеэкрана, откуда подавляющее большинство «россиян» привыкло черпать смыслы своего существования, на нас в течение всех трех последних дней опять транслировался некий раз и навсегда установленный набор кинофильмов, созданных в советское время (а точнее – в интервале конца 60-х – начала 80-х годов, в период т.н. «блаженного застоя»).

Причем тот фон «развлекательных программ», в который эти фильмы были вкраплены в сетке телепередач, был настолько отвратителен (а в этом году особенно), что рука сама тянулась к пульту в поисках избавления от этой дряни и замирала, наткнувшись на искомой и привычное зрелище.
Перечислять тут смысла нет, но я все же напомню – о чем идет речь. Это фильмы Гайдая до «Ивана Васильевича» включительно, сдобренные «Иронией судьбы», «Чародеями», «Джентльменами удачи» и пр. отдельными шедеврами советского кинематографа.

А напомнив, попробую ответить на невольно возникающих вопроса:

1. Почему (а точнее – зачем) нам показывают все это каждый год? И будут показывать ежегодно в обозримой временной перспективе… А если, не дай Бог, не будут показывать, то все – приехали, нашему социуму и вправду конец.

Давайте присмотримся к данному набору кинофильмов (искусственных массовых сновидений, в данном случае – явно типических) повнимательнее.
Всех их объединяет одно сюжетное обстоятельство, благодаря которому они и попали в эту обойму. Главный их герой, объект идентификации, маргинален. Он выпал из своей обыденной жизни, из своей социальной роли, попал в мир «инаковости», своего рода – сна наяву, где исполнимы его тайные желания и где он может отыграть все свои фантазии.

Хирург из районной поликлиники, не блещущий талантами студент-зубрилка, обычный музыкант из оркестра, управдом, директор детского садика и пр. – все они по «иронии судьбы» на краткое время (каникул, командировки или просто, без затей, - новогодних выходных) выламываются из стереотипов привычной для них реальности, мира «надо», и переходят в мир «хочу», сопряженный с иллюзией чудесного всемогущества.
Жизнь маленького человека превращается в героическую сагу: любовь к Прекрасной Даме, борьба с Врагом, преодоление трудностей и итоговое обретение …
А вот тут начинается самое интересное – что именно в итоге обретает этот Герой-на-час? Вспомните все эти фильмы и подивитесь банальности ответа на этот вопрос: в итоге Герой, пройдя все испытания, обретает право «вернуться», т.е. снова стать обычным «маленьким человеком», занять свое место в социуме. Вернуться с облегчением и радостью, хотя по возвращению его ждет привычный набор «дисциплинарных ритуалов», ждет зона «долженствования» – обыденная работа, учеба, семья (а порою даже тюрьма и клиника как у ряда персонажей того же «Ивана Васильевича»).
Своими подвигами, а порою даже и жертвами герой обретает право «вернуться», право снова стать носителем своей изначальной социальной роли. И радоваться тому, что сохранил ее, хотя легко мог потерять безвозвратно. Сепарационный страх довлеет, манок «любви» девальвируется перед лицом угрозы потери «счастья». Провоцируемая индивидуация капитулирует перед лицом угрозы утери привычного симбиотизма.

Попробуем теперь подытожить сказанное и ответить на наш первый вопрос.
Итак, зачем все это было? А затем, что любой социальный муравейник нуждается в некоей силе, скрепляющей воедино миллионы людей, заставляющей их подчиняться «принципу реальности», подавлять (смещать по цели, оборачивать, сублимировать, и пр.) свои индивидуальные желания и воспроизводить (персонально и системно) надличностные ритуалы. Ну и, к тому же, делать все это практически вне внешнего контроля и принуждения, добровольно и радостно.
В условиях ослабления религии, как традиционно взращивающего и поддерживающего это «социальное чувство» института, функцию этой «мягкой силы» (в этой сфере есть и более жесткие агенты, но не о них нынче речь) как раз и исполняют кино и телевидение, совместно отвечающие за комплексное, не фиксируемое сознанием социализирующее воздействие.
В данном случае речь идет о неких регулярных таинствах перезагрузки нашей социальности, которые проводятся по схеме знаменитых античных мистерий. За одним лишь исключением – всех свободных граждан в античных полисах обрабатывали по достижению 16 лет и этой обработки им хватало на всю жизнь. Сегодняшняя жизнь индивида гораздо богаче искушениями и голос Дьявола-искусителя, вопрошающего: «Ну и зачем тебе нужны все эти мучения? А не лучше ли…», звучит гораздо убедительнее и чаще.
Поэтому перезагрузка «социального чувства» нынче проводится гораздо чаще, а именно в канун наступления каждого нового календарного года. Почему именно в это время? Тут совпало множество факторов, поддерживающих данный массовый тренинг и в своей совокупности гарантирующих его эффективность. Коллеги-психоаналитики (а прочим этот материал не очень-то и интересен и вряд ли кто-то иной дочитал его до данного предложения) легко назовут эти факторы. А я упомяну лишь о главном. Исследователи античных мистерий долго ломали голову над составом таинственного «кикейона», т.е. напитка, которым непрерывно поили «мистов» на протяжении всей недели их психологической обработки. И лишь недавно по остаткам на стенках священных сосудов, найденных на развалинах элевсинского святилища было обнаружено, что речь шла просто о ячменном хмельном напитке, типа крепкого пива. Короче, вы поняли мою мысль…

2. Второй вопрос еще более интересен: а почему мы все это регулярно пересматриваем? Причем, опять же, сугубо добровольно и с нескрываемой радостью. Мы ведь знаем сюжеты этих фильмов наизусть (они, кстати говоря, являются одним из краеугольных корней нашей групповой идентичности, кода «свой-чужой») и тянемся к ним явно не с желанием узнать что-то для себя новое и интересное…
Все так. И потому нас влечет не новизна зрелища, а некое переживание, навязчивое повторение которого нам (не только социуму, но и лично каждому из нас) насущно необходимо.

Но и с новизной все не так уж и просто. В своих деталях и подробностях виртуальные компоненты ежегодной «мистерии социализации» постоянно ускользают из памяти, ежегодно являя нам новые и парадоксально неожиданные грани своих сюжетов и образов. Это похоже на чтение фрейдовских текстов: общий сюжет известен, но читается каждый раз как заново. Почему? А потому, что речь идет о травматическом, фоново вытесняемом опыте. К тому же, как известно, защитной амнезией покрывается все, пережитое в измененном состоянии сознания (к примеру – во сне). А наложение эффекта виртуальной реальности, создаваемого телевидением, на эффект многодневного принятия «кинейона» дает такое качественное ИСС, которое можно сравнить, пожалуй, только с гипнотическим трансом.
Но и помимо устойчивой пост-амнезии у новогодних фильмов есть немало признаков, позволяющих однозначно квалифицировать их как травматический опыт (повторяю – однотипный по генезису и функциональности с травматическими типическими сновидениями, типа снов о публичном обнажении, смерти близких, полетах или же потере зубов).
Герои этих фильмов совершают нечто желанное для нас, неодолимо привлекательное, но подавляемое. Именно поэтому речь идет именно о комедиях, поскольку, как мы знаем, при совершении кем-то иным запретного для нас желания энергетика его, этого желания, подавления высвобождается, оборачивается в агрессию и трансформируется в смех.
Согласитесь, что смех в данном случае сугубо симптоматичен; если вспомнить сюжеты всех этих фильмов – там нет ничего комичного: пара милицейских спецопераций внедрения («Бриллиантовая рука» и «Джентльмены удачи»), а остальное – в основном мучительные страдания героев, сопрягаемые с впаданием с состояние глубокого алкогольного опьянения. Страдания, периодически сопровождаемые возгласами «Мама!!!». Что уж тут комичного…

Резюмирую ответ на второй вопрос.
Подобно, повторяю, травматическим сновидениям, типические новогодние кинофильмы играют защитную роль, демонстрируя в пространстве виртуальной реальности ужасы «бунта индивидуации» и оберегая нас от антисоциальных желаний картинами мучительных страданий и «вечного возвращения» бунтарей в материнское лоно социума. Заряжая нас негодованием ко всем тем, кто этим возвращением пренебрег (и понес заслуженное наказание в виде принудительного «лишения свободы»), и симпатией к тем, кто так же как и мы все тайно помышляет о бегстве, выпив «кикейона» (помните: «в следующем году я обязательно пойду в баню…»; вариант – «Песня про зайцев»).
Тайно помышляет, но явным образом готов к несению новой годичной вахты. И грезит о бане, поливая себя тепленькой водой из-под душа, только потому, что по «иронии судьбы» не смог в этот раз посмотреть телевизор за новогодним столом…

P.S.
Постскриптум для тех, кто посчитал эту публикацию надуманным фантазмом, порожденным побочными эффектами психоаналитической мифологии о наличии «темной таинственной силы, недоступной нашему сознанию и полностью детерминирующей все наши желания, эмоции и действия»…
Наступило 3 января и что дальше? А дальше следует неделя, наполненная иными, самыми свежими и специально для этой недели созданными зрелищами, использующими неодолимую тягу современного человека к компенсаторному виртуальному опыту.
И что вы думаете – эти новогодние «новоделы» будут построены на иных сюжетах и будут преследовать иные цели?
Отнюдь. Посмотрите сами и убедитесь в моей правоте.
Они будут этот эффект усиливать и углублять. Тем более, что в сферу описанного мною виртуального опыта сегодня вовлечена еще и та значительная группа «россиян», которая в последние годы привыкла получать заряд социальности путем реального перемещения в мир «иного» существования, покидая Родину на период новогодних и рождественских вакаций.
Они в последние годы несколько утеряли ориентиры и начали подозревать, что та теплая сказка, в которой они проводили новогодние вакации в отрыве от отечественного телевидения, и есть реальность, а мир, в который они возвращались, напротив, есть некое травматическое массовое сновидение.
Что ж, теперь и они в значительной своей части стали паствой виртуального телеманипулирования.
И потому 2016 год будет еще «страньше» и еще интереснее для анализа.

С Новым годом, коллеги! С новым счастьем