МЕДВЕДЕВ В.А. - МАТЕРИАЛИЗАЦИЯ ДУХОВ И РАЗДАЧА СЛОНОВ



Зацепился сегодня у Александра Гениса за описание технологии удержание «люцидного» сна:
«Что бы не думал будильник, - говорил наставник, - пробуждение постепенный процесс. Сознательно замедляя прощание со сном, мы должны всеми силами оттягивать встречу с реальностью, ибо только в зазоре между двумя состояниями прячется третье – люсидный сон, не отличающийся от действительности, но и не являющийся ею. В люсидном сне вы становитесь хозяином ситуации – властелином мира… » А.Генис - Сон в кармане.

И вот подумалось – ба, а ведь ЗФ формировал именно такую модель терапевтического транса, только не на выходе, а на входе в область сновИдения. Кушетка, полумрак (неосвещаемый угол за печкой), расслабленное состояние, магическая атрибутика (Градива навстречу, Великие Боги – сверху, по направлению взгляда - шкаф с магическими фигурками, а над ним – Сфинкс), свободное ассоциирование… Плюс – незримый контроль, расслоенная субъектность происходящего, на стержневой линии которой сплетаются, как лианы, и дают свои плоды линии трансфера и контртрансфера.

Как опытный сновидец (по Фрейду, кстати говоря, это качество и практика самоисследования через снотолкование выступают «королевским путем» к исследованию БСЗ, заменяя за ненадобностью тренинговый анализ) ЗФ прекрасно понимал, чего он добивается – моделирования полноценной сновидческой ситуации, провоцирующей психику клиента на отключение защитного барьера (а точнее – защитный барьеров) на пути проявлений БСЗ. Ситуации, в которой функции всех вторичных систем, отвечающих за «технику сновидческой безопасности» переходили к незримо присутствующему аналитику.

Явной целью этого транса была материализация духов (помните героиню Вупи Голдберг в «Призраке» - вот типа того). Т.е. «пациент» в данной ситуации должен был играть и, как правило, играл роль медиума. Главной целью этой процедуры было, соответственно, именно исследование БСЗ, которое, как предполагалось, в данной ситуации вступало в опосредованный разговор с психоаналитиком. Как во сне, но без провала в фоновое и тем более – итоговое цензурирование и, соответственно, без защитной амнезии.

Главное тут не перепутать персональное содержание дискурса, эмоциональных реакций и поведения «медиума» с тем посланием, которое передает через него БСЗ. Для этого и нужна техника рассеянного внимания, позволяющая фиксировать и расшифровывать «пустоты», через которые говорит не клиент, а кто-то иной.
Но как же так, спросите вы, у куда пропала терапия? Ведь при всем том откровенном цинизме, который ЗФ позволял себе в частной переписке (помните его письмо Юнгу о том, что он в своей работе с пациентами только удовлетворяет свое любопытство и зарабатывает деньги), публично он до конца настаивал на позиции совмещения исследования и излечения.

Но в том-то и дело, что подобного рода трансовые сеансы медиативного общения с БСЗ имели (при соответствующей изначальной мотивации, уровень которой для ЗФ был единственным критерием «аналитичности» того или иного претендента) ярко выраженный и устойчивый терапевтический эффект.

И это понятно, при учете главного открытия ЗФ – тождества сновидческих и психопатологических механизмов психической саморегуляции. Симптомы (как он тогда считал – только психоневрозов) суть такие же запросы БСЗ на «общение» с ним, как и сновидения. Если БСЗ-му есть что «сказать» своему временному носителю, Оно делает это во сне. Не дошло? Переходим в область «психопатологии обыденной жизни» - формируются оговорки, ошибочные действия, ситуативные амнезии и пр. Опять мимо? Тогда пошла конверсия воли БСЗ (а точнее – компромиссного защитного комплекса, ею инициированного) в симптоматику телесных и поведенческих расстройств.

В аналитической ситуации, когда БСЗ имеет возможность «говорить», симптомы теряют смысл. И поэтому, как говаривал литературный образ отечественного психоаналитика – Остап Бендер, материализация духов всегда сопровождается «раздачей слонов».

И главный тут слон – как раз не снятие (или по крайней мере – облегчение) изначальной симптоматики. Это – слоненок… А слон, которого ЗФ учил дарить каждому клиенту, это сама возможность обретения внепатогенной зоны общения с БСЗ. Но лишь объектного общения, в качестве медиума, а не собеседника. Последнее обстоятельство, кстати говоря, и порождает ту зависимость от «аналитической ситуации» проводимой конкретным аналитиком, которая и кормит уже которое поколение последователей ЗФ.

Ну а те медиумы, которых открыто не устраивала пассивная роль в этой магической коммуникации (а таковых, мы помним, было в практике ЗФ немало), сами становились аналитиками, перемещаясь с кушетки в кресло за ее изголовьем.
И там их ожидали весьма интересные и даже местами неприятные сюрпризы!
Но это уже совсем другая история...