О ПСИХОАНАЛИТИКАХ КАК ЗАЩИТНИКАХ ОТЕЧЕСТВА…



Вчера, 23 февраля, мы все в очередной раз отметили День защитника Отечества. Отметили, перебирая дембельские альбомы и вспоминая армейские и флотские байки. Даже я не без гордости вспоминал свои достижения в управлении огнем гаубичной батареи и произносил крамольные слова о том, что – если что…
Так нас воспитали с самого детства и в конце каждого февраля мы, мальчишки, получая от девочек символические подарки, принимали на себя эту миссию – воинов-защитников, за спиною которых живет и надеется на их защиту женский мир нашей Родины.

О Родине, впрочем, как и о ее защите, я ниже еще порассуждаю.

А сейчас давайте вернемся к защите Отечества. И сегодня, когда ностальгический милитаризм отыгран, но праздник как бы еще продолжается, мы, психоаналитики,  можем вслушаться в его наименование и спросить: а что это значит – защищать Отечество? И нет ли в нашей работе, вроде бы сугубо штатской и даже тыловой, повода для того, чтобы считать себя воинами, сражающимися (причем постоянно, в режиме «здесь и сейчас») на передовой линии «битвы за Отечество».
Я настаиваю на том, что это и наша битва, это и наша профессия такая – Отечество защищать, это и наш профессиональный праздник – День защитников Отечества…

Почему? Попробую вкратце объяснить.

Давайте зайдем издалека и перенесемся в начало прошлого века, когда странные люди начали собираться в интеллектуальных центрах тогдашней Европы и рассуждать о странных вещах. Собираться в Вене на частной квартире врача-психоневролога Зигмунда Фрейда, в Цюрихе в кабинете заведующего отделением психиатрической клиники Карла Густава Юнга, в Петербурге в знаменитой «башне» Вячеслава Иванова, а Москве в салоне Мережковских. И все они говорили об одном и том же – о кризисе Царства Отцов, на время приостановленном жертвенным пафосом христианства, но на пороге XX века начинающем снова сдавать свои позиции перед лицом своего торжествующего врага – антиотцовской, антипатриархальной культуры, осененной обликом древней богини Лилит, фаллической Праматери.

Отечество, т.е. мир, ориентированный на отцовские первообразы (имаго) и их отыгрывание в системе социальных ритуалов – от семьи до государственности, в опасности, - говорили они. И создавали из своих разговоров психоанализ – искусство «расчленения души» (или, как называл это Вячеслав Иванов – «анатомического театра души»), выявления в глубинах души отцовских имаго и коррекции тех дефектов, которые приводили человеческие сообщества к революционному саморазрушению (вспомнилась книга Пауля Федерна, друга и ближайшего соратника Фрейда – «Психоанализ революции – общество без Отца»), а отдельных людей – к мучительной симптоматике психогенных расстройств.

Это наше Отечество в опасности и сегодня… И даже в России, стране, где привязка к отцу (т.н. «отчество») является и доныне базовым стержнем персональной идентичности. Хотя в России, конечно, эта опасность выражена не так сильно. Но это не наша заслуга, просто наша битва еще впереди.
И наряду с традиционными формами отцовских (авраамических) культов – иудаизма, христианства и ислама – психоанализ (и классический, и, частично, современный) выступает в составе воинства, защищающего это наше общее Отечество от его гибели. И делаем мы это потому, что с его гибелью в наших душах, с отключением отцовских первообразов от канализации энергетики Бессознательного, рухнет и весь тот мир, в котором мы все живем, вся его культура и вся его цивилизация.

Рухнет и заменится чем-то новым, пока еще не до конца понятным. Рухнет и уступит место новой культуре и новой цивилизации, о которых мы знаем пока только то, что это будет мир Нарциссов. Мир самодостаточных младенцев, Андрогинов, упивающихся иллюзиями счастья и всемогущества.
Возможно, что этот мир, созданный на развалинах культуры Отечества, будет светел и гармоничен. Но вот переход к нему неизбежно, так уже не раз бывало в истории человечества в эпохи межцивилизационных переходов, будет связан с архаикой регрессии в мир праматеринских богинь, с торжеством довлеющей дикости и саморазрушения. Первые волны этой массовой регрессивной архаики мы уже пережили в XX веке и сумели поставить им предел, реставрировав на время власть отцовских тотемов.
Но с тех пор выросли новые поколения «без Отца в голове» и история делает новый заход под лозунгом «Бог-Отец мертв! И значит теперь все дозволено!». И начинается новое сражение все той же битвы, битвы, полем для которой, по словам Ф.М.Достоевского, являются души людей.
Поэтому психоаналитики вновь мобилизованы и отправлены на передовую как элитный отряд, как своего рода спецназ воинов – защитников Отечества.

Многие коллеги-психоаналитики, правда, идут от запроса отдельных страдальцев, раненых и контуженных в этой битве, и начинают работать в зоне Родины, т.е. пренатального травматизма, травмы рождения и младенческих травматических переживаний.
Их работа также сверхзначима и также непроста. Их противник – фантом мертвой матери, не любящей и отторгающей свое дитя, стремящейся к маскулинному перерождению, трасформирующейся в древнего демона по имени Лилит. Здесь, в России, мы тоже знаем этого демона, помним его с детства, когда проективная символика сказочной культуры демонстрировала нам эту травму превращения матери в не любящую нас мачеху, изгоняющую нас из родного дома и отсылающую в темный лес, место проживания страшной ведьмы-людоеда – Бабы-Яги.
Тут речь идет о Царстве Матерей, ключ от которого, по словам самого Фрейда, он подобрал, наблюдая за тем, как его учитель и друг – Иосиф Брейер – обронил его в испуге. Обронил, шокированный фантазмами своей знаменитой пациентки, вошедшей в историю психоанализа как Анна О.
Вслед за Мелани Клайн, ставшей вождем и знаменем этого похода, большой отряд психоаналитиков отправился в этот темный лес, в зону Родины, в логово древней Сфинкс, в избушку Бабы-Яги, для того, чтобы утешать кричащих там от ужаса младенцев, живущих в глубине наших душ. Они работают там и только там, принимая на себя опорные материнские роли и функции. И постепенно этот отряд превратился в армию, а психоанализ – в женскую профессию, отыгрывавшую перипетии негативного материнского комплекса и все далее и далее продвигаясь в заповедные ранее заросли пограничных и психотических расстройств, от судьбы этого комплекса производных.

А что же защитники Отечества? В психоанализе их, воинов миссии Фрейда, осталось не так уж и много и зачастую они почитаются в качестве «уходящей натуры» теми, кто приходит в психоанализ вне его социокультурной миссии, просто – как в профессию. Кто хочет спокойно работать в тыловом госпитале, а не сражаться на передовой.

И все же защищать Отечество все те, кто смеет называть себя психоаналитиками призваны постоянно. Эта миссия неразрывно связана с самой природой классического психоанализа, где бы он ни зарождался. Защищать Отечество и возвращать образ (имаго) Отца на традиционное для него место в нашей психике, массовой и индивидуальной. Место, откуда этот первообраз постоянно вымывается реалиями межцивилизационного перехода.

Такова наша работа по психзащите Отечества, работа кропотливая и ежедневная. Это наша битва, в которой мы – на стороне силы, терпящей поражение, но упорно сопротивляющейся. Эта сила, мир Отцов, в итоге проиграет эту битву. Мы – психоаналитики-классики –  это знаем, но продолжает сражаться именно за Отечество, не перебегая на сторону демонического воинства Лилит.

И потому праздник защитников Отечества – это и наш профессиональный праздник!

Тем более, что «если что», то мы и в реальной битве не подкачаем (см. фото).

Ведь Отечество, которое таится в глубинах нашей психики, всегда воплощено в той многоуровневой оболочке, которую мы воспроизводим для своего совместного проживания, в той стране, которая, вырастая из наших душ, становится и нашей Родиной, и нашим Отечеством.
И которую мы будем защищать безусловно, вне контекста своих разногласий по поводу миссии глубинной психологии и нюансов психотехнологий реализации этой миссии.

С профессиональным праздником вас, коллеги!
Служим Отечеству!