ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКИЙ АВАНГАРДИЗМ: НОВАЯ ГЛАВА ВЕЛИКОЙ САГИ О ПРОРОКАХ И ЦЕЛИТЕЛЯХ…



На прошлой неделе произошло значимое, и я надеюсь, что не только для меня, событие.
Я впервые, пока еще в режиме тестового эксперимента, но уже не скрываясь, провел вебинарную встречу с адептами прикладного психоанализа в том жанре «психоаналитического авангардизма», который и планирую заложить в основание той авторской психоаналитической школы, которую решил-таки развертывать в России. И развертывание это начнется уже в декабре.
Это будет школа живого прикладного психоанализа… Как он выглядит (и как он выглядит именно в России)  я в начале ноября показал коллегам в Екатеринбурге, где мы искали и находили в себе «психоаналитичность», обнаружили внутри своей психики спящего Даймона, говорили о том, как понять его сны и как заставить его работать.
А вот теперь в контексте разговоров о психоанализе современного педагогического процесса мы попробовали на вкус психоаналитический авангардизм.
Что же это такое?
Понять это не сложно; труднее это принять… Но давайте попробуем, а вдруг все же у кого-то получится с первого раза…

Для начала давайте вспомним, что мы, психоаналитики, изначально вошли в этот мир из области мифов и сновидений как «провозвестники прошлого», как пророки, обличающие отречение от традиции, как проповедники идеи исполнения древних Заветов, как олицетворение опыта тысяч поколений наших предков, опыта, сконцентрированного в том, что нами было названо и обожествлено под именем «Бессознательного» (БСЗ).
Мы пророчили, подобно вещей птице Гамаюн, новый Апокалипсис… Мы гордились собой, своей жестокой прямотой и яростным срыванием покровов, которыми люди защищали себя от «подлинно реального». Мы несли людям опыт выживания, сконцентрированный в БСЗ; мы призывали прислушаться к его голосу и подчиниться его воле. Принять прошлое как закон и обрести в его лоне универсальное убежище…

А потом мы услышали стоны… Это стонали маленькие дети, живущие в каждом из нас и играющие в свои детские игры на просторах культуры, где им всегда можно было найти «и стол и дом», обнаружить уйму символических подключений для инфантильных игр. Всегда, но не теперь… Культура оторвалась от детства, начала пугать и насиловать, мучить и убивать там, где ранее давала простор для жизнерадостных и жизнетворных хороводов.
И тогда мы стали «провозвестниками настоящего» и заявили: да, этот мир резко изменился и перестал быть «детской комнатой»; это жутко и до беспредела травматично. Да, этот мир перестал быть детской комнатой. Но мы вам поможем, мы создадим здесь и сейчас сеть платных детских комнат, где вы сможете «оборотиться и стать как дети». И спокойно играть в те игры, в какие только пожелаете. И эти игры помогут вам избежать болезненного маршрута к столь потребной вам всем регрессии. Мы заменим собой ваши симптомы, мы возьмем деньгами там, где в ином варианте приходилось жертвовать здоровьем и судьбой.
Так из Пророков мы стали Целителями.

И вот теперь, общаясь десятилетиями с этими затихающими и успокаивающимися на наших кушетках детьми (а чаще даже – с младенцами), играя с ними в жмурки и прятки (и прочие психоаналитические игры – см. мою книгу «Психоанализ психоанализа»), рассказывая им сказки и отслеживая их реакции на те символы, которыми мы их загружаем, мы начинаем догадываться о главном. Мы поняли, чем все это время (уже более ста лет) занимались на самом деле. И поняли – в чем суть этого странного времени…
Если перестать себя обманывать и проговорить открывшуюся нам истину, то дальше все становится предельно очевидным. Как если бы птолемеевскую систему описания движения планет вокруг Земли, с ее сложными эпициклами и коррекционными допущениями, заменить простой гелиоцентричной моделью.
Эта простая истина звучит следующим образом: все эти годы мы не спасали в лоне сохраненной нами традиции, превращенной в терапевтический миф, некоего эталонного Ребенка, компенсируя  ему то, что резко изменившаяся культура не способна была ему предоставить в качестве пространства для игр.
Нет, все было как раз наоборот: все эти годы мы холили и лелеяли монстра, небывалое чудо-юдо, аналога которому не было на Земле и, соответственно, не было и быть не могло культуры и цивилизации, ему потребных. И мы создали для него и эту культуру, и эту цивилизацию. Подобрали для него, заимствуя из своих снов и симптомов, новую символику, научились тому, как правильно играть с ним в семью и работу, в Учителя и Доктора, поняли – как и во что он может и хочет верить, чего он боится и чего он желает…
Он – это Нарцисс, родившийся в мифе как герой-мученик, а в жизни – как сумасшедший и инаковый враг род человеческого. И формирующий ныне под себя потребное ему будущее. Будущее, где он будет доминировать и жить так, как ему приятно и удобно. Так, как он ныне живет в психоаналитических кабинетах.
И сами не заметив – как и когда, мы изменились и из Пророков и Целителей стали Авангардистами, "провозвестниками будущего", вошли с ним в деятельностное соприкосновение и начали его творить на наших кушетках. Пока что, как новый сон и новый симптомокомплекс. Но это уже прообразы той новой культуры и новой цивилизации, в которой нам всем жить в уже обозримой перспективе.
А психоаналитический авангардизм – это наша новая и перспективная исследовательская и прикладная ориентация, противоположная предыдущим и буквально выворачивающая их наизнанку. Ориентация на формирование и тестирование экспериментальных форм интимности, терапии, обучения, верования и пр., ориентированных на запросы и возможности именно нарциссов. Формирование и тестирование, чтобы в перспективе переносить эти наработки из наших кабинетов в «реал», переносить в статусе эталонных образцов, гарантирующих и органичность и эффективность их применения.
Вот, как-то так, если в двух словах.


P.S. Означает ли сказанное выше, что мы были ложными Пророками и являемся плохими Целителями? Нет, не означает… Скорее – наоборот.

P.P.S.  Почему я проиллюстрировал эту публикацию художественной абстрацией, а не бодрой картинкой, где некий авангард психоаналитического войска идет в атаку на врага? А потому, что нет у нас врага, кроме нас самих… Будущее же, к которому мы авангардно прикасаемся, выглядит именно так… И героизм этой позиции заключается как раз в готовности это понять и принять.