МОСТ ЧЕРЕЗ РУБИКОН… Часть первая



Этапный рубеж, преодолеваемый в настоящее время слушателями моей авторской психоаналитической школы (АПШ), переход от двухмесячного тренинга профессиональной психоаналитичности и вводных циклов по прикладному психоанализу к конкретике специализированных психотехнологий, диктует необходимость своего рода «подведения итогов», фиксации наших достижений в виде ясной и логичной рационализации. К которой можно будет в дальнейшем возвращаться, как к Печке, при любом подозрении о том, что мы снова заблудились, поддавшись искушениям естественного в таком деле сопротивления. По логике которой, как по мосту, можно будет при необходимости перейти на изначальную сторону этого Рубикона, отдышаться, погасить тревогу вроде бы понятными словами, и снова шагнуть в мир психоаналитичности.
Наши несомненные достижения стоит обязательно зафиксировать в тексте еще и потому, что проект АПШ является экспериментальным. У меня нет цели разворачивать систематический процесс психоаналитической дидактики. Более того – по итогам своего опыта я вообще не считаю нечто подобное возможным. Психоанализу нельзя обучать, его можно только переживать и демонстрировать это переживание в режиме спонтанной эксгибиции («о себе здесь и сейчас»). И потому никакие занятия или тем более никакие тренинги в нашей Школе повторяться не будут. Не из принципа, а просто потому, что это невозможно…

Данный текст – первый из серии этих «предварительных итогов» – я размещу здесь, на всеобщее обозрение. В нем нет особых тайн, это должен знать и понимать каждый, кто приближается к пространству психоанализа как переживания, как знания и как деятельности.
Ну а дальнейшие тексты на эту тему будут появляться в закрытом доступе уже исключительно для сообщества наших участников и слушателей.

Начну с главного нашего достижения: опираясь на результаты пройденного тренинга, мы поняли, в чем заключается изначальный исток «психоаналитичности».
Речь идет о радикальном инсайте, своего рода – выворачивании психики наизнанку, пережитом некогда Зигмундом Фрейдом (ЗФ) и заложенном им как возможность в контекст «Толкования сновидений» (как своего рода ребус). Именно потребность в общении, основанном на переживании этого инсайта, этой догадки, потрясающей до основания мир обыденного опыта, и привела к ЗФ его первых последователей – участников Психоаналитических Сред. Попытка сбалансировать свою психику, потрясенную этим инсайтом, приводит и ныне людей в психоанализ. Идеальной моделью такой сбалансированности как раз и является та самая «психоаналитичность», о которой мы в последнее время так много говорили и которую пытались освоить в режиме тренинга.
Основой этого инсайта является весьма травматическое переживание обнаружения некоего «истинно реального психического» (БСЗ-го), существующего вне поля нашего сознания и Я-центрированной части нашей психики, создающего это поле и тотально его контролирующее. Фрейдовский тезис – «Все, что реально, по большей свой части нами не осознается, а все что осознается – не является реальностью» – требует от нас поиска контактов с этой подлинной «психической реальностью», особенно – в ситуации патогенного конфликта с ее динамикой. Прорыв к этой реальности был найден ЗФ в области сновидческого опыта, толкование остаточных следов которого как раз и было им обозначено как «королевский путь к пониманию БСЗ-го». Сновидческий опыт был первым описан ЗФ как «машина по производству БСЗ-го», а перенос этого опыта в зону бодрствования (феномен «бессонной онейроидности») стал для него основой для формирования «психоаналитичности» как особого года ИСС. Как претензии на право самому стать генератором собственного БСЗ-го. ЗФ полагал психику, трансформированную подобным образом, идеальным рабочим инструментом – но об этом мы поговорим подробнее как-нибудь в другой раз.

Теперь с этим инсайтным прорывом нужно было что-то делать, пытаться деятельно его вводить в режим понимания (рационализации), коммуникации и деятельности. Иначе все это слишком уж сильно напоминало те аналоги, от которых ЗФ решительно отталкивался – от психотического и наркотического бреда.

Это деятельное усвоение состояния «психоаналитичности» обычно проходит несколько этапов (и изначально, и каждый раз заново рождаясь):
Сначала мы учимся выходить из состояния куклы-марионетки, каковой все в обыденности и являемся; ЗФ подробно обосновал это в своей «Психопатологии обыденной жизни». Это непросто, но возможно. Конткультурная направленность психоанализа помогает нам обрезать «нити» символического манипулирования нашими психическими реакциями со стороны культурной среды (подобного рода «обрезка» именуется у нас интерпретацией). Ну а ту «руку», которая управляет нами изнутри, через тело и память о телесных травмах, ту руку, которую прижизненно отрезать невозможно, мы учимся более или менее дружественно пожимать. Результатом становится перевод нашей психики в состояние относительно суверенной и персональной «машины по производству БСЗ-го». Следует только найти соответствующее измененное состояние сознания (ИСС) и стабильно обустроиться в нем.
ЗФ, после 6 лет экспериментов с кокаином, выбрал для этих целей состояние «бессонницы» (а точнее – снов’идения наяву, нечто вроде онейроидного состояния – лайт). Выбрал и тем самым сформировал основы того, что мы сегодня называем «психоаналитичностью». Попутно отметив, что все его многочисленные симптомы, т.е. проявления встречной воли неосознаваемых компонентов его персональной психодинамики (коммуникативные проблемы, навязчивости, страхи, болевые ощущения, параличи, и пр.), в данном состоянии, по мере его стабилизации, пропали за ненадобностью.

Затем наступает черед расширения этого сугубо интимного индивидуального опыта в сферу коммуникации; во фрейдовском случае – в силу его профессии: в сферу психотерапевтического общения, которое при этом особым образом трансформируется и нагружается «психоаналитичностью». БСЗ в данном случае формируется в режиме «здесь и сейчас», прямо на Кушетке (варианты для не-терапевтов – в общении с ребенком, в аналитической группе, в педагогической коммуникации, и пр.). Свободное ассоциирование обеспечивает трансовую компоненту (ИСС) психики пациента, которая, в свою очередь, порождает и динамику «производства БСЗ-го» (амнезии), и потребный для терапии ресурс суггестии.
Целью формирования зоны подобного рода «парной психоаналитичности», как неоднократно указывал ЗФ, является получение знания о работе «машин по производству БСЗ-го» на некоем искусственном аналоге, своего рода – суррогате, каковым как раз и является «классическая аналитическая процедура» (кстати говоря, тоже квалифицируемая как нечто сугубо интимное, но уже выходящее за границы самоотношения). Побочный же эффект обесценивания симптомов у человека, на Кушетке переживающего регрессивное трансовое состояние, вкупе с возникающей при этом зависимостью, породил психоаналитическую психотерапию. Которая изначально и поныне является первичной формой «прикладного» психоанализа, а также – базовой экспериментальной площадкой исследования динамики «психоаналитичности».

Полученное в этих экспериментах знание о природе динамики наполнения психики неосознаваемыми компонентами, может быть теперь применено и в сфере далекой от клиники социокультурной психоаналитической практики. По сложившемуся обыкновению, хотя и не совсем корректно, как неоднократно указывал ЗФ, именно эта сфера традиционно называется «прикладным» психоанализом (как бы в узком смысле этого термина).

Всю вторую половину декабря мы в АПШ занимались рассмотрением концептуальных оснований именно этого «прикладного психоанализа» – определяли понятия, разбирали методики, рассматривали специфику конкретных областей их практического применения.
Эти «области» можно условно свести в три большие группы; но главное тут – помнить о том, что наша «психоаналитичность» вкупе с наработанным в клинической практике «знанием о БСЗ», профессионально применимы только там, где работают те самые «естественные машины по производству БСЗ-го», искусственным аналогом которых является придуманная и созданная Фрейдом «аналитическая процедура».
Т.е. психоаналитическая «прагматика» не беспредельна. Вне клинической (психотерапевтической) работы она концентрируется лишь там, где есть естественное (например – массообразование в толпе) или же наведенное (например – медиа-трансляция) измененное состояние психики индивидов, групп и масс, запускающее механизмы «производства БСЗ-го». Концентрируется и успешно (не всегда в России, но всегда успешно) работает.
Кстати, а что означает это слово – работа, практика, занятие психоанализом там, где объектом таких работ-практик-занятий становятся социокультурные феномены?

Не желая абстрактно спекулировать на столь важную тему, я, пожалуй, вместо разъяснения в данном случае дам описание трех обобщенных групп таких практик:
1. Во-первых, прикладные психоаналитические практики (технологии) работают там, где присутствует динамика массообразования, вхождение в которую (реальное или же виртуально-медийное), порождает особое ИСС и запускает механизмы генерирования «бессознательного психического». Причем в данном случае – бессознательного психического коллективного уровня его организации, становящегося своего рода универсальным основанием «психической реальности». Именно это основание имел в виду ЗФ, когда в 1938 году писал в «Человеке-Моисее»: «Содержание бессознательного действительно является коллективной, всеобщей собственностью человечества…». Тут мы работаем как с самой коллективной психодинамикой (психоанализ групп и организаций, психоистория, психоаналитическая антропология, психоанализ «рыночной толпы», и т.п.), так и с механизмами ее регулирования (политанализ, психоанализ рекламы и PR, психоанализ медиасферы – кино, телевидения, СМИ, и пр.).
2. Во-вторых, психоанализ, опираясь на соответствующие запросы и неудовлетворенности, которые проявляются на Кушетках, активно участвует в коррекции кризисных процессов, идущих ныне в границах всех традиционных дисциплинарных пространств: первичной (родительской) и брачной семьи, системы образования, в сфере религии, работы, досуга, клиники… Думаю, что в России недалеко то время, когда психоаналитики будут востребованы и зонах принудительной регрессии, производящих архаический тип БСЗ-го – в армии и в пенитенциарной системе. Психоаналитическая работа в этой группе практик реализуется как в режиме консалтинга (индивидуального или группового), так и посредством психоаналитического тренинга специалистов, работающих в данных сферах (педагогов, психологов, медицинских и социальных работников, армейских политработников, и пр.).
3. Третья группа прикладных психоаналитических практик охватывает все разновидности ИСС, которые воспроизводятся персонально и становятся средой для формирования особого рода типов БСЗ-го. Речь идет о творческом вдохновении, экстремальных формах досуга и профессиональной деятельности, короче – всех тех «персональных машинах по производству БСЗ-го», которые по ряду причин выводятся за границы психопатологии и, соответственно, психотерапии. В данном случае психоанализ становится своего рода поддерживающей процедурой, а переживаемое в его среде регрессивное трансовое погружение, контролируемое психоаналитиком, позволяет клиенту приобрести навыки контроля над собственными ресурсами трансовой саморегуляции.

P.S. В последнее время все более актуальным становится психоаналитическое исследование сетевой среды как генератора ИСС, ее диагностика (целевое тестирование) и использование ее ресурсов для решения прикладных задач в рамках всех трех вышеописанных направлений.
Но об этом и в целом о проекте “Web-Analysis” мы поговорим подробнее в мае.

Напоминаю адрес расписания вебинарных занятий - https://spbanalytic.ru/vebinary/

Copyright © Медведев В.А. 2019 Все права защищены