arisot (arisot) wrote,
arisot
arisot

Category:

В ПАМЯТЬ О НЕВИЛЛЕ СИМИНГТОНЕ (1937-2019)



Неоднократные напоминания коллег о печальном событии – кончине Невилла Симингтона – навели меня на важные, как полагаю, размышления об особенности его пути в психоанализ. Пути через семейную религиозную традицию, через теологическое образование, через опыт священничества, через выход из религии в психоанализ в режиме внутреннего конфликта. Пути, который мне представляется идеальным (в особенности по сравнению с медицинским или же психологическим «бэкграундом»). Пути, который обосновал в своих работах и в переписке с Фрейдом первый психоаналитик, имевший опыт священничества – Оскар Пфистер. Пути, по которому прошло немало известных деятелей европейского психоанализа и аналитической психологии (включая нынешнего президента ECPP Эдриана Роудса). Пути, который настолько чужд нашему постсоветскому менталитету, что некоторые российские психоаналитические психотерапевты позволяют себе крайне уничижительные комментарии по поводу прошлого или настоящего церковного опыта своих зарубежных коллег.

А ведь анализ такого опыта, не нагруженный предубеждениями и предрассудками, показывает, что таким вот «теологическим путем» можно выйти на понимание Бессознательного (БСЗ) гораздо легче, минуя все те сопротивления и компромиссы, которые явно или неявно порождают врачебная, психологическая или даже философская «дорога в психоанализ».

Ведь БСЗ – это не вытесненное… Помните – какое жалкое место занимает пунктирчик этого вытесненного на изображении, которым Фрейд рискнул проиллюстрировать свое понимание глубинной психодинамики. Чуть не написал «нашей глубинной...» и был бы не прав: нет и быть не может никакого «нашего БСЗ-го»; это мы у НЕГО есть, а не ОНО у нас. Священнику – как прошлому, так и действующему – такая ошибка и в голову бы не пришла…

Главное же на упомянутой фрейдовской картинке – огромная дыра, расположенная «внизу» изображенного на ней «мешка» БСЗ-го. Дыра, где мы открыты позывам и влечениям НЕЧТО (или ОНО), изобразить которое невозможно в силу ЕГО внечеловечности.
Это и есть реальный БОГ, воплощение реальности как таковой, творящий нас и тотально нас контролирующий, порождающий нас телесно и социально, мучающий нас, когда мы, одержимые грехом Я-центрированной гордыни, уклоняемся от исполнения его воли, и в итоге убивающий нас, когда мы ему больше не нужны (или когда мы чрезмерно, по его неизвестным нам меркам, плодимся и размножаемся).

Научный подход к ЕГО природе более или менее вписывается в концепт глобального биоэволюционного регулятора, описание которого из классиков психоанализа наиболее точно сформулировал Шандор Ференци в «Талассе». Природу воздействия (как правило – деструктивного) этого регулятора на системное единство человеческой психики и человеческой телесности научно пытаются сегодня описать множество исследователей – от эволюционных биологов и нейроученых до антропологов и культурологов. Пока что – без достоверных результатов. Да и могут ли быть тут какие-то результаты? – можем мы спросить, памятуя о обесценивающей парадоксальности словосочетания «знание о БСЗ-ом».

А вот для священнослужителей (бывших или действующих), имеющих за плечами теологическое образование и опыт организации культовых таинств «непосредственного общения с Божеством» тут нет никакой проблемы. Кроме одной – самой главной. А именно – догадки о том, что тот Бог, ритуалы служения которому они организуют, есть лишь суррогатная замена трансцендентного (не данного нам в непосредственном опыте, но незримо в нем присутствующего) глобального биорегулятора. Это лишь проективная обманка, на которой мы как на замещающем объекте отыгрываем свои «тварные» аффекты и желания, т.е. свою слабость и зависимость от воли БСЗ-го. Поняв, что религиозный опыт имеет дело со вторичными феноменами (хотя и наиважнейшими, архетипическими из них), такие священнослужители легко и непринужденно трансформируются в психоаналитиков, причем психоаналитиков во фрейдовском понимании – «светских священников», призванных помогать тем, кто также вышел из психологически комфортной зоны религиозного опыта, организованного в режиме инфантильной регрессии, и соприкоснулся с БСЗ «по взрослому», т.е. в режиме богоборческого индивидуального конфликта.

Великие люди велики и в смерти. И потому, вспоминая в эти дни о Невилле Симингтоне – в прямом смысле великом психоаналитике, мы и горюем и радуемся от того, что имеем его жизнь как образец завершенного и идеального становления психоаналитичности.
И с благодарностью будем помнить о ней всегда, когда станем размышлять и о природе БСЗ-го, и о том, как готовить кандидатов для этой «невозможной профессии» - быть посредниками между людьми и их реальным БОГОМ.
Tags: Катехизис психоанализа, Психоанализ
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments