arisot (arisot) wrote,
arisot
arisot

Categories:

ФРЕЙДОВСКИЕ ФОТО ПО ЧЕТВЕРГАМ...



Захотелось сегодня мне в своем «Живом Журнале» и на привязанной к нему фейсбучной страничке основать новую традицию. Что я и делаю, как обычно с готовностью идя навстречу своим желаниям. В конце каждого месяца, по четвергам, и я при случае объясню – почему именно по четвергам, я буду выкладывать «фрейдовскую фотографию месяца», концентрированно выражающую те эмоциональные оттенки «психоаналитичности», которые я в этом месяце вытаскивал на свет, как причудливых глубоководных обитателей, и более или менее подробно описывал.
Фрейд, как это ни странно, оставил после себя многие и многое сотни фотографий. Большая часть из них, хранящаяся в архиве библиотеки Конгресса США, до сих пор засекречена (!), но те несколько сотен из них, что были оставлены Анной в лондонском семейном архиве, ныне отсканированы и выставлены для публичного ознакомления Лондонским музеем семейства Фрейдов (там все же в равной степени живет память и о Зигмунде Фрейде, и об Анне Фрейд). В коллекции Музея есть множество снимков, которые явным образом требуют исследования и дарят своим исследователям крупицы, а порою и немалые куски, неожиданно нового знания о психоанализе. Они настолько информативны, что Майкл Молнар, научный директор этого Музея, даже целую книгу написал – «Looking through Freud’s Photos» (2014, 209 р.), подробно прокомментировав всего лишь десять из них.
В рамках той позиции, которую я постоянно уговариваю вас тут принять и удерживать по отношению к фрейдовскому наследию: идти от грибов к грибнице, от слов – к выражаемым ими мыслеобразам, а от них – к символизируемым ими переживаниям, фрейдовские фотографии даже более ценны, чем фрейдовские тексты, как бы ни странно это звучало. В них как правило запечатлено именно переживание: наивная восторженность, умиротворенное принятие (это, правда, с ним бывало только при общении с собаками), терпеливое презрение, сдерживаемая ярость, заинтересованная надежда, скрытая боль, уязвленная гордыня, насмешка, скрываемая под улыбкой, и истинная полуулыбка как максимально возможное для него выражение радости (а это – только при общении с детьми). И еще много, многое и многое…

Фрейд в этом плане уникален, его нескрываемый нарциссизм публичен, не скрыт под маской. Если уж его тексты находятся на грани публичной эксгибиции, то его самопрезентация явным образом переходит эту грань. Глядя на фотографии Фрейда, и уж тем более – просматривая немногие сохранившиеся кинопленки, его запечатлевшие, мы всегда можем не просто понять его отношение к происходящему и окружающим, но даже реконструировать тот внутренний монолог, которым он это отношение сопровождает.   Эмоции Фрейда не реактивны, а точнее – они реактивы исключительно интрапсихически. Часто применяя по отношению к БСЗ метафору спрута, одержимого влечениями и протягивающего через нас свои щупальца для их удовлетворения, он научился на каждое из подобного рода щупалец, обнаруженных в себе, одевать соответствующую эмоцию, т.е. подключать телесно-ориентированную форму персональной психзащиты. В этом плане он напоминает актера античного театра, надевающего специфическую «личину» для создания эмоционального фона тому, что он говорит и делает.
Размышляя над этой фрейдовской особенностью, над этой странной моделью его самопрезентации – его обыкновением глядеться в мир как в Зеркало и отражаться в этом Зеркале в определенной роли, воплощающей определенный комплекс эмоций, я пришел к выводу, что речь тут идет не о намеренной игре, а о неодолимой психической особенности, несущей в себе отпечатки младенческого травматизма. Именно поэтому Фрейд был так стеснителен в молодости, предпочитая переписку с гимназическими друзьями личному с ними общению; именно поэтому в свой доаналитический период (до 40-летнего возраста) он мог общаться с особо важными для себя людьми (включая сюда и свидания с невестой) и выступать публично только при условии предварительного принятия дозы кокаина; именно поэтому, создавая психоанализ, он спрятался от пациентов за изголовьем кушетки и откровенно пояснял такую диспозицию тем, что ему не нравится, когда люди видят его лицо.
Да и вправду: какая тут может быть стратегия нейтральности и фрустрационного отзеркаливания, если у тебя и психика, и лицо Протея!
Но зато именно такой и только такой человек смог создать психоанализ и в пассивном и в активно запросе на нечто подобное. Т.е. и как комфортную для себя релаксационную процедуру спонтанной эксгибиции, одновременно и публичной, и интимной; и как методику использования своей эмоциональной нестабильности в присутствии другого человека  как инструмента для понимания (интепретации) и целевого вмешательства.

Подробнее об этом мы еще не раз будем иметь поводы поговорить, обсуждая фрейдовские фотографии.
Начинаю же я эту серию со снимка, в максимальной степени выражающего ответ на вопрос: «А как реально выглядит психоаналитик, когда мы его не видим?». Это фото одно из немногих, где Фрейд не демонстрирует свои эмоции, а спонтанно их выражает. Выражает, на минутку отвернувшись от того «Мира Матерей», в котором вырос и прожил всю свою жизнь. Которому преданно служит и из рук которого принял мучения и Смерть…
Выражает, демонстрируя весь спектр базовых аффектов «психоаналитичности»: творящую этот мир ВИНУ и реактивно порождаемые ею СТРАХ, НАДЕЖДУ и ЗЛОБУ…
Вы спросите: а где же тут надежда со страхом? Да вот же они: надежда на то, что от этого Мира Матерей можно просто отвернуться; и страх того, что этот Мир вдруг и вправду исчезнет, если повернуться к нему спиной.
Ведь никакого другого мира у него нет, не было и уже не будет...


Copyright © Медведев В.А. 2021 Все права защищены
Tags: Фрейдовские фото по четвергам
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments