arisot (arisot) wrote,
arisot
arisot

Categories:

ТАЙНА МАЛЕНЬКОЙ ДВЕРЦЫ (И ЕЩЕ ПАРА-ТРОЙКА САКРАЛЬНЫХ ТАЙН ПСИХОАНАЛИЗА). ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. «КУШЕТОЧКА».




В одной из своих недавних публикаций в Фейсбуке я показал на архивной фотографии – где была расположена кушетка в приемной Фрейда до того, как он по итогам хирургической операции оглох на правое ухо. И что вытекало из произведенной им в 1924 году радикальной смены аналитической диспозиции и ее символического окружения, которое он многие годы тщательно для себя выстраивал по модели погребальной камеры древнеегипетской гробницы.
На той фотографии была отчетливо видна небольшая и почти незаметная дверца, расположенная справа от основной двери, через которую, тщательно обитую снаружи войлоком и звуконепроницаемую, из комнаты ожидания входили пациенты и возвращались туда после сессии.
Я спросил своих читателей – знают ли они, что это за дверца, куда она вела и какую роль во фрейдовской аналитической процедуре она играла? Ответов не последовало и я пообещал при случае рассказать об этом. Что и делаю.

Но предварительно хочу добавить пару замечаний к той прошлой публикации.

Во-первых, Фрейд не окончательно «выкорчевал» Кушетку с ее изначальной позиции даже после того, как поместил на ее прежнее место книжный стеллаж. Ведь перед этим стеллажом он разместил своего рода «маленькую кушеточку», поставив ее на то место, где ранее стояла «большая Кушетка», покрыв ее таким же ковром и поместив на нее несколько человеческих фигурок.


Эти были древнеегипетские фигурки, которые вопреки обыкновению изображали не мертвецов (мумий), не фараонов и не богов, а простых и условно «живых» людей – писца, двух жрецов низшего ранга, нескольких крестьян… Египетские боги (Птах, Исида с младенцем Гором, Осирис, Амон-Ра, Бабун-Тот) смотрели на Фрейда и общались с ним на его рабочем столе, где он и сам был Демиургом, творившим миры из материала своих снов и фантазий, создававшим фантомы по своему образу и подобию и наделявший из душами, воспоминаниями и смыслами.


Пребывая на «кушеточке», эти древние египтяне повернуты лицами именно туда, в сторону фрейдовского рабочего кабинета – обиталища их богов, а самого Фрейда, сидящего в кресле в углу, они как бы «не видят», тогда как он видит их постоянно.


И это стоит особо отметить: в период создания и апробации Фрейдом его последней модели психоанализа, так радикально отличавшейся от всего того, что применялось им ранее, он, пребывая во время сессии, насколько для него само это было возможно (об этом мы как раз и порассуждаем далее), в рекомендованном им каждому психоаналитику трансовом состоянии «равномерно приглушенного внимания», пассивно слушал (в режиме «телефонной трубки») пациента, расположенного на Кушетке, и пассивно видел группу древних египтян, расположившихся на «кушеточке» в поле его зрения.
По отношению к пациенту он был звуковым экраном, эхом из угла, речевым резонатором. А кем же он был по отношению к этим статуэткам? Или, точнее, чем они были для него, зачем он поставил именно тут это странное сооружение и почему поместил на нем тех, кто там располагался?

Сегодня, на этом этапе своего понимания природы психоаналитического таинства, я отвечаю так на этот вопрос: они были для него «фантомными пациентами», а пространство визуального подключения к ним оставалось для него тем самым «полем психотерапии», каковым оно было на всем протяжении (1908-1924) его работы во второй модели психоаналитической диспозиции – с пациентом справа и с четким разграничением зон погребальной мистики и терапевтической процедуры (о первой же, ей предшествующей, модели я расскажу чуть позже). Именно они, простые египетские «работяги», находились теперь на линии взгляда, на протяжении четырнадцати лет (1924-1938) связывавшего сидящего в своем углу Фрейда с картиной, изображавшей клиническую демонстрацию доктора Шарко. Кстати, Жан Мартен Шарко был настолько значим для Фрейда периода его клинических амбиций, что в его честь – Жаном Мартином – будущий творец психоанализа назвал своего старшего сына.
«Кушеточка», покрытая ковром, являлась, таким образом, своего рода рудиментарным отголоском прошлого, чисто терапевтического, понимания психоанализа, которое было радикально пересмотрено Фрейдом как раз в середине 20-х годов, но совсем без которого психоанализ все же был немыслим, поскольку лишался своей экспериментальной базы и превращался в беспочвенный идеологический (а то и религиозный, не случайно же в 1926 году Фрейд описывал психоаналитика как «светского священника») проект.


Подчеркивала этот «терапевтический вектор» психоаналитической процедуры еще одна группа «простых египтян» (пашущих землю, носящих воду из Нила), расположенная на той же линии фрейдовского взгляда прямо под картиной, изображавшей Шарко и творимые им чудеса.


Но во втором ряду этой группы стояли фигурки мумий. К чему бы это? А к тому, что в этот период Фрейд создал и довел до совершенства то, что я с подачи Жюли Роше называю «некропсихоанализом». Лежащий на Кушетке реальный «пациент» в данной аналитической диспозиции был допущен Фрейдом в сакральное пространство древней мистерии Исиды и Осириса, в виртуальный мир, наполняемый фантазмами Смерти как расчленения («психоанализа») и Возрождения как воссоздания из осколков (психосинтеза), расположенный в треугольнике между изображениями Храма Амона-Ра в Карнаке (на месте древних Фив) и египетского Сфинкса в долине Гизы, а также – картиной Энгра с изображением героев греческой мифо-реплики египетского «места силы» - Эдипа, беседующего со Сфинкс накануне его воцарения в Фивах. А «Градива», воплощение элевсинских мистерий Смерти-Возрождения, направляла свои легкие шаги от окончания «Via Regia», древней дороги, связывающей Долину Царей в Египте с Малой Азией и Пелопоннесом, к ее началу.


Важно отметить, что витрина, находящаяся теперь в поле зрения пациента на Кушетке (под изображением древнего Сфинкса), давала ему возможность такого путешествия, будучи наполненной крылатыми фигурками хтонических древнегреческих божеств.


Кстати, а что в этом «сакральном труегольнике», в этом «портале в Царство Осириса», делал портрет рано погибшего фрейдовского друга Эрнста фон Марксова? Интересный вопрос, но об этом как-нибудь в другой раз, зачем торопиться – у психоанализа очень много тайн и загадок, за один раз обо всех не расскажешь.


Таким образом, Дух пациента, как рассказывала Хильда Дулитл («H.D.»), проходившая анализ с Фрейдом в 1933-34 годах, каждый раз, на каждой сессии, возвращался в Храм Амона-Ра и отправлялся в сопровождении аналитика в путешествие по «Via Regia». Страдающая же его Душа, вопиющая об исцелении как освобождении от страданий, перемещалась в пространство терапии, воплощаясь, как и ментальный двойник путешествующего по Царству Мертвых мертвеца-мумии, в стоящей в изголовье Кушетки-Саркофага терракотовой фигурке. Совмещались эти пространства – древнего таинства и актуальной психотерапии – в фигуре самого Фрейда, одновременно выполнявшего две фантомные роли Проводника (Сталкера) и Иерофанта мистерии. А содержательное единство этим ролям обеспечивала их единая древнегипетская культурная почва.

Парадоксальным образом в пространстве фантазии о виртуальном путешествии по «Via Regia» пребывали реальные люди: пациент на Кушетке и аналитик в кресле за ее изголовьем. А вот в пространстве психотерапии пребывали их фантомные воплощения: сидящее на Троне древнеегипетское верховное божество (Амон-Ра) и воплощенная в фигурке простого человека Душа его пациента. Сам подбор этих фигурок и терракотовый Верблюд, расположенный в центральном фокусе их полукружия, показывают, что мы имеем дело с пространство Работы, тяжелого Труда. Целью этого труда является исполнение того главного призыва, который Фрейд сформулировал для психоанализа (и не только для него) еще в 1915 году: «Si vis vitam, para morten», т.е. «Если хочешь выжить, готовься к Смерти». Но об этом – о технологиях фрейдовского «некропсихоанализа» – я расскажу, если будет запрос, как-нибудь в другой раз. Добавлю тут только то, что странное нежелание основной и во всех смыслах подавляющей массы психоаналитиков (впервые проявившееся в 1926 году и сохраняемое до сих пор) последовать за Фрейдом в его третью и итоговую модель психоаналитической диспозиции и психоаналитической процедуры (их отказ, образно говоря, «оглохнуть на правое ухо»), грозит сегодня отбросить психоанализ на обочину помогающих практик. Почему? А потому, что сегодня мы видим массовый запрос на работу именно с аутоагрессивным саморазрушением, типа К19 и подобных ему аутоиммунных психогенных заболеваний, порожденных неумением наладить нормальные отношения с Танатосом, не предполагающие страха, боли, болезни и смерти как фактически покаянного самоуничтожения. Спрос есть, есть фрейдовские методики «примирения с Танатосом», но нет тех, кто мог бы их применять. Или хотя бы – желать научиться этому.

А вот еще один штрих этой первой предварительной «зарисовки». Отмотайте этот материал немного выше и снова посмотрите на «кушеточку» и ее обитателей. Видите одну странную деталь? Я имею в виду пучок высохших растений, который ее «украшает»… Пучок, помещенный на такую же (даже чуть большую) каменную подставку, что и остальные фигурки, что подчеркивает его статус – не украшения, а равнозначного им атрибута мистерии. Перед нами – маркер мира Смерти, атрибут могильного убранства, визуальное воплощение умирания как такового. Такие дела…

И последнее на сегодня. Причем напоследок я оставил самый сложный для ответа вопрос, связанный с символикой особого рода терапевтичности фрейдовского «некропсихоанализа».
А вопрос и вправду непрост: почему в Лондоне, куда Фрейд вывез всю свою коллекцию древностей, он, создав аналог древнеегипетской гробницы к каминном зале, объединенном с его кабинетом (его младший сын, архитектор Эрнст Фрейд, для этого даже снес стену между этими ранее отдельными помещениями, что отложило переезд семьи в новый дом), убрал от своего кресла всю эту египетскую атрибутику, а картину с Шарко повесил прямо над Кушеткой, убрав обратно в свою «погребальную камеру» изображение Храма Амона-Ра?


У меня есть ответ на этот вопрос, причем ответ очень грустный. Частично я уже ответил на него в своей июльской публикации на похожую тему «Кушетка Фрейда» - https://www.facebook.com/vladimir.medvedev.581/posts/4393842024001411
В Лондон Фрейд приехал не «играть со Смертью в изломанные кости» в стиле гумилевского «старого конкистадора» (мы помним, что с образом конкистадора – авантюриста и открывателя новых земель – он себя в письме к Флиссу сравнивал изначально), а реально умирать.

И потому он «подсократил сказочку» психоаналитической психотерапии, выведя ее из пространства сакрального таинства. Вот вам целебная Кушетка, вот вам Шарко с его чудесами преобразования симптоматики по воле врача… Лежите, верьте в чудо и исцеляйтесь, раз уж пришли и раз уж мне, старому и больному человеку, приходится возиться с вами для зарабатывания денег (в тот период не только венские, но швейцарские его счета были заблокированы, и он вел по этому поводу обширную переписку).
А вся древнеегипетская мистика прижизненного умирания как «путешествия в Царство Осириса» переместилась в соседнее помещение – и терракотовые фигурки, и покрывала мумий, и погребальные зеркала, и его собственная Кушетка, о которой я как раз и писал, как своего рода Саркофаг, в который он все чаще ложился как бы «отдохнуть» и пребывая в котором он в итоге и покинул этот мир. Ушел в очередное путешествие и не вернулся обратно…


Он так долго, целых полтора десятилетия, примирял своих подопечных с Танатосом, учил их жить, примиряясь (во всех смыслах этого слова) со Смертью, что заслужил в итоге право сменить свою яростную танатофобию (которая изначально и подтолкнула его к созданию психоанализа) на принятие Смерти как желанного Выхода и начала нового Пути.
Тут стоило бы дополнительно поговорить и о собаке Жо-Фи, прошедшей в Лондоне карантин и вернувшейся к своей символической роли как воплощения Анубиса, бога бальзамирования и погребального ритуала, стража Врат. Причем на этот раз Фрейд отыгрывал эту мистику не в аналитической процудуре, а уже лично для себя, уйдя из жизни тогда, когда этот пес дал ему знать о том, что Весы Жизни и Смерти потеряли равновесие и склонились в сторону последней. Но об этом я уже писал в материале «Кушетка Фрейда», так что повторяться не стану, а вот о важнейшей роли этого пса в «некропсихоаналитическом» таинстве, организуемом и проводимом Фрейдом в Вене, о его особой позиции по отношению к таинственной маленькой дверце, как и о многом ином – важном и интересном – я рассказу в продолжениях этого материала.

Продолжение следует…

Copyright © Медведев В.А. 2021 Все права защищены

Tags: Мифология, Психоанализ, Символика, Фрейд, Фрейдовские фото по четвергам
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments