ПОДКИДНОЙ ДУРАК № 16

Сегодня мы с вами завершаем обсуждение игровой партии 2008 года. Сразу же скажу – никаких особых откровений в этой части не будет. Просто нужно соотнести друг с другом несколько общеизвестных фактов, чтобы в итоге прийти к весьма неприятному, но единственно возможному выводу.

Итак, мы договорились сменить оптику и подробно рассмотреть ближнее окружение России, воспринимаемое ее лидерами и, что гораздо важнее, ее населением, как зона исключительных национальных интересов своей страны.

Опыт реагирования ближайших соседей России на ее конфликт с США и НАТО на фоне военного столкновения с Грузией в августе 2008 года показал, что в зоне собственных региональных интересов Россия вообще не имеет друзей. Ее окружают либо прямые враги, либо – нейтральные к ее интересам и прагматически настроенные, а потому – не вполне надежные союзники. А точнее – «квазисоюзники», поскольку в войне 2008 года никто из них в полном объеме не поддержал действия России даже на словах…

Достаточно перечислить состав клуба стран, в открытую поддерживавших антироссийскую политику Грузии не только словом, но и делом, т.е. массированно снабжавших последнюю различными видами современного вооружения (причем порою, как в случае с Украиной, делавших это в обход международных соглашений и в ущерб собственной обороноспособности). Помимо тех стран, которые по логике вещей и должны были вооружать Грузию – США, Великобритании, Франции и Германии, мы видим в этом списке на первый взгляд довольно-таки неожиданные персонажи. Вот его, этого списка, полное продолжение в алфавитном порядке: Болгария, Босния и Герцеговина, Греция, Израиль, Латвия, Литва, Сербия, Турция, Украина, Чехия и Эстония. Причем поставки эти осуществлялись демонстративно и имели политическую окраску своего рода «групповой солидарности перед лицом российской агрессии» (по крайней мере и этот список, и связанный с ним перечень видов поставленного вооружения приводятся в Интернете со ссылкой на данные Министерства обороны РФ).

Из опубликованного ООН отчета Украины об экспорте военной техники стало известно, какое именно вооружение поставляла Грузии, к примеру Украина. Некоторая техника была снята с боевого дежурства и поставлена в Грузию в обход стандартных процедур по прямому поручению президента Ющенко. Согласно данным отчета, накануне конфликта Украина направила в Грузию следующие виды оружия: ЗРК «Оса» и «Бук», боевые вертолёты Ми-8 и Ми-24, самоходные артиллерийские установки (в том числе тяжёлые 2С7 «Пион») а также танки, БМП и стрелковое оружие.
Отдельные виды вооружения поставлялись Украиной вместе с обслуживающим их персоналом. Так, к примеру, на прошедшем 12-13 августа 2008 года в Душанбе под председательством главнокомандующего ВВС РФ генерал-полковника Александра Зелина заседании Координационного комитета по вопросам ПВО при Совете министров обороны стран СНГ российская делегация распространила следующее заявление: «По имеющимся у нас данным, дальний бомбардировщик Ту-22 и несколько штурмовиков Су-25 были сбиты из поставленных Украиной Грузии зенитно-ракетных систем С-200 и Тор. При этом на системах ПВО работали и украинские расчеты». Кроме того, было указано на тот факт, что военное руководство Украины объявило о намерении силой не допустить возвращения на базу в Севастополь кораблей российского Черноморского флота, если они будут участвовать в военном конфликте с Грузией. Российские военные расценили эти факты как «сознательное участие Украины в боевых действиях против Российской Федерации». Парадоксально, что в работе этого совещания принимала участие и украинская военная делегация.

А если к списку «вооружателей» Грузии добавить еще Финляндию, Швецию и Польшу, позиция которых была более сдержанной, но не менее антироссийской, то получается, что клуб «недругов России» практически полностью покрывал собою маршруты проектируемых в тот период «Северного» и «Южного» потоков, призванных вырвать российский газовый транзит из рук Украины, на глазах превратившейся из скрыто недружественной России страны в ее открытого врага.

Тут стоит добавить, ибо об этом не все уже помнят, что на исходе своего правления президент Украины Ющенко и его соратники из «президентской квоты» (особенно – министр иностранных дел Огрызко) настолько обострили российско-украинские отношения, в том числе – начав осенью 2008 года новый раунд «газовых войн», что президент Медведев распорядился не отправлять на Украину вновь назначенного посла Зурабова вплоть до появления в этой стране другого главы государства. Это было беспрецедентное решение, так сказать – перевод межгосударственных отношений на личный уровень, но иного варианта не рвать эти отношения вообще и сохранить нормальные контакты с вполне вменяемым (как казалось российскому руководству) правительством Тимошенко-Турчинова просто не существовало. Украинская сторона, правда, иногда все же посылала в адрес России примирительные сигналы. Так в 2009 году одиозный глава украинского МИДа Владимир Огрызко был отправлен в отставку Верховной Радой «за ухудшение отношений с Россией» и заменен позднее лояльным к России Петром Порошенко. 

Может быть Белоруссия осталась верна традиционной дружбе? Давайте посмотрим: по данным сайта WikiLeaks, придавшем гласности соответствующий документ Госдепартамента США, на прошедшей в 2009 году встрече президента Беларуси Лукашенко с министром иностранных дел Эстонии Урмасом Паэтом прозвучали утверждения белорусского руководителя о том, что именно «Россия спровоцировала войну в Грузии и долгие годы готовилась к этой войне», что «российские СМИ кишат измышлениями и ложью» и что «Минск могут заставить признать независимость Южной Осетии и Абхазии этой зимой в обмен на дешевый газ от России». В ситуации «постигровой неопределенности» Лукашенко явным образом давал сигнал Евросоюзу и США о готовности получить торговые преференции и финансовую помощь за отказ от прямой поддержки России. Он заявил, что «предпочитает, чтобы Беларусь осталась независимой, был расстроен, тем что Евросоюз не оценивает по достоинству его реформы или непризнание им Южной Осетии и Абхазии». Стоит отметить, что в том же 2009 году Лукашенко принял Хавьева Солану (бывшего главу НАТО и тогдашнего комиссара ЕС по безопасности) и Бениту Ферреро-Вальднер (тогда – еврокомиссара по внешней политике). И беседа с ними, как и с Паэтом, длилась гораздо дольше установленного протоколом времени.
«Лукашенко поддержал антироссийский тон в течение встречи, - отмечается далее в цитированном нами выше документе Госдепартамента США, - и сказал, что надеется, что Финляндия, Швеция и Дания откажутся дать разрешение на строительство трубопровода Nordstream». Заменой этому проекту Лукашенко видел бы проходящий по территории Беларуси газопровод.
Судя по представленных Ассанжем документам, руководство Госдепартамента США, особенно после успешных визитов Лукашенко в Вильнюс и Киев, считало в 2009 году, что «США имеют шанс выиграть от привлечения Беларуси в неофициальную антироссийскую группировку, состоявшую из государств ГУАМ (т.е. Грузии, Украины, Азербайджана и Молдовы), Балтии и Польши».
Не стоит забывать и о вполне удавшихся попытках президента Беларуси статусно унизить премьера Путина (путем демонстративного отказа вести с ним личные переговоры, мол – не мой уровень) и вбить клин между Путиными и президентом Медведевым.
И в конце концов Лукашенко своего добился – в ходе представительного опроса, проведенного в 2011 году Фондом «Общественное мнение» в списке врагов России, по мнению самих россиян, Белоруссия уже заняла почетное пятое место, оттеснив с него Украину. А ведь еще в 2008 году 14% жителей России считали Беларусь другом своей страны! А еще интереснее тот факт, что на момент этой антироссийской активности Лукашенко являлся по ротации главой единого Союзного государства России и Белоруссии. Формально он является этим главой и по сегодняшний день, поскольку российское руководство демонстративно прекратило ротацию, поняв природу этого очередного мертворожденного надувательства.

А что же Молдова, которая, как я писал ранее, даже рассматривалась в качестве дублера антироссийского «болвана» в игровой партии 2008 года? Страна было настолько разогнана по пути антироссийского по своей сути проекта националистической «евроинтеграции», что не смогла затормозить даже с учетом опыта грузинских событий и начавшейся «перезагрузки» российско-американских отношений. В апреле 2009 года, сразу же после парламентских выборов, выигранных партией действующего, но уходящего в отставку после двух сроков президента страны Николая Воронина, в Молдове произошли массовые беспорядки (т.н. «Революция булыжников»), по итогам которых в стране произошел государственный переворот. Здание парламента страны было захвачено и сожжено боевиками прорумынской организации «Ноуэ Дряптэ» («Новые правые», одна из реинкарнаций украинского «Правого сектора»), над захваченным зданием были подняты флаги Румынии и Евросоюза. Результаты выборов были отменены и к власти в итоге пришел прорумынский альянс «За европейскую интеграцию». Нового президента страны тогда выбрать так и не удалось. От более серьезных последствий страну и регион спасло то обстоятельство, что в тот год никому – ни ЕС, ни США – не было выгодно появление еще одной «горячей точки» в зоне национальных интересов России. Хотя все было на грани серьезного конфликта. По сообщению агентства Интерфакс, 8 апреля 2009 года молдавскими силовиками была предотвращена попытка групп «экстремистски настроенной молодежи» прорваться на территорию Приднестровский Молдавской Республики и устроить там массовые беспорядки. В связи с этим силы Объединённой контрольной комиссии в зоне конфликта, в том числе и российские миротворцы, были приведены в боевую готовность. Президент Воронин выслал румынского посла из Кишинева, закрыл границу на реке Прут и вновь ввел необходимость виз для румынских граждан. В итоге все вроде бы обошлось порчей государственного имущества, и молдавский «болван» опять перешел в позицию «отложенного конфликта».

Что же касается прочих, пока еще не названных нами «союзников» России из числа бывших советских республик, то их позицию лучше всего можно проиллюстрировать на примере реагирования на конфликт в Южной Осетии членов Организации договора о коллективной безопасности (ОДКБ), т.е. военно-политического союза, специально, еще в 1992 году, созданного Россией и ее союзниками вроде бы для подобного рода случаев. Как сказано в Уставе ОДКБ, эта организация как раз и создавалась для того, чтобы «продолжать и наращивать тесные и всесторонние союзнические отношения во внешнеполитической, военной и военно-технической областях, а также в сфере противодействия транснациональным вызовам и угрозам безопасности государств и народов».
Казалось бы – вот она, та самая ситуация, ради которой ОДКБ и создавалась. Налицо были и «транснациональные вызовы», и «угроза безопасности народов», так что сам Бог велел участникам проявить свои «тесные и всесторонние союзнические отношения во внешнеполитической, военной и военно-технической областях». А что случилось в реальности?

На начало августа 2008 года в ОДКБ входили, помимо России, следующие страны-участники: Армения, Белоруссия, Казахстан, Киргизия, Таджикистан, Узбекистан.

Очередной саммит ОДКБ должен был пройти в Киргизии, председательствующей в организации на тот период. Но российское руководство решило изменить формат встречи и настояло на проведении и ее, как, впрочем, и все последующих саммитов ОДКБ, в Москве, 5 сентября 2008 года. Т.е. за три дня до срока предъявления России ультиматума НАТО и ЕС, о котором мы уже говорили ранее. Кроме того, буквально накануне этого заседания, 26 августа, Россия приняла одностороннее решение о признании государственного суверенитета Абхазии и Южной Осетии.

Исходя из текущей ситуации перед очередным заседанием ОДКБ стояли, с точки зрения Москвы, следующие важнейшие задачи:
• Осудить агрессию Грузии и официально поддержать действия России по «принуждению Грузии к миру»;
• Начать процедуру признания странами-участниками ОДКБ государственной независимости Абхазии и Южной Осетии;
• Принять решение о трансформирмации ОДКБ из политического клуба в реальный военно-политический союз, подобный НАТО и противостоящий НАТО;
• Принять решение о формировании коллективных сил быстрого реагирования ОДКБ, призванных оперативно решать в регионе задачи, подобные силовому урегулированию конфликта в Южной Осетии.

Принять подобные решения в формате СНГ было невозможно уже на тот период, поскольку все решения в постсоветских межгосударственных союзах принимаются консенсусом, т.е. на основе согласованной общей позиции (так их члены изначально защитились от доминирования России). Естественно, что ни о каком консенсусе в подобного рода вопросах не могла идти речь в тот период, с учетом открытой антироссийской позиции Украины, сдержанной антироссийской позиции Молдовы и Азербайджана, а также того обстоятельства, что в соответствии с Уставом СНГ вышедшая из его состава в августе 2008 года Грузия была обязана исполнять функции члена союза еще в течение календарного года.

Генеральную репетицию процедуры поддержки «младшими партнерами» действий России по отношению к Грузии Россия провела 28 августа 2008 года в Душанбе, где состоялся плановый саммит стран Шанхайской организации сотрудничества (ШОС). Помимо сопредседателей ШОС – глав России и Китая, на встрече присутствовали лидеры Казахстана, Киргизии, Таджикистана и Узбекистана. С учетом сопредседательства Китая ни о каких пророссийских резолюциях тут мечтать не приходилось, но все же по итогам заседания в «узком кругу» страны-участницы ШОС приняли «Душанбинскую декларацию», где единогласно выразили глубокую озабоченность, призвали к мирному диалогу и, упомянув шесть принципов «Медведева-Саркози», поддержали активную роль России в содействии миру и сотрудничеству в данном регионе. С учетом того обстоятельства, что у Китая, как и у Грузии по отношению к Южной Осетии и Абхазии, имелись схожие проблемы в Тибете и Синьцзян-Уйгурском Автономном районе, эта сдержанная поддержка ШОС, высказанная Москве в итоговом официальном документе, являлась, по-видимому, в сложившейся ситуации максимально возможной.

Для дальнейшего продвижения в нужном направлении, казалось бы, этого было вполне достаточно. Тем более, что уже в расширенном формате, когда к членам ШОС присоединились главы стран-наблюдателей, тон заседания принял более антиатлантический и пророссийский оттенок. Так президент Ирана Махмуд Ахмадинежад заявил, что «грузинско-югоосетинский кризис возник по причине трансрегиональных вмешательств и неправильных поступков некоторых высокопоставленных лиц Грузии». Правда его финальная фраза несколько смазала эффект от столь приятного Москве выступления: «У нас есть информация, что сионисты вмешивались в проблемы Грузии». Хотя, если он имел в виду продажу Грузии израильских зенитно-ракетных комплексов, то так оно и было. Весьма кстати оказалось и упоминание президентом Афганистана гибели 90-та мирных жителей от недавних натовских авиаударов. Осудив эти авианалеты, страны ШОС потребовали пересмотра договоренностей о нахождении военного контингента НАТО (фактически – США) в Афганистане.

По окончанию саммита президент России Медведев провел неофициальную встречу с лидерами постсоветских республик, членами ОДКБ, в ходе которой произнес кодовую фразу: «В ликвидации последствий варварской агрессии Грузии наши миротворцы действовали строго в международно-правовом поле. И мы благодарны всем, кто выразил понимание и поддержку позиции России, выступившей в защиту своих граждан и всех мирных жителей региона».

Меру этой благодарности предстояло определить на двусторонних переговорах, первый раунд которых, с президентом Таджикистана, начался уже на следующий день – 29 августа. Таджикистан получил от России бесплатно, в рамках «военно-политического сотрудничества» большое количество вооружения и боевой техники, а также – обязательство модернизировать и полностью оснастить военный аэропорт Гиссар. Были также приняты и определенные решения по «энергетическому сотрудничеству», в частности о финансировании Россией строительства Сантудинской и Рагунской ГЭС.

Через несколько дней, 1 сентября, с рабочим визитом в Узбекистан прибыл Владимир Путин. РИА «Новости» весьма кратко, но при этом предельно откровенно, передало в официальном сообщении смысл визита: «Путин в ходе переговоров в Ташкенте обсудит вопросы двустороннего сотрудничества с акцентом на экономическое взаимодействие, а также ситуацию вокруг признания Южной Осетии и Абхазии». Акцент был весьма приятен Узбекистану: российский премьер пересмотрел цену закупки узбекского природного газа (она была повышена со 160 до 307 долларов за 1000 куб.м., т.е. почти вдвое!!!). С учетом объема добычи стоимость этой прибавки составила около двух с половиной миллиардов долларов в год. По итогам встречи благодарный Ислам Каримов заявил, что Узбекистан «открыт для обсуждений и принятия решений, которые однозначно отвечали бы интересам и России, и Узбекистана». В заключении своей речи он, очевидно совсем расчувствовавшись, заверил, что «сам по-прежнему считает Владимира Путина человеком, с которым можно пойти в разведку».

З сентября, накануне саммита ОДКБ, в Москве прошла рабочая встреча президентов России и Армении. Позже помощник президента Сергей Приходько сообщил, что в основном речь шла о взаимодействии в топливно-энергетической сфере (т.е. о скидках в цене на поставляемое Россией топливо) и по железнодорожному транспорту. По данным газеты «Ведомости», обсуждался проект строительства железной дороги напрямую из Ирана в Армению. Данный весьма затратный проект создал бы альтернативу проблемной для Армении железнодорожной ветке через Турцию и Азербайджан. Было принято решение, что российская сторона подключится к финансированию этого строительства.

Главы Казахстана и Киргизии еще в кулуарах саммита ШОС открыто заявляли о поддержке позиции России в Югоосетинском конфликте. И все же, для своеобразного закрепления результата, Киргизии было гарантировано получение до конца 2008 года кредита в объеме двух миллиардов долларов «на погашение дефицита государственного бюджета и крупные инфраструктурные проекты».

И Беларусь, при всей сложности ее политического лавирования, уже получив от России в декабре 2007 года льготный государственный кредит в размере 1,5 миллиарда долларов, также получила еще и гарантии на предоставление такой же суммы до конца 2008 года (что и было исполнено: 1 миллиард был выделен Минску в ноябре 2008-го года и 500 миллионов – в марте 2009-го). Кстати говоря, на сегодняшний день общий объем внешней задолженности Беларуси уже приближается к 50 миллиардам долларов. Президент Лукашенко в ответ на столь щедрый дар распространил 1 сентября 2008 года в белорусских СМИ следующее официальное сообщение: «Президент РБ А.Лукашенко направил послание Президенту Российской Федерации Д.Медведеву, в котором, в частности, отмечено, что в сложившейся ситуации у России не было иного морального выбора, кроме как поддержать обращение народов Южной Осетии и Абхазии о признании их права на самоопределение в соответствии с основополагающими международными документами. Глава белорусского государства также высказал мнение о целесообразности вынесения данного вопроса на рассмотрение Совета коллективной безопасности ОДКБ, проведение которого запланировано на 5 сентября 2008 года, и принятия консолидированной позиции государств-участников. Президент заверил, что Республика Беларусь остается надежным и последовательным союзником России».

Короче для проведения саммита ОДКБ все было готово. Главы государств-участников шли в зал заседания сплоченной группой, выстроившись боевым клином вслед за президентом Медведевым. Авансовых заявлений сделано было так много, что собравшиеся на итоговую пресс-конференцию журналисты ожидали, как минимум, совместного заявления глав государств-членов ОДКБ о признании независимости Абхазии и Южной Осетии.

Главы государств заседали дольше запланированного и о том, что там происходило за закрытыми дверями – никто не из них так до сих пор не проговорился.

Но итоговая декларация, оглашенная и прокомментированная в конце саммита, сама по себе говорила о многом. Комментировать ее, что тоже характерно, к журналистам вышли только президенты России и Армении. Третьим за столом в Георгиевском зале Кремля сидел не проронивший ни слова генеральный секретарь организации Николай Бордюжа. Причины его молчания мы поймем чуть позднее. Но и президенту Медведеву похвастаться особо было нечем.

Вопрос о признании Абхазии и Южной Осетии был снят с повестки дня и передан на рассмотрение стран-участников в индивидуальном порядке. «Россия считает это правильным», - заявил, не желая терять лицо, президент Медведев. По неофициальным данным, каждая страна на совещании в узком кругу выдвинула дополнительные условия этого признания. И эти условия были на тот момент абсолютно невыполнимы. Так, к примеру, точно известно, что президент Армении Серж Саргсян потребовал увязать признание бывших грузинских автономий с признанием независимости Нагорного Карабаха. Казахстан, опять же по неофициальным данным, уклонился от признания под предлогом готовности предоставить свои ВС для выполнения роли миротворца в зоне конфликта, т.е. заранее приняв как неизбежность вывод оттуда российских войск.
Напомню, что и сегодня, по прошествии многих лет независимость Абхазии и Южной Осетии признана, кроме Российской Федерации, только Венесуэлой, Никарагуа и некоей островной Республикой Науру с населением 10 000 человек. И все, если не считать соответствующих актов Приднестровской, Донецкой и Луганской республик. Такие дела…

Не был даже рассмотрен и вопрос о приеме Абхазии и Южной Осетии в члены ОДКБ, о чем, как о свершившемся факте сообщил накануне московской встречи генсек ОДКБ Николай Бордюжа.
Главное, чего удалось все же добиться – это солидарной позиции членов ОДКБ по «однозначно негативной оценки агрессии Грузии в Южной Осетии и поддержке роли России во время этих событий». И на том спасибо.

Что касается противостояния НАТО, то максимум, чего удалось добиться от «союзников» - их солидарного призыва к странам НАТО «взвесить все возможные последствия расширения альянса на восток и размещения новых объектов ПРО у границ государств-членов». Сами эти «последствия» не назывались, но страны НАТО, очевидно, должны были их придумать самостоятельно и при этом страшно испугаться.
На предложение российской делегации проводить впредь саммиты ОДКБ в Москве, страны-участники ответили согласием, сопроводив его условием, что тогда Россия должна нести все расходы по деятельности организации.

И, наконец, последнее. Создание Коллективных сил оперативного реагирования (КСОР ОДКБ) было согласовано со всеми странами-участниками еще до саммита 2008 года. Генсек Бордюжа на радостях даже провозгласил, опять же предвосхищая события, что в создаваемую пятистороннюю группировку в Центральной Азии (Казахстан, Киргизия, Таджикистан и Узбекистан и Россия) должны войти не просто подразделения, а части и соединения, то есть полки, бригады и дивизии «союзников». Поскольку все решения принимались в момент резкого обострения отношений России с Западом, то действия Москвы все более отчетливо смотрелись, как реализация идеи создания «своего варианта» НАТО, «уравновешивающего» Североатлантический альянс. Сам Медведев похвалился на итоговой пресс-конференции, что КСОР будет структурой «не хуже, чем в НАТО».
Но это были, опять же, одни слова. А на деле – все было спущено на тормозах. В феврале 2009 года на внеочередном саммите ОДКБ был подписан проект решения по созданию КСОР, в которых уже готовы были участвовать по одному батальону от Казахстана, Армении, Киргизии и Таджикистана (Беларусь и Узбекистан вообще уклонились от подписания документа, подарим ему тем самым сомнительный статус «проекта»). Россия выделила в состав КСОР 98-ю дивизию ВДВ, 31-ю десантно-штурмовую бригаду, а также – спецподразделения МВД И МЧС. На бумаге все выглядело неплохо, даже с учетом чисто формального участия большинства государств-членов ОДКБ. Но после совместных маневров в 2009 году в Казахстане силы КСОР больше никогда и нигде не были задействованы. А поводы были, например – кровавый государственный переворот в Киргизии в 2010 году. Непонятно даже – существует этот проект еще или уже нет. Даже во всезнающей Википедии о КСОР сказано буквально следующее: «Предполагается, что Коллективные силы оперативного реагирования будут в состоянии постоянной готовности для противодействия чрезвычайным ситуациям, а также военной агрессии, терроризму, организованной преступности и наркотрафику». Скорее всего, никем это уже не предполагается…

Вот такая встреча с «союзниками», обошедшаяся России только на ее «подготовительном этапе» более, чем в 10 миллиардов долларов. Главы государств-участников разъехались по домам, а Москва приготовилась принимать делегацию ЕС и НАТО, готовящуюся предъявить России ультимативное требование в месячный срок очистить территорию Грузии и Южной Осетии, вывести своих миротворцев из Абхазии и передать свои полномочия на территории войскам НАТО, уже вовсю проводящим в Грузии свою «гуманитарную миссию». Именно «войскам НАТО», поскольку Эстония, оперативно пославшая на помощь Грузии свой военный контингент, сумела доставить его на место только 13 августа, когда война формально уже закончилась. Но ситуацию быстро переиграли и сухопутное подразделение эстонской армии, вкупе с подразделениями ВМС и ВВС США, прибывшими в Грузию 19 августа, как раз и составили силы «гуманитарной миссии НАТО».

России было нечего противопоставить давлению Запада и его ссылкам на международное право, явным образом ею нарушаемое. Президент Медведев подписал, хотя и не без сопротивления, как мы помним, привезенные Саркози договорные протоколы. Хотя прекрасно понимал, что выполнить их невозможно, что Россия просто не может вывести войска, связанная соответствующими договорами с признанными ею новообразованными республиками. Это было тяжелое решение, грозящее России непредсказуемыми последствиями (как минимум – экономическими санкциями, а далее – по списку: изгнание из «G8», прекращение программ сотрудничества, международная изоляция, и т.д.). Россия приняла его совершенно сознательно. И никто из «союзников» не пожелал разделить с нею эту ношу.

Напротив, даже самый близкий «союзник», фактически представляющий часть единого с Россией союзного государства, президент Беларуси Лукашенко уже 18 сентября 2008 года в интервью газетам «Financial Times» и «Frankfurter Allgemeine Zeitung» категорично заявил: «Боже упаси Россию попробовать сделать что-нибудь такое против Беларуси! В этом невообразимом случае у Европы будет полное право выступить против России, не гнушаясь никакими методами давления».

Кризис спас Россию. Беда прошла мимо, но осадок остался. Следовало понимать, что командная игра не сложилась и все последующие игровые партии России придется играть в одиночку. И к этому нужно готовиться. Сурковские идеи о том, что у России есть только два союзника – нефть и газ, дали осечку. Пора было вспомнить оригинал, озвученный некогда Александром III Миротворцем: «У России есть только два союзника – ее армия и флот!»…

С формальной точки зрения описанные нами тенденции, в крайнем своем виде проявившиеся в 2008 году, но тут же приглушенные общей бедой, т.е. мировым финансовым кризисом, в какой-то мере уподобили Россию Соединенным Штатам Америки. Правда – в ином масштабе претензий на доминирование. Точно так же, как Штаты явным образом тяготились форматом ООН, так и Россия на деле обнаружила, что и созданный на развалинах СССР Союз Независимых Государств (СНГ), и производные от этого проекта многочисленные организации, стоившие Российской Федерации многомиллиардных убытков от ценовых льгот, таможенных преференций, безвозвратных кредитов, убыточных инвестиций и пр., в трудной ситуации оказались неспособны стать площадками для отстаивания российских интересов.

Более того, участие в этих организациях настолько уже тяготило самих их участников, что за само свое в них пребывание они требовали от России все больших и больших «пряников». И все равно либо игнорировали принимаемые решения, либо – вообще выходили из состава этих «ельцинских» проектов.

Стоит перечислить ряд наиболее представительных «международных организаций», созданных по инициативе России на развилинах СССР и предназначавшихся судя по всему для психотерапевтических целей, т.е. для сохранения иллюзии ее доминирования в регионе по отношению к отделившимся от нее республикам, превратившимся в независимые государства: СНГ – Союз Независимых Государств (с его многочисленными Советами и Комитетами, Фондами и Комиссиями, с его Межпарламентской Ассамблеей, Экономическим Судом и Межгосударственным банком, и пр., пр. и пр.), ОДКБ (и тут немало полуживых структур – Совет коллективной безопасности, Совет министров иностранных дел, Совет министров обороны, Комитет секретарей советов безопасности, Секретариат и аппарат Генерального секретаря, и т.п.), Евразийское экономическое сообщество (ЕврАзЭС), Таможенный союз, Единое экономическое пространство, Центральноазиатское сотрудничество (ЦАС). Плюс – Союзное государство России и Белоруссии. Состав членов этих организаций – все тот же десяток постсоветских республик, тасующихся с многочисленными вариациями, но с одним постоянным рефреном. Во всех этих организациях Россия играет т.н. «стержневую роль», которая заключается в принятии Россией на себя финансирования их «работы» и предоставления ценовых и кредитных преференций их членам.

Как уже было сказано, Российская Федерация выступала «стержнем» этих структур. Но у этого «стержня» не было опоры… Одно дело – за хорошие деньги подыгрывать «великодержавным» комплексам России и ее иллюзиям сохранения статуса сверхдержавы (хотя бы регионального уровня). И совсем другое дело – открыто сделать выбор и принять ее сторону в условиях открытого противостояния с атлантистами и евроинтеграторами, отрывающими кусок за куском от территории бывшего СССР, оставшейся в глазах России зоной ее национальных интересов.

2008 год показал, что принятая Путиным в наследство в начале его президентства сложная и многоуровневая организация взаимоотношений с ближайшими соседями, сконструированная в начале 90-х годов, является чистой воды бутафорией. Попытки же нового российского руководства создать на ее основе реально функционирующее наднациональную структуру, с центром в Москве, способную встать в ряд с такими ключевыми игроками на мировой арене как ЕС, США, Китай, АТЭС, вызывали мягкое, но настойчивое сопротивление «союзников».

Да и противники России не дремали, делая все от них зависящее, чтобы помешать российским планам создания на базе республик бывшего СССР мощного геополитического игрока.
Характерна в этом плане фраза госсекретаря США Хиллари Клинтон, сказанная ею в 2012 году на встрече с российским министром Сергеем Лавровым: «Мы отмечаем некий сдвиг в сторону повторной советизации региона. Но, конечно, это не будет называться именно так. Это будет называться Таможенным союзом, называться Евразийским союзом или что-то в этом роде. Мы знаем, в чем заключается цель, и мы стараемся разработать эффективные способы того, как замедлить это или предотвратить это».

Сегодня мы знаем закономерный результат этой «переоценки ценностей» - выступление Путина 22 июля 2014 года на заседании Совета безопасности России, где он, оторвавшись от текста и оборвав на середине заготовленную фразу, произнес следующие слова, цитирую с фонограммы: «…Россия, слава Богу, не входит ни в какие альянсы. В этом тоже в значительной степени залог нашего суверенитета. Любая страна, которая в альянсы входит, сразу часть своего суверенитета отдает. И далеко не всегда это отражает национальные интересы той или иной страны…».

Крах политических альянсов, созданных сразу же после распада СССР, и превращение их в глазах российского руководства в своего рода «чемодан без ручки» были предопределены самой мотивацией подобного рода объединений. У России и у ее «союзников» она изначально была прямо противоположной. Если Москва стремилась сохранить основу СССР как централизованного сообщества государств, доминирующего в Евразии, то бывшие республики хотели лишь на определенный переходный период сохранить преимущества региональной межстрановой кооперации (в сфере логистики, торговли, промышленной кооперации, трудовой миграции, обеспечения энергоресурсами и сырьем, и т.п.).

Для России распад СССР был серьезной и до сих пол не скомпенсированной в полной мере имиджевой травмой, позднее открыто объявленной величайшей национальной трагедией, а для ее «союзников» – величайшей удачей, неожиданно подарившей им независимость и реальный государственный суверенитет. И им необходимо было определенное время, чтобы подкрепить этот суверенитет созданием соответствующих государственных институтов, формированием внешнеполитической позиции и укреплением собственных источников бюджетных доходов. Им следовало найти свое место и в мировой игре глобальных интересов, и в региональных союзах и межгосударственных проектах. И России в этих планах отводилось все меньше и меньше места. Но горький опыт стран Прибалтики, резко порвавших все связи с Россией и переживших в начале 90-х годов тяжелейшую «ломку» – социальный кризис, сопряженный с фактическим крахом экономики и остановкой всех крупнейших промышленных предприятий, диктовал тактику «мягкого», но все равно последовательного отхода от подыгрывания российским внешнеполитическим амбициям.

Если сказать проще и образнее, то дело обстояло следующим образом: Россия жила в мире иллюзий и ориентировалась на прошлое, а ее «союзники» жили в реальном мире и прагматично строили свое будущее.
Рано или поздно эти противоположные вектора должны были образовать трещины в пространстве СНГ и привести к краху всей системы постсоветских межгосударственных альянсов.

2008 год проявил эту проблему. Проявил для России, показав, что за ней не идут даже за деньги. Младшие братья выросли и научились зарабатывать сами, если не своим трудом, то хотя бы умением прагматично лавировать между несколькими «кормушками», включая программы ООН, МВФ, ЕС и даже НАТО. Скрепить их снова в братский союз с центром в Москве не смогли даже пролоббированные Россией на пост Исполнительного секретаря СНГ бывшие российские силовики – Владимир Рушайло (бывший министр внутренний дел) и Сергей Лебедев (бывший глава Службы внешней разведки).

А к нынешнему, 2014, году их объединение в единый Союз Независимых Государств превратилось в некий «театр абсурда», когда до конца марта месяца номинальным главой СНГ – Председателем Совета глав государств был Турчинов, а Председателем Совета глав правительств – Яценюк. Ничего себе – пророссийская организация…

На этом я хочу закончить описание игры 2008 года.

Россия проиграла, но одновременно и выиграла, получив уникальный опыт тотального проигрыша без взыскания карточного долга. Историческая аналогия произошедшего – разгром войск Петра Великого под Нарвой, где не закончилась, а началась история великой Империи. Современный же аналог – проигрыш с катастрофическим результатом в онлайн-казино, после которого появляется надпись: «А не желаете теперь сыграть на реальные деньги?».

Россия желала и скоро, в 2011 году, для нее начнется новая большая игра в «подкидного дурака»…