Category: армия

Category was added automatically. Read all entries about "армия".

ШЕРЛОК



Ну и последнее и более или менее злободневное в этой новогодней кинотеме - "Шерлок".

В преддверии начала съемок нового 4-го сезона этого сериала ВВС подарила нам рекламный эпизод, снятый в жанре рождественской истории. Первый же канал, желая подзаработать, придумал этому эпизоду название, выдал его за новую серию и под это дело запустил повтор всех предыдущих сезонов. Вызвав волну негодования россиян - мол мы ждали, а они нас обманули... Да не обманывали они никого (если, конечно, речь идет о создателях фильма). Рождественская сказка строится именно по такой схеме, она нравоучительна (не колись, не обжирайся, уважай женщин и пр. – и будет тебе счастье), она местами страшна, но зато ее конец гарантированно благостен. Семья, любовь и дружба там непременно торжествуют.

Меня же лично за всей этой мишурой рождественских иллюзий порадовала одна настоящая штука - авторы явно решили вернуться к оригиналу Дойла и переместить «приключения» Шерлока в их изначальное пространство наркотического бреда. Бреда аутиста, выходящего из своего кокона лишь в мире своих фантазий под влиянием морфия (так у автора, сценаристы сериала разнообразят наркотические средства, включая в их список и родной для психоанализа кокаин).

Так что нас и вправду ожидает много интересного и неожиданного. Будем ждать…

НЕДЕТСКИЕ ИГРЫ В СИРИЙСКОЙ ПЕСОЧНИЦЕ...



С самого утра Саудовская Аравия наехала на РФ за то, что мы "не там вчера отбомбились"... И в принципе они правы. Войдя в игру под знаменем "борьбы с ИГ", мы слишком уж "по жадному" поделили эту песочницу.

Давайте разберемся. Формально Россия права, объявив террористами всех, кто воюет против власти абсолютно легитимного и только что переизбранного (летом 2014 г.) на вполне демократической основе президента Асада. Явка на выборах была 73.4% от всего населения страны, имеющего право голоса. Асад набрал 88.7% голосов, единый кандидат от системной оппозиции Махер Хаджар - 3.8% (знакомые параметры, не правда ли?).
После этого переговоры в Женеве с системной оппозицией о передаче власти стали явно бессмысленными и она начала активную военную кампанию (при поддержке коалиции во главе с США).
А вот теперь посмотрите на карту.

Общий враг сыграл со светской оппозицией (салатный цвет) в Сирии злую шутку. Они вступили во временную коалицию с местным отделением Аль-Каиды ("Фронтом Аль-Нусра", обозначенным белым цветом) и на сегодняшний день подразделения оппозиции, вооруженные странами НАТО, фактически влились в этот фронт. И карта показывает нам, что союз бело-зеленых пытается взять правительственные войска в клещи, наступая с севера (из района Алеппо на Хомс) и с юга (от Галан на израильской границе на Дамаск). И еще у них есть ряд плацдармов в "красной зоне", по одному из которых (в районе Хомса) вчера и нанесла удар российская авиагруппировка.

Аль-Каида, как мы помним, строит Халифат на деньги Саудовской Аравии и в интересах последней. ИГ, соответственно, на катарские деньги. Они антагонисты, друг друга ненавидят и держатся друг от друга подальше. Решая при этом задачи, поставленные перед ними их персональными заказчиками: Аль-Каида свергает светский режим в Сирии, а ИГ держит коридор для газопровода Катар-Европа, а также, как мы видим, ударными клиньями пробивается к морю вдоль линий нефтепроводов от захваченных ими иракских и сирийских нефтяных полей (это их дополнительный приз – демпинговая торговля ворованной нефтью).

По разным причинам, но и для Асада и для России обе эти террористические организации являются безусловно и равно враждебными. Саудиты же и натовцы играют в сложную игру с Аль-Каидой, но безусловно обеспокоены экспансией "черного халифата". Особую позицию занимает Турция, которая враждует с курдами (т.е. с желтыми анклавами). Если Асада свалят, то Сирия станет Ливией, где два халифата начнут перманентную войну друг с другом, Ливан и Турцию захлестнут волны беженцев, по проторенной уже дороге перенаправляемых в Европу. А за ними последует ад: террор, этническая преступность, прогнозируемый коллапс социальных моделей, с таким трудом выстроенных после WW2.

Новый игрок появился в этой песочнице как никогда вовремя. И судя по всему с определенным планом действий. Россия объявила, что будет наносить авиаудары только для поддержки наступательных операций правительственных войск. Последовательность этих операций очевидна. Сначала - покончить с опасными анклавами противников законной власти около стратегически важных центров страны (вчера был ликвидирован плацдарм Аль-Каиды около Хомса, на очереди - плацдарм в пригородах Дамаска). Далее - удары на север (сегодня весь день России бомбит позиции Аль-Каиды в окрестностях города Джиср-эш-Шугур, на северо-западе Сирии) и на юг. А уже потом - фронтальное наступление на территории (более 40% страны), занятые отрядами ИГ.

Это не просто план, это план практически гарантированного блицкрига. Асады и ранее, опираясь на поддержку подавляющего большинства населения, легко подавляли антиправительственный региональный и конфессиональный экстремизм, активно используя при этом авиацию (да и химическое оружие, врать не будем). И начали они проигрывать только тогда, когда НАТО, по ливийской схеме, «закрыло небо» исключительно для правительственной армии Сирии. И именно поэтому у оппозиционных отрядов нет средств ПВО; с неба им никто и ничто принципиально не могло угрожать.

А теперь может, а война на наших глазах превращается в избиение младенцев. Как говаривал легендарный таможенник Верещагин – все, ребята, побаловались, и будет…

Проблема тут только одна (США не будут открыто вписываться за Аль-Каиду, а саудитам достаточно своих проблем в Йемене; да без того они не особо с нами дружили, переживем их обиды). А именно – умение террористов прикрываться мирным населением и их презрительное равнодушие к любым жертвам среди последнего.

Что тут можно поделать? Отвечу цинично – ничего. Это зона ответственности президента Асада. И его отец, и он сам решительно шли на такие жертвы во имя спасения страны (и своего режима, но так уж совпадало) от спорадически возникающих террористических угроз.

Россия дала понять, что после победы Асад уйдет. Но не под суд в Гааге, как бы и кто бы этого ни желал, а в добровольную отставку и эмиграцию с гарантией безопасности. А Сирия останется многоконфессиональным светским государством с новым президентом, кандидатуры на роль которого скорее всего выявятся в ближайшее время на поле боя.

ФУТУРОЛОГИЯ КАК ТОЧНАЯ НАУКА - 4

Итак, у нас появилась третья «священная корова» как кандидат не убой на пороге наиболее вероятностного (а в данном случае, пожалуй, даже единственно возможного) варианта перехода человечества в будущее.
И в данном пункте для сегодня России имеется великолепный шанс перехвата инициативы в проводимой против нее игре. Дело в том, что вопреки всеобщей уверенности в невозможности применения ядерного оружия, большинство его обладателей явным образом нацеливает его на потенциального противника: Индия и Пакистан – друг на друга, Израиль – на арабское окружение и на Иран, Китай – на сдерживание Японии и Тайваня, республиканцы в США (клан Дика Чейни, снова рвущийся сегодня к власти и уже взявший под контроль обе палаты Конгресса) – на фантомный СССР, с которым они все еще воюют.
Но прочие традиционные члены «Ядерного клуба» - Великобритания, Франция и Китай – с объективной точки зрения уже давно тяготятся наличием у них полномасштабного ядерного арсенала, обладание которым не дает никакого преимущества в современной войне, даже скорее напротив – создает ситуацию уязвимости. Стоит же обладание таким оружием немалые деньги. Но односторонний отказ от него невозможен, поскольку резко уменьшает статус страны в ситуации продолжающейся политики ядерного сдерживания.
К тому же демократическая администрация США, находящаяся сегодня под тотальным республиканским прессингом, сразу же после избрания президента Обамы выдвинула концепцию «Мир без ядерного оружия» (Пражское выступление Барака Обамы, 05 апреля 2009 года), за которую он, кстати говоря, и получил в конце того же года Нобелевскую премию мира.
Вот небольшой отрывок из этой речи:
«Один из тех вопросов, на которых я сегодня сосредоточу внимание, имеет решающее значение для безопасности наших народов и для мира во всем мире – это будущее ядерного оружия в 21-м веке.
Наличие тысяч единиц ядерного оружия является наиболее опасным наследием холодной войны. Между Соединенными Штатами и Советским Союзом не было ядерной войны, но поколения жили с осознанием того, что их мир может быть уничтожен с одной вспышкой света. Такие города, как Прага, которые существовали на протяжении столетий, воплощая в себе красоту и талант человечества, могли исчезнуть с лица Земли.
Сегодня холодной войны больше нет, но тысячи единиц этого оружия по-прежнему существуют. Странным поворотом истории является то, что угроза глобальной ядерной войны снизилась, однако риск ядерной атаки возрос. Этим оружием располагает большее количество стран. Продолжаются испытания. На черном рынке процветает торговля ядерными секретами и ядерными материалами. Распространилась технология создания атомной бомбы. Террористы твердо намерены купить, построить или украсть такую бомбу. Наши усилия по сдерживанию этих опасностей сосредоточены на глобальном режиме нераспространения, но по мере того, как все большее количество людей и стран нарушают правила, мы можем достичь точки, когда этот режим утратит эффективность.
Некоторые утверждают, что распространение этого оружия не может быть остановлено, не может быть сдержано, - что мы обречены жить в мире, где все больше стран и больше людей обладают исключительными средствами уничтожения. Такой фатализм является нашим смертельным врагом, ибо, считая, что распространение ядерного оружия неизбежно, мы в некотором роде признаем, что применение ядерного оружия также является неизбежным.
Точно так же, как мы отстаивали свободу в 20-м веке, мы должны выступать единым фронтом за право людей жить в свободе от страха в 21-м веке. Как ядерная держава, - единственная ядерная держава, применившая ядерное оружие - Соединенные Штаты не имеют морального права на бездействие… Поэтому сегодня я четко и с убежденностью провозглашаю приверженность Америки делу мира и безопасности в мире без ядерного оружия».

Если Россия буквально сегодня, т.е. в рождественские недели, сумеет переломить свои устоявшиеся стереотипы и выступит с любой, даже самой символической, инициативой в этом направлении, то от убитых зайцев просто будет ломиться праздничный стол.
Франция буквально бросится в российские объятия с «Мистралями» в качестве новогоднего подарка. Великобритания смягчит риторику и займется собственными бюджетными проблемами. Китай воздержится от собственных заявлений подобного рода, но напряжется от возможной потери инициативы и формально поддержит российские предложения. А президент Обама будет буквально спасен от той травли, которая ему объективно сегодня светит в качестве потенциальной «хромой утки». Боевой настрой республиканцев будет сломлен, лишившись цели, а об ужесточении санкций можно будет забыть.
Что для этого нужно? Мудрость, постоянно напоминающая о том, что не существует незыблемых принципов, есть лишь незыблемые интересы. И решительность, в данном контексте связанная с успокоением отечественных ястребов, явным желающих помахать ядерной дубинкой. Чего стоит только сегодняшнее заявление главы российского МИДа о том, что «Крым может рассматриваться в качестве места размещения российского ядерного оружия». Далее, правда, Лавров отметил, что «государство российское имеет, в соответствии с международным правом, все основания распоряжаться своим легитимным ядерным арсеналом в соответствии со своими интересами и в соответствии со своими международно-правовыми обязательствами».
См. ссылку: http://news.rambler.ru/28372304/
Так вот, национальные интересы России сегодня требуют отказа от ядерного оружия. Без вариантов и в начальной стадии процесса – в одностороннем порядке.

Ну да ладно, помечтали и хватит. Но этот усталый пессимизм отнюдь не обесценивает общих выводов. С ядерным оружием нам всем будущее не светит – и русским, и американцам, и европейцам, и китайцам.
Но, к сожалению, осознавание этого факта и его авторитетное проговаривание превратится в нечто практическое только тогда, когда к власти придет следующее поколение политических лидеров, для которых неприметный морской офицер с небольшим чемоданчиком в руках перестанет быть непременным атрибутом власти, а конфронтация – привычным стимулом для принятия решений.
Но и тогда придется повозиться, чтобы выстроить «мир без бомбы», об основаниях и контурах которого мы начали уже говорить в прошлой части данного материала.

Давайте продолжим и «добьем» эту тему.

Мы остановились на предложениях по переустройству мира, представленных Ф.Д.Рузвельтом в 1943 году на рассмотрение И.Сталина и получивших полное одобрение последнего. Стоит особо отметить, что Рузвельт был не безвольным слабаком, подпавшим под влияние советского вождя, и не мечтателем маниловского типа. Он был жестким прагматиком, буквально в ручном режиме вытащившим свою страну из кошмара «Великой депрессии» и за четыре срока (!) своего президентского правления делами обозначившим свое понимание финансовой олигархии как главного врага и стабильного мирового порядка и американской государственности. Прекрасно понимал он и опасность существования неконтролируемых извне национальных государств, тщательно выстраивая послевоенную модель распределения последних по зонам силовой ответственности четверки великих держав (членов «Полицейского комитета»). За что и поплатился – смерть президента Рузвельта не менее загадочна, чем гибель Джона Кеннеди.

Систему международных отношений, в рамках которых весь мир существовал после окончания Второй мировой войны, строили уже без Рузвельта и под фактор одностороннего обладания ядерным оружием. Правда, в 1945 году у США было только три бомбы, и все они были взорваны (одна на испытаниях, а две других – над Хиросимой и Нагасаки). Это было секретом для всех, но не для самих американских руководителей. Сталин не дрогнул, получив в Потсдаме информацию о наличии у американцев оружия столь разрушительной силы. Он все же настоял на обсуждении модели переустройства мира, разработанной при Рузвельте, но утверждена она была в усеченном виде. В этой модели не было главного – «Полицейского комитета» четырех империи, который бы в силовом режиме наводил бы порядок в зонах их региональной ответственности и в мире в целом. Соединенным Штатам на время показалось, что такой комитет просто не нужен, что с ролью мирового жандарма справится в одиночку страна, имеющая такое оружие. Время это быстро закончилось, а усеченная система осталась и существует до сих пор.
Вот ее то мы в будущее и не возьмем. Давайте разберемся – почему.

4. Система международных отношений, сформированная по итогам Второй мировой войны.

Любой социальный организм, от семьи до человечества, способен жить и развиваться только на основе упорядоченного многообразия как условия самого его существования. Любого рода монополия и однополярность означают гибель естественных механизмов жизнедеятельности.
К чему это я? Сейчас объясню.
Глобальные системы международных отношений, устанавливающие правила допустимого поведения на мировой арене ведущих и второстепенных держав, всегда складывались после мировых войн на основе коллегиальных решений стран-победительниц. Так было после победы над Наполеоном (Венская система), после Первой мировой войны (Версальская система) и после Второй мировой войны (Ялтинско-Потсдамская система).
Все эти системы были обречены на крах, поскольку неизбежно включали в себя набор ограничительных мер по отношению к побежденным странам, что рано или поздно толкало последние к военно-политическому реваншу.
И только одна война закончилась без подобного рода конвенционального оформления. Это – «Холодная война», официально закончившаяся в декабре 1991 года (в США есть даже полуофициальная награда за победу в Холодной войне с этими датами: 02.09.1945 – 26.12.1991).

Холодная война


Многое нам говорят сами даты на представленной выше памятной медали. По мнению победителей «Холодная война» началась в день официальной капитуляции Японии, поставившей точку во Второй мировой войне. Т.е. мира во второй половине XX века вообще не было, а война между бывшими союзниками началась буквально с момента прекращения союзнических отношений и длилась до дня капитуляции СССР, т.е. принятия Верховным Советом декларации о прекращении существовании страны как субъекта международного права. Война велась на уничтожение СССР и закончилась с его самоуничтожением.
Как мы видим, это была почти полувековая битва, глобальное противостояние двух военно-политических блоков, объединившихся вокруг двух мощнейших империй – США и СССР.
Но по окончанию этой войны победители не предъявили побежденным никаких геополитических требований и не закрепили свою победу в новой системе международных отношений. Парадоксально, но факт – итоги холодной войны так не были конвенционально закреплены. Капитуляция проигравшей стороны имела характер внутреннего документа и никак не была оформлена в системе международного права. СССР просто исчез, а вместо него появилась дружественная Западу, демократическая и рыночная Россия, правопреемница СССР во всем, кроме его конфронтационной миссии («Мы вас закопаем!!!»).

Результатом этого геополитического казуса стало раздвоение системы международных отношений на реальную и формальную составляющие. Реально править в мире стали победители, деятельно проводя в жизнь идею об однополярном мире («Pax Americana» мирового масштаба) с политической гегемонией США и военной гегемонией НАТО. Формально же Россия, в качестве правопреемницы СССР, заняла традиционное место постоянного члена Совбеза ООН с правом вето, т.е. место страны-победительницы в формально сохраняющей свое действие Ялтинско-Потсдамской системе международных отношений. Осталась она и членом Ядерного клуба, сконцентрировав на своей территории весь ядерный потенциал СССР (а ведь по логике международного прецедентного права военный потенциал побежденной или же трансформируемой страны должен был быть поставлен под международный контроль, как в случае и Германией или с ЮАР). За Россией остались и все ее территориальные приобретения, полученные по итогам Второй мировой войны: центральная часть Восточной Пруссии с Кенигсбергом и японские «северные территории».

Правовая неопределенность ситуации окончания «холодной войны» была связана также и со статусом Германии. Здесь также формальное и реальное состояние дел явно не совпадали. С формальной точки зрения воссоединившаяся в 1990 году Германия по итогам «Холодной войны» оказалась в стане победителей (как союзник США и как член НАТО, причем наиболее могущественный союзник). Но в реальности страна осталась оккупированной и территориально расчлененной. И если французские, бельгийские и канадские оккупационные войска были выведены из Германии к 1993 году, а британский оккупационный контингент ныне постепенно сокращается и будет полностью выведен к 2019 году, то Соединенные Штаты не собираются выводить из Германии свои военные базы (287!) и полевые подразделения 7-ой армии, а также – силы и средства Европейского командования ВС США в Штутгарте. Да и пресловутый «Канцлер-Акт» никто отменять не собирается.
Германии по итогам «Холодной войны» не были компенсированы и территориальные потери 1945 года (около четверти территории страны) в пользу стран как бы теперь побежденного Варшавского военно-политического блока: речь идет о Восточной Пруссии, поделенной между Польшей, Россией и Литвой; о Данциге и Померании, полностью отошедших к Польше; и о Силезии, поделенной между Польшей и Чехословакией. Причем все эти территориальные приобретения не были в свое время закреплены соответствующими межгосударственными договорами.
Данные границы были, правда, закреплены как бы «скопом» в заключительном Акте Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе («Хельсинкский Акт») в 1975 году. Созвано это Совещание было именно по инициативе стран Варшавского договора, которые явным образом были озабочены отсутствием правового статуса собственных государственных границ. Но после распада СССР, воссоединения Германии, распада Югославии и косовского прецедента, а также – Крыма, говорить о нормативном статусе Хельсинского заключительного Акта не представляется возможным. Тем более, что данное Совещание все равно было рецидивом Ялтинско-Потсдамских договоренностей и именно поэтому в нем участвовали главы США и Канады, как стран-победительниц Германии.

Еще одним парадоксальным проявлением неурегулированности международно-правовых итогов «Холодной войны» стал неопределенный статус новых государств национального типа, которые возникли в Европе (и не только) на развалинах Варшавского блока и формально нейтральной Югославии. В соответствии с природой национальной государственности, рассмотренной нами в первой части данного аналитического материала, начиная с самого начала своей независимости от внешнего имперского контроля эти страны начали вести весьма рискованную внутреннюю и внешнюю политику, открыто нарушали незыблемые права человека (проблемы гражданства, миграции, языковой дифференциации и пр.) и даже вели между собой кровавые этнические войны.
Реальный победитель в «Холодной войне» и потому – новый и единственный регулятор «мирового сообщества наций», т.е. США вместе с союзниками по НАТО, попытался утихомирить это буйное племя «новых лимитрофов», т.е. стран, выпавших из-под имперского ответственного контроля. Тех, кто был поагрессивнее, слегка побомбили и «принудили к миру». Остальных скопом загнали в НАТО и в ЕС, закрыв глаза на незавидное состояние экономики, на наличие «замороженных» конфликтов и территориально-этнических споров, полагая, что в рамках этих наднациональных организаций можно будет наладить над этими потенциально опасными образованиями военно-политический, экономический и гуманитарный контроль. И в этом плане, кстати говоря, НАТО действительно не угрожает миру, а в меру своих довольно-таки ограниченных возможностей борется с угрозой новой всеевропейской войны, которую, как показывает история, несут в себе национальные государства самим фактом своего независимого и бесконтрольного существования.
Но даже здесь, делая, в принципе, доброе дело, новый мировой лидер столкнулся с непреодолимой проблемой. Оказалось, что с формальной точки зрения, в рамках существующей Ялтинско-Потсдамской системы мировых отношений, он не имеет права на подобного рода действия. Силовой контроль в современном мире может осуществлять только Совет Безопасности ООН, где правом вето обладает и Россия, и, кстати говоря, Китай. И если при бомбардировке Югославии обе эти страны смолчали, то вторую иракскую войну коалиция союзников США проводила уже вне легитимного поля и без одобрения Совбеза ООН. А сирийский финал ближневосточной политики США стал именно финалом, поскольку она, эта политика, столкнулась с открытым противодействием со стороны России и Китая.
Точку в этой международной неразберихе поставил Майдан и вся ситуация вокруг Украины, гневную резолюцию по которой, подготовленную кланом победителей в «Холодной войне», российский представитель Виталий Чуркин хладнокровно заблокировал. И не менее хладнокровно он при этом ответил на крик представителя США в Совбезе Саманты Пауэр: «Россия не имеет права забывать, что она не победитель, а побежденный…», словами: «Товарищ Пауэр, не плюйтесь, пожалуйста!».

Оказалось, что с этой системой международный отношений нам дальше существовать просто невозможно. И перспективы попадания в будущее для всех нас сегодня зависят от того, сможем ли мы впервые в истории сменить модель регулирования международных отношений без новой мировой войны.

Я, конечно же, понимаю, что тихий голос разума не слишком заметен, когда гремят литавры и толпы бодрых трепачей чуть ли не радостно рапортуют о «начале Третьей мировой войны». Но все же остается надежда на то, что именно эти воинственные крики пробудят защитные механизмы и у масс, и у их лидеров. Пробудят желание посмотреть – а нет ли иного выхода из сложившейся ситуации международно-правового коллапса, кроме новой глобальной войны?
А действительно – есть ли? А если есть, то какие?

Продолжение следует…

ФУТУРОЛОГИЯ КАК ТОЧНАЯ НАУКА - 3

Ядерный клоун

Итак, еще один балласт, преграждающий нам всем путь в будущее – олигархический финансовый империализм – был нами выявлен и получил от нас с вами черную метку. В отличие от института «национальной государственности», который ныне цветет и пахнет, требует поддержки и даже собирается пополняться новыми экспонатами, финансовый империализм уже доказал свою тупиковость, хотя без боя сдаваться пока не собирается.
Следующая «священная корова», явным образом не пролезающая в светлое будущее, потребует от всего человечества поистине глобальных усилий по ее ликвидации. Сегодня же многие читают, что наше человечество живо лишь благодаря этому подлежащему уничтожению фактору.
Как вы уже явно догадались, речь пойдет вот о чем:

3. Ядерное сдерживание как основа международной безопасности.

Ядерное оружие создавалось на заключительном этапе Второй мировой войны и на ее исходе было впервые (и пока что – единственный раз) применено для намеренного массового уничтожения мирного населения противника.
По окончанию войны страны-победительницы, ставшие постоянными членами Совбеза ООН (США, Великобритания, Франция, СССР и Китай), быстро обзавелись ядерным оружием и составили т.н. «Ядерный клуб», формально запретив в 1968 году всем другим странам доступ к данному типу оружия массового уничтожения.

Создав средства стратегической доставки ядерных боеприпасов в любую точку Земного шара, члены Ядерного клуба создали тем самым существующую до сих пор систему ядерного сдерживания как основы международной безопасности.
Суть ее очень проста: нападение обычной страны на ядерную державу невозможно в силу запредельной угрозы одностороннего применения ядерного оружия. Любого рода требования клуба ядерных держав к обычным странам должны выполняться безоговорочно. А взаимоотношения между самим ядерными державами, быстро разбившихся на враждебные группы, приобрели характер «холодной войны», т.е. взаимного сдерживания, основанного на потенциале взаимоуничтожения.

С тех пор произошли три глобальных события, поставивших под сомнение эффективность «ядерного сдерживания»:

1. В нарушение Договора о нераспространении ядерного оружия 1968 года и вопреки запрещающим резолюциям ООН ядерным вооружением открыто обзавелись Индия (1974), Пакистан (1998), КНДР (2006), а также, но уже предположительно – Израиль. Общеизвестна иранская ядерная программа.
Ряд стран в рамках работ по развитию ядерной энергетики ведут исследования по обогащению урана, потенциально приближающие их к созданию компонентов ядерного оружия - Австралия, Аргентина, Бельгия, Бразилия, Германия, Испания, Италия, Нидерланды, Япония (и Ливия в прошлом). В настоящее время в работах по созданию технологий по производству ядерного оружия подозреваются такие страны как Мьянма, Египет, Сирия, Мексика, Тайвань, Алжир, Саудовская Аравия и даже Швеция со Швейцарией.
Кроме того, на территории нескольких государств, которые являются членами НАТО (Германия, Италия, Турция, Бельгия, Нидерланды, Канада) и другими союзниками (Япония, Южная Корея), находится ядерное оружие США. Некоторые эксперты считают, что в определенных обстоятельствах эти страны могут им воспользоваться.
Из всего этого набора фактов следует простой вывод – монополия пяти членов Ядерного клуба на обладание ядерным оружием и на его применения является ныне чистой фикцией. Оружие страшной разрушительной силы расползается по планете и, даже при отсутствии у большинства его новых обладателей современных средств доставки, представляет собой угрозу, для купирования которых у «старых ядерных держав» нет никаких реальных возможностей.

2. В середине 80-х годов прошлого столетия была создана концептуальная модель «ядерной зимы», легшая в основание знаменитого перестроечного «нового политического мышления», провозглашенного в тот период М.Горбачевым. Было доказано, что реальное применение современных средств ядерного и термоядерного оружия абсолютно невозможно, поскольку приведет к необратимой катастрофе общепланетарного масштаба. Для запуская эффекта «ядерной зимы» оказалось достаточно боевого применения 50 небольших зарядов, подобных бомбе, сброшенной в 1945 году на Хиросиму (это составляет всего 0,3% от совокупной мощности накопленного в мире ядерного оружия). В виду бессмысленности увеличения мощности данного типа вооружений СССР в 1985 году объявил об одностороннем моратории на любые испытания ядерного оружия.
Таким образом, все предшествующие расчеты и политические установки, основанные на «доктрине сдерживания» потребовали своего переосмысления. Даже в условиях крайнего обострения враждебности между ядерными державами была иллюзия выбора между миром и ядерной войной (так во время Карибского кризиса 1962 года совершенно реально в Комитете начальников штабов США обсуждался вопрос о приемлемости потерь в размере трети населения страны в результате обмена ядерными ударами с Советским Союзом).
Принципиальная же невозможность применения ядерного оружия полностью поменяла содержание понятия «ядерное сдерживание». Ядерная держава теперь имела только одно, но существенное преимущество – в случае нападения на нее мог быть разрушен контроль над системами управления ядерными боеприпасами и атомными электростанциями, что грозило бы глобальной катастрофой. Образно говоря, ядерная держава становилась похожей не на воина, вооруженного супероружием, а на смертника-шахида, опоясанного взрывчаткой и готового подорваться в случае нападения врага. Причем в случае такого ядерного подрыва выигрывает сам смертник, поскольку умирает быстро; все же остальное человечество при этом обрекается на медленную, мучительную и неизбежную гибель. Это, кстати говоря, единственный способ победить в ядерной войне.
Практически отпала даже необходимость в современных и дорогостоящих средствах доставки (ракетах, подводных лодках, стратегических бомбардировщиках). Ядерные заряды (реакторы) нужно просто иметь и тогда ты становишься неуязвимым для военного нападения. А любого желающего напасть на тебя агрессора будет сдерживать все перепуганное человечество. Кстати говоря, именно это имеет в виду Украина, заявившая о желании вернуться в клуб ядерных держав.

3. В ходе политического кризиса 2014 года, центром которого стала Украина, достоянием гласности стала новая стратегия ведения боевых действий, получившая наименование «гибридная война». Основанная на действиях относительно малочисленных диверсионных групп, на кибератаках и информационно-пропагандистских интервенциях, она явным образом является новым и специфичным для ближайшего будущего типом ведения боевых действий. Ядерное оружие в подобного рода войне из сдерживающего фактора превращается, наряду с объектами потенциально опасной промышленной инфраструктуры, в фактор угрозы для самого его обладателя.

В совокупности эти три группы событий не позволяют нам с вами включить в модель выстраиваемого нами будущего как фактор «ядерного сдерживания», так и факт наличия ядерного оружия как такового. Идем мы все по той же логике: сохранение данного фактора делает само существование нашего общего будущего маловероятным.
Если вы с этим согласны, то вам придется согласиться и с нижеследующим.

Международные усилия по блокировке разрабатываемых ядерных программ возможны и весьма эффективны, примером тому выступает Иран, выходящий сейчас из-под режима соответствующих санкций.
Добровольный выход из ядерного клуба также имеет свои прецеденты. После распада СССР на карте мира появились четыре новых ядерных державы – Россия, Украина, Белоруссия и Казахстан, но последние три страны уничтожили или передали России свои запасы ядерного оружия по Лиссабонскому протоколу 1992 года. При передаче власти черному большинству в ЮАР также удалось добиться добровольного отказа новых властей от ядерного статуса страны и передачи под международный контроль имеющихся в наличии ядерных боеприпасов.
Есть примеры и силового решения данной проблемы. Ядерный центр Ирака, где предполагаемо велись работы над созданием оружейного плутония, был полностью разрушен в 1981 году авиационно-ракетным ударом Израиля. А в сентябре 2007 года ВВС Израиля разбомбили в Сирии объект «Аль-Хубар», который, по данным МАГАТЭ, был строящимся ядерным реактором

Так что чисто организационных проблем со сменой тенденции на расширение ядерного клуба на ее противоположность не существует. Стоит лишь расширить практику по линиям имеющихся прецедентов. Не существует и технологических проблем подобного рода: ядерная энергетика позволяет легко трансформировать боевые ядерные заряды в мирные киловатты электроэнергии.

Существует чисто психологическое сопротивление этой смене тенденции, основанное на отсутствии ответа на вопрос: как будет выглядеть мир без ядерного оружия?
И тут снова выручают историки. Мы уже договорились ранее, что для того, чтобы человечество могло попасть в будущее, ему придется вернуться в прошлое, к тому типу цивилизации, где не было национальных государств и олигархического финансового империализма. Порог регрессии (которая, естественно, не затрагивает культурных и технологических достижений) не слишком велик. Речь идет об объявлении XX века неким ошибочным дублем (и кто бы спорил?!) и подключении практики регулирования международных отношений к опыту цивилизации, прервавшей свое существование в начале этого страшного века. Прервавшей на время, поскольку лучшего все равно ничего не удалось создать. Не считать же таковым шаткое балансирование на грани тотального уничтожения всего живого на планете, гордо называемого «политикой ядерного сдерживания»?

Как же выглядело подобного рода регулирование в мире, где не было ядерного оружия? И, соответственно, как можно спроецировать этот исторический опыт на будущее?
Я подробно его опишу в начале следующего выпуска данного футурологического материала.

А здесь, в конце сегодняшнего повествования я приведу редко цитируемый материал: кусок из протокола конфиденциальной встречи Рузвельта и Сталина в Тегеране 29 ноября 1943 года. Бомбы еще не было, и президент США предложил Сталину свой план безъядерного глобального регулирования, основанный на принципе ответственного имперского контроля. И глава СССР был с этим планом абсолютно согласен.
Появление у Штатов, а затем и у всех «великих держав» ядерного оружия породило ряд иллюзий, которые ныне практически изжиты. Не поря ли вернуться к согласованным на самом высоком уровне предложениям доядерной эры.

Вот эта цитата:

«Рузвельт говорит, что необходимо создать такую организацию, которая действительно обеспечила бы длительный мир после войны. Именно с этой целью он, Рузвельт, и предложил во время Московской конференции подписать Декларацию четырех держав, включив в нее Китай, который также будет иметь большое значение для будущего мира. Рузвельт добавляет, что он не спешит с тем, чтобы обсудить вопрос о подобного рода организации, но он был бы рад сделать это еще до отъезда.

Сталин замечает, что ничего такому обсуждению не препятствует и что этот вопрос можно обсудить.

Рузвельт говорит, что, как он представляет себе, после окончания войны должна быть создана мировая организация, которая будет основана на принципах Объединенных Наций, причем она будет заниматься не военными вопросами. Она не должна быть похожа на Лигу наций. Она будет состоять из 35, а может быть, из 50 Объединенных Наций и будет давать рекомендации. Никакой другой власти, кроме дачи рекомендаций, эта организация не должна будет иметь. Такая организация должна заседать не в одном определенном месте, а в разных местах. Это было бы весьма эффективно. Рузвельт приводит как пример, что встреча 21 американской республики никогда не происходит два раза в одном и том же месте.

Сталин спрашивает, идет ли речь о европейской или о мировой организации?

Рузвельт отвечает, что это должна быть мировая организация.

Сталин спрашивает, из кого будет состоять исполнительный орган этой организации?

Рузвельт отвечает, что он подробно не помнит деталей, но он полагает, что Исполнительный комитет будет состоять из СССР, Великобритании, США, Китая, двух европейских стран, одной южноамериканской страны, одной страны Среднего Востока, одной страны Азии (кроме Китая), одного из британских доминионов. Рузвельт говорит, что Черчилль не согласен с этим предложением, так как англичане в этом случае будут иметь только два голоса – от Великобритании и от одного из доминионов. Рузвельт говорит далее, что этот Исполнительный комитет мог бы собраться в ближайшее время, но лучше не в Женеве и не в другом подобном специфическом месте. Этот Исполнительный комитет занимался бы сельскохозяйственными, продовольственными, экономическими проблемами, а также вопросами здравоохранения. Кроме этого комитета существовал бы, если можно так сказать, Полицейский комитет, то есть комитет стран, который следил бы за сохранением мира и за тем, чтобы не допустить новой агрессии со стороны Германии и Японии. Это был бы третий орган.

Сталин спрашивает, будет ли Исполнительный комитет и Полицейский комитет частью общей организации или же это будут отдельные органы?

Рузвельт отвечает, что это будут три отдельных органа. Общая организация будет состоять из 35 Объединенных Наций. Исполнительный комитет, как он уже говорил, будет состоять из 10 или 11 стран. Полицейский же комитет будет состоять всего из 4 стран [США, Великобритании, СССР и Китая].

Рузвельт продолжает, что его мысль заключается в том, что если создастся опасность агрессии или же нарушения мира каким-либо иным образом, то необходимо иметь такой орган, который мог бы действовать быстро, так как тогда не будет достаточно времени для того, чтобы обсуждать этот вопрос даже в таком органе, как Исполнительный комитет.

Сталин замечает, что это будет, следовательно, орган, который принуждает.

Рузвельт говорит, что он хотел бы привести в качестве примера, что, когда в 1935 году Италия без предупреждения напала на Абиссинию, он, Рузвельт, просил Францию и Англию закрыть Суэцкий канал для того, чтобы не дать возможности Италии продолжать эту войну. Однако ни Англия, ни Франция ничего не предприняли, а передали этот вопрос на разрешение Лиги наций. Таким образом, Италии была предоставлена возможность продолжать агрессию. Орган, который сейчас предлагает Рузвельт, включающий в себя лишь 4 страны, будет иметь возможность действовать быстро, и в такого рода случаях он смог бы быстро принять решение о закрытии Суэцкого канала.

Сталин говорит, что он понимает это.

Рузвельт говорит, что он очень рад тому, что ему удалось познакомить маршала Сталина со своими соображениями. Они, конечно, носят еще общий характер и нуждаются в детальной разработке. Он, Рузвельт, хотел избежать ошибок прошлого, поэтому он полагает, что было бы полезно создать, во-первых, Полицейский комитет, состоящий из 4 стран; во-вторых, Исполнительный комитет, который будет заниматься всеми проблемами, кроме военных; в-третьих, общий орган, в котором каждая страна сможет говорить сколько она хочет и где малые страны смогут выразить свое мнение.

Сталин спрашивает: в случае создания мировой организации, которую предложил Рузвельт, американцам пришлось бы посылать войска в Европу?

Рузвельт говорит, что не обязательно. В случае, если бы возникла необходимость применения силы против возможной агрессии, Соединенные Штаты могли бы предоставить свои самолеты и суда, а ввести войска в Европу должны были бы Англия и Россия. Для применения силы против агрессии имеется два метода. Если создастся угроза революции или агрессии или другого рода опасность нарушения мира, то страна, о которой идет речь, может быть подвергнута карантину с тем, чтобы разгоревшееся там пламя не распространилось на другие территории. Второй метод заключается в том, что четыре нации, составляющие комитет, могут предъявить данной стране ультиматум прекратить действия, угрожающие миру, указав, что в противном случае эта страна подвергнется бомбардировке или даже оккупации».

Подкидной дурак ( часть 10)

Итак, мы остановились вчера на том, что группа военных, разведчиков и специалистов по российской истории, обладая, в качестве ведущих сотрудников президентской Администрации США, практически неограниченными пропагандистскими и политическими ресурсами, поставила себе целью вернуть Америку к эпохе славных 80-х, когда она процветала под властью республиканцев и, победив в «холодной войне», стала доминировать и на международной арене.
Но для новой победы нужен новый противник. Так уж получилось, что все восемь лет президентского срока Буша-младшего Америка последовательно примеряла «образ врага» практически на все, что только могло его на себе удержать. Ведь СССР исчез, а его правопреемник – Россия – никак не могла принять на себя пропагандистское вражеское обличье на фоне многолетних объятий «друга Бориса» с «другом Биллом».
Место СССР попытались было отдать Китаю, но тотальная интеграция последнего в финансовую систему и товарооборот США делал вражду с Китаем подобной психотической аутоагрессии (подобно нынешним санкциям ЕС против России). Затем в качестве врагов начали раскручиваться т.н. «страны-изгои», типа Ирана, Ливии, Ирака или КНДР. Но и это все было не то вплоть до событий 11 сентября 2001 года, когда на свет появился пропагандистский феномен «международного терроризма», поддержку которого можно было приписать практически любому государству (особенно – из группы «стран-изгоев»). И все вроде бы складывалось вполне удачно – еще не осела пыль от рухнувших башен-близнецов, как министр обороны США приказал искать «иранский след» произошедшего, прекрасно зная мечту Буша-младшего добить агрессора, некогда наказанного, но не уничтоженного его отцом . Проблема была в другом – военные операции против стран изгоев не блокируют, а плодят терроризм, превращая стабильные государства в бандитские анклавы, где идет война всех против всех. Оказалось, что те тирании, которые Штаты подозревали в поддержке терроризма, на самом деле есть единственно возможная форма существования государственности в таких регионах. А любая демократия в таких условиях превращает страну в перманентную зону боевых действий. К тому же на этом тренде конфронтационной внешней политики невозможно получить столь необходимые Америке импульсы экономического роста. Для завоевания и оккупационного контроля слабой страны не нужны новые высокоточные вооружения и средства их доставки, новые ЗРК, самолеты, корабли и пр. Вполне достаточно имеющейся боевой мощи, да и она выглядит явно избыточной. Тут нужнее гуманитарная помощь измученному населению и средства индивидуальной защиты для военнослужащих. Но на этом экономику не поднимешь.
Ко второму сроку своего правления это понял, кстати говоря, и президент Обама, поначалу попробовавший снова войти во все ту же воду борьбы со «странами, поддерживающими международный терроризм». Превратив в хаос еще три государства – Ливию, Афганистан и Сирию – Америка все равно вернулась к наработкам Дика Чейни и обратила на Россия взгляд, алчущий нового врага.
Кстати, стоит напомнить читателям и о том беспрецедентном факте, что в Администрации Барака Обамы почто три года (до июля 2011-го) министром обороны оставался республиканец, тот самый Роберт Гейтс – назначенец Чейни, бывший директор ЦРУ и доктор наук по российской истории. А нынешний министр обороны США, Чак Хейгел, тоже республиканец, является просто клоном Джона Маккейна – пожилой вьетнамский ветеран, многолетний сенатор, имеет два «Пурпурных сердца», консервативен – противник призыва геев на воинскую службу. Правда, в отличие от Маккейна он закончил войну во Вьетнаме в чине сержанта и больше в армии не служил.

Сам же Дик Чейни сумел сформулировать эту идею о России как безальтернативном кандидате на роль «врага Америки и всего демократического мира» и убедить в необходимости ее реализации «все президентскую рать» Администрации Буша-младшего еще в 2006 году. Россия на этом этапе игры еще не определилась со стратегией, подавая противоречивые сигналы и бросаясь из крайности в крайность – от «мюнхенской речи» Путина (после которой он демонстративно подписал Указ о «О приостановлении Российской Федерацией действия Договора об обычных вооружениях в Европе и связанных с ним международных договоров»), до интриги с выбором «преемника», закончившейся, как известно, в пользу «голубя» Медведева, а не «ястреба» Иванова (кадрового разведчика, генерал-полковника, занимавшего в то время должность министра обороны РФ). Одновременно Россия подписала ряд соглашений по сотрудничеству с НАТО, активно участвовала в работе Совета Россия-НАТО, сформированном в 2002 году, и в программе «Партнерство во имя мира» с ее совместными маневрами, консультациями и миротворческими миссиями. Россия даже согласилась на организацию по своей территории транзита военных грузов США в Афганистан.
Команда Чейни, находясь уже в цейтноте, решила сыграть на опережение и спровоцировать Россию на военную агрессию, позволяющую идентифицировать ее как противника мира и международной безопасности, как новую «страну-изгоя», как раз необходимого для Америке размера и конфронтационного потенциала. К тому же, в отличие от СССР, новая Россия была гораздо больше интегрирована в мировую экономику, а оттого и более уязвима для вневоенного (санкционного) давления.
А решающий шаг в этом направлении был сделан именно в августе 2008 года.
Как мы помним, августовская провокация удалась на славу, российские войска, освободив Цхинвал и разблокировав яростно оборонявшийся батальон миротворцев, на плечах отступающего противника вступили на территорию Грузии, двигаясь по направлению к Гори. А с абхазского направления подразделения 58-й армии были брошены в наступление на Сенаки вообще без предварительной грузинской провокации, просто подчиняясь логике стандартной общевойсковой операции по расчленению сил противника и захвату его военных баз и складов вооружения. Некоторые наиболее увлекшиеся командиры элитных подразделений уже рвались к Тбилиси, так рота батальона ГРУ «Восток» под командованием небезызвестного Героя России подполковника Сулима Ямадаева, через десять дней уволенного в запас, а годом позже застреленного в Дубае, дошла, по его словам, до черты непосредственной видимости тбилисского аэропорта. А грузины, опять же по его словам, «бежали, как зайцы»…
Лично мне эти «заячьи бега» не кажутся такими уж спонтанными, а «охота на зайцев» самых лихих наших командиров не случайно заканчивалась немедленным их увольнением со службы. Трудно поверить, что народ, столетиями стоявший на страже южных рубежей христианского мира от бесчисленных азиатских нашествий и не сломленный многократно превосходившими его по численности завоевателями, народ, давший и России стольких победоносных военачальников и просто рядовых воинов-героев, вдруг превратился в сообщество трусов и паникеров. Еще труднее в это поверить, зная о том, что в течение нескольких лет грузинская армия вооружалась и обучалась многочисленными американскими инструкторами по методикам ведения боя войсками специального назначения (в том числе – партизанской войны). И там, где это было необходимо она действовала вполне профессионально. Например, грузины быстро сбили один российский бомбардировщик и два штурмовика в доказательство налетов российской боевой авиации на территорию Грузии. К тому же американцы контролировали ситуацию и адекватно реагировали на угрозы тогда, когда они выходили за рамки утвержденного плана. Так, в течении нескольких часов военное руководство США организовало и провело переброску из Ирака в Тбилиси двух тысяч элитных солдат грузинского контингента тогда, когда возникла реальная угроза захвата тбилисского аэропорта.
Я думаю, что главной и единственной целью провокационного нападения грузинских войск на Цхинвал в августе 2008 года была попытка заманить российскую армию на территорию Грузии и представить Россию мировому сообществу в качестве страны-агрессора, нагло попирающего нормы международного права.
Дело в том, что Россия, постоянно апеллируя к этим нормам и постоянно настаивая на их беспрекословном исполнении, попалась в свою собственную ловушку. Ведь с правовой точки зрения Грузия, явно превысив необходимый предел насилия, действительно проводила на собственной территории операцию по наведению конституционного порядка (ничем не отличающуюся, скажем, от соответствующих операций в Чечне, где масштаб жертв и разрушений был больше на два порядка). А вот Россия, повинуясь логике общевойсковой операции, проводимой большими силами на малой территории, преследуя отступающего противника углубилась на грузинскую территорию, т.е. ее действия полностью подпали под конвенциональное определение агрессии, установленное международным правом: «Агрессия — это применение вооружённой силы государством против суверенитета, территориальной неприкосновенности или политической независимости другого государства» (резолюция 3314 Генассамблеи ООН от 14.12.1974). Причем ничего бы не изменилось и в том случае, если бы российские войска остановились как вкопанные на разграничительной линии между Грузией и Южной Осетией. Независимость последней на момент начала войны не была еще признана ни одним государством и формально она оставалась территорией Грузии (по типу отношений сегодняшней Украины и самопровозглашенных республик Новороссии).
Начальные пункты статьи 3 данной Конвенции об определении агрессии 1974 года писаны как будто специально под данный инцидент:
«Любое из следующих действий, независимо от объявления войны, … будет квалифицироваться в качестве акта агрессии:
а) вторжение или нападение вооруженных сил государства на территорию другого государства или любая военная оккупация, какой бы временный характер она ни носила, являющаяся результатом такого вторжения или нападения, или любая аннексия с применением силы территории другого государства или части ее;
b) бомбардировка вооруженными силами государства территории другого государства или применение любого оружия государством против территории другого государства;
с) блокада портов или берегов государства вооруженными силами другого государства;
d) нападение вооруженными силами государства на сухопутные, морские или воздушные силы, или морские и воздушные флоты другого государства» …

Многие читатели, дойдя до этой страницы, воскликнут: «Ха, да это уже паранойяльная теория заговора!!!». Некоторые уже и ранее писали мне нечто подобное в своих комментариях. Я и сам не большой поклонник конспирологических теорий. Мне больше импонирует знаменитое правило Стива Хедли, советника по национальной безопасности все того же Буша-младшего: «Если чему-нибудь есть только два объяснения – заговор или некомпетентность, то это на 90% некомпетентность». Но в данном случае, по моему личному мнению, мы столкнулись с явлением, относящимся именно к этим оставшимся десяти процентам.
Очень уж согласованно действовали наши противники, как по нотам разыгрывая свою игровую партию.

Продолжение следует …

Подкидной дурак ( часть 8)

ПОДКИДНОЙ ДУРАК №8
28.07.2014

Сегодняшний выпуск я впервые хочу предварить небольшим комментарием. Отправляя в Сеть уже в течение недели свои аналитические размышления и комментарии относительно той «большой игры», в которую периодически втягивается Россия и страны ее ближайшего окружения, я уже столкнулся с определенным настроем в полученных мною комментариях. Меня обвиняют и в проплаченной ангажированности и прислуживанию российским силовым ведомствам, и в национал-предательстве (как гражданина Эстонии), а также – в некомпетентности и лжи. Могу ответить на все это только одним заверением: все уже написанные части данного материала сразу же публиковались на моей странице в ФБ и в моем Лайфжурнале, а значит – вносить в них какие-либо изменения уже невозможно. Поэтому я особо тщательно формулирую свои посылки и выводы, использую только проверенные факты из сугубо открытых и общедоступных источников. Я действительно раннее профессионально занимался политическим анализом, но давно отошел от дел и пишу этот материал совершенно бескорыстно и исключительно для того, чтобы показать возможность беспристрастного взгляда на события и их не всегда очевидные истоки и детерминанты. Свой базовый подход я перенял у Спинозы: «Не плакать, не смеяться, а понимать». И поскольку сам я, как многим известно, являюсь автором методологии «сублимационного менеджмента», т.е. манипулятивного управления массовым сознанием, то ни сейчас, ни в дальнейшем не собираюсь вступать в бесплодную полемику с людьми, одержимыми искусственно наведенными идеологическими штампами, вне зависимости от их (этих штампов) разновидности.

А теперь продолжим.
С сегодняшней, более или менее свободной от эмоций, точки зрения история вооруженного конфликта Грузии и России в Южной Осетии представляется реализацией какого-то абсурдного кошмара. В полночь, после звонка из Тбилиси командующему миротворческим контингентом об отмене перемирия, грузинская армия нанесла массированный удар по пригородным селам и самому Цхинвалу из установок «Град», после чего начался танковый штурм города. Первыми погибли более десяти военнослужащих российского батальона миротворцев, несколько десятков было ранено. МИД Грузии призвал Россию прекратить сопротивление миротворческого батальона и «выступить в Южной Осетии в качестве реального миротворца», т.е. не препятствовать «наведению конституционного порядка». Операция грузинских войск проводилась поначалу весьма успешно, причем в ходе наступления было разрушено множество жилых зданий, объектов гражданской инфраструктуры и убито (по данным осетинской стороны уже на 9 августа) порядка 1500 мирных жителей, что является чрезвычайно большой цифрой для столь малочисленного анклава.
Ход «болвана» был сделан и Россия просто уже не могла на него не ответить.
В течение этого же дня в зону ответственности наших миротворцев начали передислоцироваться подразделения 58-й российской армии, усиленной Псковской дивизией ВДВ и спецподразделениями ГРУ и ФСБ России. Одновременно российская авиация нанесла удары по военным объектам на территории Грузии.
Около 17 часов глава МИД Грузии призвала зарубежные страны оказать давление на российское руководство, дабы прекратить «прямую военную агрессию» на территории Грузии. Министр иностранных дел России Сергей Лавров напомнил, что ещё утром 8 августа Грузия призывала Россию выступить в роли миротворца. «Мы это и делаем», — заявил Лавров.
Через три дня все, вроде бы, было кончено. Уже к 12 августа, после блокировки Черноморским флотом России грузинских кораблей в районе Поти, захвата российскими войсками двух главных военных баз грузинской армии в районе городов Сенаки и Гори, боевые действия были прекращены приказом президента Медведева, объявившего о «завершении операции по принуждению Грузии к миру». Грузия обратилась за помощью к своим американским союзникам, но единственная реальная помощь, оказанная США – срочная переброска на родину силами военно-транспортной авиации грузинского контингента, воевавшего в Ираке – ничего уже не могла изменить, разве что позволила укрепить оборону тбилисского аэропорта. Характерно, что этими же самолетами из Тбилиси были эвакуированы более ста американских военных советников.
Причем победа России была не просто предсказуема. Она, с учетом российской нерасторопности, проблем с коммуникациями и связью, невысокой боевой готовностью тогдашней российской армии, ее неспешным мобилизационным развертыванием и неизбежными поломками техники в пути, была фактически и с удивительным тщанием подготовлена противной стороной. Начиная с лета 2006 года грузинская сторона с достойной лучшего применения настойчивостью привлекала к себе внимание единственной боеспособной на тот период российской армейской группировки, специально сформированной в 1995 году для войны в Чечне (легендарные генералы Трошев и Шаманов – это и есть первые командующие 58-й армией). Достаточно перечислить следующие провокационные мероприятия – требование Грузии о наличии грузинских виз у российских миротворцев в Абхазии и Южной Осетии, что привело к неоднократному их полицейскому задержанию (февраль 2006); парламент Грузии принимает решение об интеграции страны в НАТО и объявляет российских миротворцев «уголовными преступниками» (май 2006); грузинской армией в нарушения действующих мирных договоренностей установлен контроль над Кодорским ущельем (июль 2006); речь Саакашвили на Генеральной Ассамблее ООН с обвинениями в адрес России в аннексии Абхазии и Южной Осетии (сентябрь 2006); арест ряда российских военнослужащих по обвинению в шпионаже и террористической деятельности (сентябрь 2006); формирование правительства Южной Осетии в изгнании и его вооруженных отрядов (ноябрь 2006); ультимативное требование Саакашвили о досрочной ликвидации расположенных на территории Грузии российских военных баз (выполнено 15 ноября 2007 года); масштабное переучивание и перевооружение грузинской армии по стандартам НАТО, перевод ее на профессиональную основу (завершено к январю 2008 года); рост военных расходов Грузии в геометрической прогрессии (с 2003 по 2007 год – более чем с 30 раз), в бюджете 2008 года военные расходы забирали четверть всех доходов государства; начало регулярных полетов грузинских беспилотников над территорией Абхазии и Южной Осетии (май 2008); регулярные артиллерийские и минометные обстрелы с территории Грузии пограничных сел в Южной Осетии (конец июля – начало августа 2008); и т.п. – чтобы понять, что российское военно-политическое руководство в течение двух лет было буквально изнурено постоянными и недвусмысленными уверениями в скорейшем и неизбежном начале военного столкновения. Причем противник сделал все от него зависящее, чтобы это столкновение не застало Россию врасплох и, не дай Бог, не превратилось в затяжную войну. Грузия явным образом стремилась к быстрому и несомненному военному разгрому.

Что это было? Почему Моська напала на слона, не имея ни малейшего шанса на победу? Поначалу всем даже показалось, что мы имели дело просто с неким кровавым шоу как элементом американской предвыборной кампании. Сенатор Маккейн, бросивший все дела и вместе с супругой на две недели отправившийся в Грузию стоять на митингах рядом с Саакашвили, действительно на данном этапе кампании опережал в рейтингах Обаму, вялая реакция которого на события в Грузии была многогранно и не всегда корректно обыграна его противниками. Все это дало повод Владимиру Путину, который вообще в день начала войны – 8 августа 2008 года – участвовал в церемонии открытия Пекинской олимпиады, уже 28 августа в интервью телеканалу CNN сделать предположение, что «республиканцы в Белом доме способствовали нападению Грузии на Южную Осетию, дабы поднять рейтинг кандидату от Республиканской партии Джону Маккейну».
Соответствовала такая интерпретация истинному положению дел? И да, и нет. Ведь история на этом не закончилась. Свой ход должны были сделать два других игрока. От объединенной Европы в игру явным образом вступил президент Франции Николя Саркози (как президент страны, председательствующей на тот момент в ЕС), а от США неявно, но весьма эффективно начал свою игру всесильный «серый кардинал» тогдашней Администрации – вице-президент Дик Чейни.
Продолжение следует…