Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

«Я ЛЮБЛЮ СМОТРЕТЬ КАК УМИРАЮТ ДЕТИ…»

Помните эту заглавную строчку из программного стиха Владимира Маяковского «Несколько слов обо мне самом»? По мере его превращения в классика эту фразу выбеливали и отмачивали сонмы литературоведов, пока не превратили ее в призыв к очищению изначального смысла христианского отношения к жизни и смерти.

А на самом деле это просто удар. Нокаут, от которого невозможно уклониться. От которого можно, конечно, со временем оправиться, но освободиться от его влияния на твою дальнейшую жизнь не удастся…

Удар в наше с вами самое слабое место.

В свое время (в 2004 году, в первой из серии статей, опубликованных в профильных сборниках Восточно-Европейского института психоанализа) я подробно проанализировал биологический (демографически-популяционный) уровень мотивации террора и хочу процитировать небольшой кусочек из этого, давно уже ставшего библиографической редкостью, текста (полностью его можно прочесть вот тут - http://www.vapp.ru/book/export/html/105 ):

«Биологический уровень мотивации террора деятельно использует те самые механизмы естественной саморегуляции человечества как планетарно и популяционно организованной биомассы, которые были обозначены Зигмундом Фрейдом как «первичные позывы», а его учеником Шандором Ференци объяснены как симптоматические отголоски давних биоэволюционных травм. В основании самой возможности террора как помысла и как деяния лежит чисто популяционное различие в репродуктивных стандартах у различных народов и культур. Именно репродуктивный стандарт, основанный на высокой рождаемости и потенциально высокой детской смертности, инерционно порождает девальвацию ценности жизни индивида (особенно – ребенка) перед лицом надындивидуальных целей и ценностей семьи и национально (религиозной) общины. Порождаемая этим стандартом роевая идентичность людей делает для них потенциально возможным использование ритуализированного убийства и самоубийства как механизмов управления и социокультурной коммуникации. К сожалению, мы не можем четко ограничить кадровый потенциал террора принадлежностью его непосредственных исполнителей к этносам с роевым репродуктивным стандартом. Коллективная (т.е. роевая) психика, как известно, многие тысячелетия была единственной формой существования человеческой психики вообще. Ее власти над нами мы и сегодня жертвуем почти что треть своей жизни, воспроизводя в состоянии сна изначальные, коллективно-симбиотические формы психической активности. Ее рудиментарные следы легко обнаружить в описанном и истолкованном Фрейдом массообразовании. И потому, с точки зрения биологической предпосылочности, практически в каждом из нас дремлет потенциальный террорист, т.е. существо, способное к убийству себе подобных (в том числе – и самого себя) во имя неких коллективных целей и ценностей.
О реальной же действенности биологического фундамента терроризма свидетельствуют также и непосредственные проявления популяционного террора, к которым мы сегодня уже пытаемся приспособиться как к обыденному фону существования современной цивилизации. Речь идет, прежде всего, о демографическом экстремизме, порождающем новое великое переселение народов, расчищающее себе дорогу «мортальным запугиванием», а также – о «ползучей» экспансии всяческой заразы (от регионально ассимилированных наркотиков до популяционных видов вирусов – гепатита, ВИЧ-инфекции, атипичной пневмонии и пр.)".


И вот сегодня демографический терроризм нащупал, наконец-то, свое главное и безотказное оружие.

Он многое перепробовал: казни и ритуальные массовые убийства, самоубийства шахидов – юношей и девушек, своей смертью готовых обрушить тотальный страх на изнеженных и эгоцентричных европейцев…
Но все это было не то.

А теперь он начал убивать своих детей и подбрасывать нам их трупы. В ход пошло то самое «мортальное запугивание», о котором я предупреждал еще десять лет тому назад.

Его эффект колоссален и предсказуем. Вот сегодняшнее новостное сообщение:
"ЕС начал смягчать позицию по кризису с мигрантами и собирается увеличить квоту на них в четыре раза, пишет Financial Times. О новых планах Брюссель заговорил на фоне трагических фотографий с трехлетним сирийским беженцем. По данным издания, Брюссель готовит план, согласно которому страны — члены ЕС должны будут вчетверо увеличить число принимаемых беженцев". (Подробнее на РБК: http://top.rbc.ru/politics/03/09/2015/55e8b1939a7947ef2755c4be).



Эта убийственная фотография перед вами. Ее предыстория типична: семья из зоны боев между ИГ и курдами, примыкающей к турецкой границе, бежала от войны в Турцию. Далее они действовали по отработанной схеме – наняли вскладчину небольшую лодку и тайком отплыли из турецкого Бодрума в Грецию, намереваясь в итоге попасть в Канаду. На море было волнение, лодка затонула, погибло 12 человек, из них – восемь детей.

Сегодня это – рутина. Тысячи искателей «земли обетованной» тонут в Средиземном море или задыхаются в машинах-душегубках, пытаясь протиснуться в приоткрывшиеся на время райские врата. Цифры погибших были для нас простой статистикой, пока мы не увидели этого мертвого ребенка. Поняли, что это мы его убили. И сдались на милость победившей нас роевой орды.

Этот рой, поднявшийся с насиженных мест и двинувшийся в едином порыве к новым местам обитания, твердо знает одно: их главное богатство – дети, за которых они получат пособия и жилье. И они рожают прямо в движении: сегодня нам показали в новостях, что несколько детей было рождено на свет всего лишь за несколько дней пребывания роя на вокзале в Будапеште.

А вчера они узнали главную тайну. Если эти рожденные ими дети начнут умирать, то с европейцами можно делать все, что угодно.

Они и вправду даже не подозревали об этом. В роевом типе социума жизнь одного ребенка ничего не стоит. Высокая рождаемость рассчитана на массовую детскую смертность, особенно – во младенчестве. Когда мы «открыли» эти народы, они жили в нищете и антисанитарии, будучи счастливыми, если в семье выживала пара детей из десятка рожденных на свет. Мы ужаснулись видом умирающих младенцев и спасли их всех. Породив тем самым тот вал демографической катастрофы, который, разрушив традиционный уклад жизни этих народов, настиг сегодня Европу после разрушения ею самой (?!?!) последней плотины на его пути – линию сдерживавших демографический экстремизм («великое переселение народов») авторитарных режимов.

Еще один отрывок из той же статьи 2004 года:
"В рамках противостояния европейского и традиционного репродуктивных стандартов биологически (популяционно) замотивированный террор является силовым напоминанием о непоследовательности нашего миссионерского гуманизма. Мы ведь в ответе за тех, кого приручили, кому не дали умереть, вмешавшись в естественную саморегуляцию репродуктивного стандарта, взяв на себя ответственность Творца: «Плодитесь и размножайтесь…». И теперь, сказав «нет» высокой детской смертности в развивающихся странах, вызвав там бурный рост населения и связанные с ним социально-экономические и политические катаклизмы, мы должны, жертвуя многим, перевести эти народы на новый уровень потребления и, соответственно, новый тип репродуктивности. Альтернативы тут нет; пренебрежение фактором «демографической угрозы» породит настолько кошмарное будущее, что нынешний «разгул международного терроризма» покажется нашим внукам благословенным Золотым веком спокойствия и безопасности".

Финал той статьи был относительно позитивен:
«Итак, задачи понятны, значения переменных ясны. Дело за «малым» – человечество должно захотеть их решить, т.е. измениться, прислушавшись к смыслу воистину «убийственных» аргументов террора. Или не меняться, угрюмо смыкая ряды после каждого взрыва и воспроизводя террор все более масштабными антитеррористическими операциями. Выбор за нами. Время еще есть».

Так я завершил эти размышления тогда.

Сегодня я менее оптимистичен. Ведь сделано все было с точностью до наоборот, вопреки всем прогнозам и экспертным оценкам. Мы так и не смогли переломить их демографические стандарты, породив уже в третьем-четвертом поколении вал роста населения. В логике регулятивных механизмов, действующих в их популяционной модели, из этой ситуации возможны только два выхода – массовое переселение и массовая гибель в войнах и эпидемиях. Второго мы, их боги, просто не допускаем. Значит нам нужно смириться с их стремлением спастись от этого потопа на нашем ковчеге.

Рассуждения подобного рода делают гибель маленького мальчика еще более трагичной, придавая ей мрачный символизм будущего этого европейского ковчега. Я имею в виду нарастающие волны, перегруженную лодку, безответственного капитана, спрыгнувшего за борт. И итоговую гибель всех тех, кто искал на ней спасения…


И потому в завершении своих сегодняшних размышления я вернусь к тому же провокативному стиху Маяковского – его концовка гениальна, проста и страшна. Он не только обозначил нашу «ахиллесову пяту», он еще и предсказал финал этой «героической эпопеи» покушения нашей гордыни на прерогативы Бога.

И она, его концовка, тоже о времени:
«Время!
Хоть ты, хромой богомаз,
лик намалюй мой
в божницу уродца века!
Я одинок, как последний глаз
у идущего к слепым человека!»

Мы все – эти провиденные им слепцы. Читали книги о «Закате Европы»? А теперь смотрите инсценировку… В вашим участием.
Нас уже победили, поскольку все священные книги учат тому, что побеждает всегда тот, кто может переступить через себя и принести в жертву своего ребенка. А мы не можем, мы отреклись от этих простых Заветов.
Или же берите меч в руки и рубите. Не разбирая жертв и не страдая рефлексией. Ведь «трудно быть богом» мы тоже все читали…