Category: музыка

Category was added automatically. Read all entries about "музыка".

ВЕРНИ МНЕ МУЗЫКУ, БЕЗ МУЗЫКИ ТОСКА… НЕМНОГО СЛОВ О МЕЛОДИИ ПСИХОАНАЛИЗА



«Без музыки жизнь была бы ошибкой»
Фридрих Ницше

Почти уже год тому назад опубликовал я в своем блоге в «Живом журнале» рассуждения о том, какую роль играет музыка в мире «живого психоанализа», т.е. психоанализа переживаемого, а не «изучаемого и профессионально применяемого».
Вот она, эта публикация, если кто ее тогда не заметил – посмотрите, она стоит внимания – «Подберу музыку к себе… Психоанализ как наслаждение» - https://arisot.livejournal.com/25706.html

Сегодня я тоже хочу поговорить о музыке, но в совершенно ином, хотя тоже – несомненно психоаналитическом, контексте. В контексте профессиональном, привязанном к задаче инвентаризации традиционной культуры и прежде всего – ее художественной составляющей (но не только) на предмет использования ее обломков, атавизмов и рудиментов для решения задач психоаналитической практики. То есть практики исследования (тестирования) и коррекции (терапии) формы и содержания тех оболочек (зачастую – посттравматических и симптоматических), посредством которых индивиды, группы и массы наших соотечественников подключены к «третьей реальности», первичной и нормативной по отношению к любым нашим психическим актам, выступающим лишь в роли реакций на компоненты ее тотального воздействия.
Именно такому анализу компонентов традиционной культуры и будет посвящена очередная серия моих вебинаров, которая начинается на следующей неделе - https://spbanalytic.ru/vebinary/psihoanaliz-tvorchestva-professionalnye-resursy-ispolzovaniya-dinamiki-neosoznavaemyh-psihicheskih-protsessov/
И, конечно же, центральное место в этой работе займет именно психоанализ музыки как универсального и одновременно дифференцированного ресурса, позволяющего эффективно решать триединую задачу запуска динамики регрессии, формирования и удержания трансового состояния, а также – усиления и аффективного подкрепления катарсического эффекта коррекционного психоаналитического воздействия.

Но начну это рассуждение, пожалуй, с цитаты из той, прошлогодней, публикации:
«И в эти мгновения в нашу душу входит МУЗЫКА…
Входит, обустраивается в ней и становится ее, нашей души, формой существования. Объединяя при этом в едином экстатическом переживании все пласты нашего БСЗ-го, обычно столь враждебные нам, а здесь – радующиеся вместе с нами. Психика начинает звучать, как арфа, пробуждаемая малейшими дуновениями наших реакций, освободившихся от боли и страха. А уж окунувшись в музыкальную среду, особенно – в среду музыкальной классики, наша душа становится подобна (как описывал ее в этой ситуации Платон) птенцу, выпавшему из гнезда и услышавшему родные звуки птичьего пения.
Каждый, кто дошел в своем психоанализе до значимых и ощутимых результатов, подтвердит это. Подтвердит молча, улыбаясь и что-то напевая…
».

Молча, улыбаясь и напевая, мы радостно используем музыку как компонент психоаналитического культа, как условие культивирования психоаналитичности, как среду для естественного для нее состояния.

И вот теперь я призываю перенести музыку из отдыха в труд, превратить ее из среды для гармонизации психики аналитика, деформированной предельно токсичной средой «аналитической ситуации», в рабочих инструмент, перенести ее из Храма в Мастерскую.
Славный призыв, только вот почему я призываю в заглавии этого поста «вернуть» музыку, а не «просто» профессионально использовать ресурс ее прямого подключения к механизмам производства БСЗ-го?
Дело в том, что все наши коллеги, от шаманов древности до нынешних идеологов, от иерофантов античных храмовых мистерий до священнослужителей современных религиозных культов, не просто использовали и используют музыку и пение в своей работе, но и опираются на них, закладывают их в фундамент организуемого воздействия как основу целевого катарсического эффекта.
А вот мы молчим или говорим, опираясь на традицию «майевтики», т.е. на работу с клиентами на кушетке в школе Сократа, подробно описанную Аристофаном. Молчим или говорим даже там, где сталкиваемся с невыразимым словами переживанием, требующим невербального выражения (отыгрывания).
Почему же мы отказываемся от традиционно применяемого, откалиброванного и многократно проверенного ресурса глубинно-психологического воздействия, каковым как раз и является музыка?

Тут можно назвать несколько причин:
- гордыню самопознания, опору (как сказал бы Ницше) на апполонический рационализм, а не на дионисийский катарсис; тут, кстати, проходит одна из линий водораздела психоанализа и юнгианства; сюда же мы грузим и свои иллюзии по поводу «научности», над которыми и сами давно смеемся, но не отбрасываем по принципу «чемодана без ручки»; а какая может быть «наука» под музыку;
- изначальный, по капле выдавливаемый, но все еще довлеющий «медикоцентризм»; продолжая античные метафоры можно сказать, что изначально (с легкой руки Брентано) фрейдовский психоанализ в поисках истины «подружился» с Аристотелем, а не с Платоном; в конце своей жизни, правда, Фрейд выдавил из себя и «медикоцентризм» и «аристотелевщину», но «психоаналитическое сообщество» сделало вид, что этого не заметило – после 1926 года и призыва «превратиться в светскую Церковь» для них фрейдовское обыкновение говорить о психоанализе как персонально своем детище, с которым он волен поступать и который он волен понимать как пожелает, звучала как бред опасного для профессиональной корпорации волюнтариста (типа Штекеля на заре психоаналитического движения);
- и, наконец, персональная, по его собственному признанию, фрейдовская идиосинкразия по отношению к музыке; ему она явным образом не нравилась и даже раздражала, он писал о себе как о человеке «ganz unmusikalisch», т.е. «совершенно не музыкальным»; его профессиональная работа с музыкантами – тот же случай Малера – сводилась исключительно к задаче «убить» музыку, выключить ее воздействие на психику пациента, а не опереться на ее ресурс, которого Фрейд просто не чувствовал.

Фрейдовский кабинет был молчащим Храмом; там было все – и картины, и барельефы, и скульптуры и статуэтки богов. Но не было музыки и все это пребывало в напряженном молчании. Сам он был несомненным Художником, великим писателем, уровень мастерства которого был отмечен премией Гете. И он писал о картинах, о скульптурах, о чужих книгах, но только не о музыке.

Самые смелые из его учеников говорили об этом изъяне психоанализа открыто и с нескрываемым сожалением.
Теодор Райк в своей книге «The Haunting Melody: Psychoanalytic Experiences in Life and Music» (1953) сравнил наше БСЗ с навязчивой мелодией, а нас – с инструментами, которые можно «просто» настраивать, коррелируя их звучание с огромным богатством музыкальной культуры. Кроме всего прочего он по модели классического симфонизма в этой книге проинтерпретировал фрейдовские лекции по введению в психоанализ. Симфонизма, который сам Фрейд как автор и исполнитель этой симфонии, не слышал. Но она звучала в ушах и душах его слушателей.
Для того, чтобы слышать «музыку БСЗ-го» нужно, по Райку, обладать особым слухом, которого, судя по всему, у самого Фрейда не было. Этой нашей тренируемой способности Теодор Райк посвятил книгу «Listening with the third ear. The inner experience of a psychoanalyst» (1948), где именно музыку описал как «язык БСЗ-го».
Немало о музыке написал и Хайнц Кохут. В его докладах/статьях на эту тему – «On the Enjoyment of Listening to Music (1950) и «Observations on the Psychological Functions of Music» содержится призыв коллегам слышать музыку за словами, на волне музыки совершать мягкий переход к довербальным формам психологического функционирования. Кохут также сравнивал понятия первичного и вторичного процесса с организационными особенностями в музыке, когда, к примеру, простой ритм как первичный процесс часто скрывается под сложной мелодией или вариациями темы, которая представляет собою процесс вторичный.
Много интересных размышлений наших современных коллег о психоанализе в музыке и о музыке в психоанализа (включая и названные уже статьи Кохута) содержится и в фундаментальном сборнике 1990 года издания, обложкой которого я проиллюстрировал эту свою публикацию.

Собственные же наработки по этой теме я здесь излагать не стану (тут и так уже было немало спойлеров по поводу содержания предстоящей вебинарной серии, все остальное – для участников и обладателей записей).
Для чего же я тогда все это написал? Для рекламы своего вебинара? Частично – да, но не только…
Я хочу спросить коллег, работающих «на земле», постоянно пребывающих в атмосфере живой аналитической практики: а вы не чувствуете, что вам не хватает музыки?
А может быть у вас уже есть опыт ее применения в анализе? Или в индивидуальной рекреации от последствий аналитической работы?
Поделитесь в комментариях этим опытом, будьте так добры…
А я в ответ поделюсь своими соображениями по этому поводу.

Copyright © Медведев В.А. 2019 Все права защищены

ПОДБЕРУ МУЗЫКУ К СЕБЕ… ПСИХОАНАЛИЗ КАК НАСЛАЖДЕНИЕ



У живого психоанализа, т.е. психоанализа переживаемого, а не «изучаемого и профессионально применяемого», скукожившиеся корешки которого в российской почве я продолжаю теребить с любовной бесцеремонностью, есть множество призов, которыми он одаривает своих адептов.
В той комнате счастья, которую мы, как сталкеры, ищем в зоне БСЗ-го и которую помогаем найти там нашим клиентам, есть дары для каждого. И никто оттуда не уходит обиженным…
Этих даров, повторяю, очень много. По большому счету я только о них и рассказываю, раздавая, как из рога изобилия, путеводители к залежам чудесных обретений тем, кто в них «по жизни» нуждается. И кто, услышав зов от своего БСЗ-го, готов к контакту с последним, используя психоаналитика как медиатора.
И это уже не клиника, это – жизнь в ее максимально возможной для нас степени свободы…
Менеджерам я рассказываю о том, как получить от БСЗ-го ресурс власти, бизнесменам – ресурс богатства, криейторам – ресурс творчества, педагогам и родителям – ресурс общения с Ребенком, трейдерам – ресурс погружения в психодинамику рынков, медийщикам – ресурс сублиминального контроля, и т.д.
Говоря языком культового фильма, я обучаю доверившихся мне людей выходить из Матрицы, но при этом не воевать с демонами БСЗ-го, питающимися энергией наших телесных желаний, а использовать их силу и их власть над людьми в своих собственных интересах.
Главное тут понимать, что дары эти идут в качестве бонуса за внимание к себе, за уважение к БСЗ и стремление понять его волю, за психоаналитичность как стиль жизни, за мудрость, т.е. понимание меры своей ответственности за каждое движение в пограничной с БСЗ зоне. Где не только зарыты клады ничем, кроме наших страхов, не ограниченных возможностей, но и таятся весьма опасные и еще никем не прирученные демоны…
Раз уж сам я по ряду причин нарушил завет недеяния и вернулся с финальной ступени своего анализа обратно в область растворенности психоанализа в прикладных практиках, то почему бы мне не поделиться всем, что знаю и умею в области «прикладного» психоанализа. Тем более что владение нашими знаниями, повторяю, делает их носителей не только успешнее, но и психоаналитичнее, т.е. мудрее; психоанализ в этом отношении есть, пожалуй, самая щадящая методика целевого манипулирования индивидуальной, групповой и массовой глубинной психодинамикой (об этом говорит вам и мое БСЗ, заставившее меня сначала написать «пожалей» вместо «пожалуй»).

Но самый ценный из даров живого психоанализа не может быть привязан к какой-либо конкретной области профессиональной деятельности. Этот дар мы, как правило, обретаем при доведении своей «психоаналитичности» до той стадии, когда проанализированная часть нашей психики из «рабочего инструмента» превращается в инструмент своеобразного и уникального наслаждения.
Не бойтесь, коллеги, я тут не стану раскрывать все наши интимные тайны, вытаскивая напоказ неведомые непосвященным психоаналитические радости. Любопытствующим же из-за стены отвечу, что эти радости доступны всем: заходите и наслаждайтесь. Только заплатите за вход; прежде всего – годами жизни, потраченными на зачатие себя на кушетке, на вынашивание и рождение себя в пространстве психоанализа. Нашу стену не перепрыгнешь; нужно «просто» умереть там и родиться здесь…

Расскажу, пожалуй, только о главном – основой такого наслаждения является, прямо как у античных стоиков, столь любимых Фрейдом, периодически случающееся прекращение страдания, в целевой перспективе переходящее в свободу от телесной зависимости. Того самого страдания, которое мы не только генерируем вокруг себя в качестве психокоррекционной процедуры, но и принимаем в качестве единственно возможного пути к собственной трансформации.
Мы прекрасно помним, что искомое нами состояние «улыбки Будды» достижимо только через принятие и интеграцию страдания. И фиксацию моментов счастья, когда  (помните слова Фрейда из его интервью Виреку) в твоем теле и твой душе уже ничего не болит.

И в эти мгновения в нашу душу входит МУЗЫКА…
Входит, обустраивается в ней и становится ее, нашей души, формой существования. Объединяя при этом в едином экстатическом переживании все пласты нашего БСЗ, обычно столь враждебные нам, а здесь – радующиеся вместе с нами. Психика начинает звучать, как арфа, пробуждаемая малейшими дуновениями наших реакций, освободившихся от боли и страха. А уж окунувшись в музыкальную среду, особенно – в среду музыкальной классики, наша душа становится подобна (как описывал ее в этой ситуации Платон) птенцу, выпавшему из гнезда и услышавшему родные звуки птичьего пения.
Каждый, кто дошел в своем психоанализе до значимых и ощутимых результатов, подтвердит это. Подтвердит молча, улыбаясь и что-то напевая…
А один из величайших «живых психоаналитиков», Теодор Райк, даже проговорился об этом публично в своей книге «The Haunting Melody: Psychoanalytic Experiences in Life and Music», сравнив наше БСЗ с навязчивой мелодией, а нас – с инструментами, которые можно «просто» настраивать, коррелируя их звучание с огромным богатством музыкальной культуры.

* * * * *

К чему это я вам здесь и сейчас написал? Может просто хотел похвастаться тем, что уже несколько дней, после проведенного в выходные «погружения» в символику детства, снова стал слышать свою музыку? Может быть, но не только…
Хочу сообщить вам такое вот известие: в рамках реализуемого в нашем Санкт-Петербургском психолого-аналитическом центре цикле событий (именно событий!)  «Тайны нашего тела», который начнется уже в мае темой о тату, жертвенной красоте и психологии членовредительсва, помимо разговоров о еде, о болезни, о спорте, о танце, о сексе и пр. готовится и разговор о музыке как средстве общения с душой через память тела.
Готовим мы такой разговор вместе с Еленой Истратовой – музыковедом, певицей, музыкантом, композитором, аранжировщиком.
Следите за нашими обновлениями, подписывайтесь на наши новости (http://spbanalytic.ru/category/novosti/) и приходите на наши события…