Category: политика

Category was added automatically. Read all entries about "политика".

ИЗ ЗАПИСОК ВИРУСА-КВАРТИРУСА: ПОЛИТИКА ВЛАСТЕЙ КАК "АНТИВИРУСНЫЙ" ТРОЯН




Все, что я буду тут – в своем блоге – публиковать в серии «Из записок вируса-квартируса», не связано какой-то логикой и не преследует какой-либо цели.
Это просто «обрезки», по той или иной причине (чаще всего – по причине «неформатности») вырезанные из содержания подготовительных материалов к тем трем проектам, которые я сейчас одновременно (так уж получилось!) реализую: тренинга персональной психоаналитичности, где мы с группой настраиваемся на работу с новым – танатоидальным – типом динамики БСЗ-го, тренинга по практическому психоанализу, где мы описываем и отрабатываем новые типы психотерапевтических методик, и тренинга по новому пониманию фрейдовского теоретического наследия – «На кушетке у фрейдовских текстов», первый блок которого мы начинаем завтра и в который я с группой (или группами – как пойдет) буду ежедневно погружаться года два, не меньше, больно уж многое нам придется заново понять и/или переосмыслить.

Эти «обрезки» тоже важны и тоже актуальны. Более того, они касаются того понимания БСЗ-го как планетарного биоэволюционного регулятора, на котором и базируется тот тип психоанализа, запрос на который требует от нас сегодня от всех, кто в той или иной мере практикует психоанализ, быстрой и радикальной перестройки и своего тренинга, и своих знаний, и своих умений.
Но они именно что «касаются» этих задач и проблем, не входят в границы закрытого от постороннего глаза пространства персонального и профессионального психоанализа.
Это информация к переживанию для всех, нечто вроде современной «Психопатологии обыденности».

Сегодня, как вы видите, я не буду, хотя и обещал, рассказывать о том, по чьей воле, почему и за что мы себя ныне персонально и коллективно убиваем. Об этом речь впереди, нужно подождать, пока накал массовой фобийной регрессии спадет и можно будет начать реконструкцию и реставрацию Я-центрированной психики у тех, кто к ней пожелает вернуться. Нужно подождать, пока вы сами не догадаетесь о подлинном смысле происходящего. Ведь лишь тогда вам можно будет помочь принять это понимание, измениться через это принятие и изменить реальность (а точнее – сформировать иную реальность).

А пока что я просто продолжу вчерашнюю метафору. И добавлю в нее третьего агента – государственную политику «борьбы с вирусом», которая проводится в России и в остальном мире примерно одинаково, с небольшой разницей в уровне репрессивности по отношению к населению. Образно говоря, это своего рода антивирусные «защитные» программы, захватившие сегодня тотальную власть над нами с целью воспрепятствовать воле биоэволюционного регулятора, вывести нас из зоны контроля со стороны БСЗ-го и поместить под свой контроль.
Они не регулируют процесс формирования нашего популяционного симбиоза с новым вирусом, который по мнению уже практически всех экспертов (помимо облеченных должностными ограничениями) пришел к нам навсегда и которым мы все должны инфицироваться (поначалу – хотя бы 70 процентов всего населения Земли), чтобы он занял свое место в нашем биоценозе, а в перспективе, судя по всему, добавил свой код в наш геном.
Они «борются» с вирусом, принуждая нас растягивать процесс такого «целевого инфицирования» на столетия, на протяжении которых мы будем находиться под их тотальным и жестким контролем, по своей радикальности превышающем все, что знавала человеческая история. Ведь только вчера, к примеру, Дмитрий Песков пояснил, при каком условии нынешний режим карантинной изоляции может быть облегчен: при условии кардинального снижения количества инфицированных.
Но ведь и при нынешних цифрах целевой порог инфицированности, при достижении которого эпидемия естественным образом угасает (т.е. при принятии в себя вируса 70-ью процентами популяции) в России может быть достигнут не ранее, чем через 500 с лишком лет! Эти цифры следует увеличивать, а не снижать. Причем увеличивать на порядки, если мы хотим хотя бы к осени выйти из этого заточения. Увеличивать, конечно же, осознанно, оберегая по возможности группы повышенного риска. Но не забывая при этом, что люди смертны и смерть с коронавирусом и без коронавируса все равно смерть (даже в самых «пораженных» странах – Италии, Испании и США – статистика смертности не дала скачка по отношению к прошлому году, сколько умирало людей, столько и умирает). И увеличивать количество инфицированных нужно открыто, ибо только это даст людям какую-то перспективу и определенность. Так в той же Германии объявлено специалистами, что при контролируемом росте заболевания постепенно ослабляемый карантин продлится примерно до конца года. В Штатах решено ускорить процесс, но открыто заявлено о сотнях тысяч плановых (!) жертв, смерить которых вирус ускорит. Ускорит по заложенной в нем и в нас программе влечения к смерти, которую мы не в силах изменить.

У нас же все происходит с точностью до наоборот. Целевой задачей, спущенной главам регионов, чиновничьей и силовой вертикалям, является максимальное снижение числа инфицированных и замораживание ситуации. Причем репрессивность контроля будет далее только возрастать, поскольку в ситуации неопределенности неизбежными станут акты персонального и группового неповиновения у людей, менее других поддающихся массовому запугиванию и не перенимающих симптоматики «коронапсихоза».

И потому я скажу так – это не антивирусная программа, это программа маскирующаяся под антивирусник. А на самом деле это фишинговый троян, программно внедрившийся в нас вместе с продуцируемым им и воспроизводимый контролируемыми им СМИ страхом.
Страхом перед жизнью и перед смертью как ее, нашей жизни, единственной не иллюзорной целью.
А какие цели у этой антивирусной программы, тотально теперь контролирующей наши тела и души, я знаю так же четко, как и вы все. Что тут болтать – просто посмотрите в окно…
Единственное оправдание происходящего – удержание нас в подконтрольной изоляции в ожидании вакцины, которая должна появиться во второй половине следующего года. И она должна быть именно отечественной, тут без вариантов… Если вирус к тому времени не мутирует, то вакцинировать нас, т.е. подконтрольно и целенаправленно заражать, станут сами власти, сменив свою нынешнюю пафосную антивирусность на управляемую вирусность. Т.е. они сами станут вирусными агентами, гарантируя (?) при этом абсолютную безопасность заражения для всех.
Но не миф ли это?...

В.К.

ПСИХОАНАЛИЗ ПОПРАВОК К КОНСТИТУЦИИ – РЕБЕНОК КАК БАЗОВАЯ ПРОЕКЦИЯ



Услышав вчера первую фразу телевизионной презентации пакета поправок к Конституции РФ: «Дети являются важнейшим приоритетом государственной политики России», я даже не удивился столь явной синхронии со своими размышлениями о стремительно нарастающей пандемии социокультурного доминирования детей над взрослыми и стариками.

Не удивился, но задумался… Избиратели ЕдРа – это явно не дети и даже не молодежь. История с вирусом, который в масштабах, заметным образом превышающих обыденно-гриппозные, убивает только людей возраста 65+ (остальные возрастные группы страдают от нового короновируса даже менее, чем от гриппа, а дети – вообще не страдают), показывает, что ради замедления распространения угрожающей старикам инфекции, мы готовы разрушить весь мировой социальный уклад и всю мировую экономику. И вдруг такая конституционная новелла – дети суть приоритетный объект госполитики… Откуда такая новация? Чей голос мы тут слышим? И что это значит практически? Ведь Конституция – это основной Закон, определяющий базовые правила нашей жизни в России на долгие годы…

В совокупности принимаемых ныне дополнений к основному Закону страны мы можем увидеть то, чего так долго не могли распознать ранее. А именно – идеологические воззрения нынешней правящей элиты, которая пришла на смену советской номенклатуре и деятелям переходного периода эпохи 90-х. И пришла в ее понимании – навсегда, до следующей и дай Бог не скорой революционной катастрофы. Решив это для себя и поняв, что иного выхода у них просто нет – придется жить здесь и здесь поколенченски править, эта элита явным образом созрела для идейной консолидации.  Ситуация тотального и многогранного кризиса, бросающего на них мессианские отблески «спасителей Отечества», позволила им сегодня проговорить и конституционально закрепить эту идеологию, как оказалось - простую и внятную, которая ранее пряталась где-то в тени многоумных фантазий Суркова о «суверенной демократии для глубинного народа» и неприхотливых фантазий Вайно о «нооскопе» как современном «Золотом Петушке», позволяющем «править, лежа не боку», т.е. в позиции наистабильнейшей стабильности.

Но задумался я, опять же, не об этом. С самой этой идеологией гражданам России теперь жить долго, многим – пожизненно, так что можно будет неспешно ее анализировать при наличии соответствующего досуга. Властного запроса на такую работу явным образом не предвидится, ведь в дальнейшем эти поправки, после из закрепления в «теле» Конституции, будут работать в прямо противоположном аналитической процедуре режиме. Они наполнят новым содержанием социальное Супер-Эго, модифицируют Я-Идеал, нормативно закрепят набор коллективных иллюзий, привязанных к историческим травмам. Т.е. начнут работать как бы «всерху вниз», постепенно формируя ИД и ЭГО нашей коллективной психодинамики (в поправках эти инстанции российского коллективного бессознательного обозначены как «память предков» и «память защитников Отечества» соответственно).

Вся эта работа рассчитана на поколения, так что это «лакомство» - психоанализ российской Конституции как проекции потаенных желаний, фантазий и комплексов «вершинного народа», пожелавших подогнать под эти желания, фантазии и комплексы коллективную психику «глубинного народа» - мы будем еще долго «смаковать». Т.е. анализировать психодинамику внедрения предложенных идеологических новаций в сферу российского социального бессознательного, их взаимодействия с тремя и без того конфликтующими друг с другом компонентами российского «национального психотипа»: традиционной имперской русскостью, пока еще базовым советским типом жертвенной ментальности и недавно подхваченными в режиме «идентификации с агрессором» протестными прозападными иллюзиями.
Сегодня же я лишь слегка отведаю самый лакомый для психоаналитика кусочек этого материала – вновь образуемую Статью 67прим…
Это Статья в пакете конституционных поправок является одной из самых главных с точки зрения решаемой ею задачи – закрепления в основном Законе принципов новой идеологии. Она устанавливает правила «преемственности», т.е. структурирует коллективную память «россиян» имплантируемой в нее нормативной идеологической конструкцией. Она говорит о «преемственности» по отношению к наследию СССР (п.1); о «преемственности» по отношению к памяти предков, передавших нам идеалы и веру в Бога (п.2); о «преемственности» тысячелетней истории развития российского государства и его единства (там же); о «преемственности» по отношению к памяти защитников Отечества и привязанной к этой памяти исторической правде, центрированной задачей защиты Отечества (п.3).
Тут, как видите, мы видим много «вкусного» для любого психоаналитика, поскольку столь идеологически важные новации, вносимые в Конституцию, выстраиваются не перспективно, а ретроспективно, в режиме «анамнезиса», припоминания вытесненного, в режиме провокативной регрессии и подключения к национальному типу бессознательного как «памяти предков», от имени которой говорят власть предержащие. У нас по-прежнему нет общенациональной цели (т.н. «национальной идеи»), а идеалы нашего существования заимствуются исключительно из этой «памяти предков». А любого рода манипуляции с памятью (с особым акцентов на память травматическую, военную, и на защитные ресурсы коллективного ЭГО, названного в Конституции «памятью защитников Отечества»), как правило носящие симптоматический характер, являются поводом для именно психоаналитических интерпретаций.
Кстати, наиболее близким по отношению к этим поправкам, к их целям и к средствам достижения этих целей, является книга Фрейда о Моисее…
В этой связи обращает на себя внимание реализуемое в поправках конституционное закрепление нашей принадлежности к патриархальной (отцовской) архетипике, к миру универсального Бога-Отца, к миру Царя, несменяемого помимо его собственной воли, и к миру Отечества, т.е. культурообразующего отцовства, нуждающегося в перманентной защите, включая защиту памяти об этой защите и защиту защиты этой памяти).
Характерно, что в этой конструкции не нашлось места для Родины-Матери, единственное упоминание которой в Преамбуле Конституции носит исключительно патерналистский характер: за Родину мы «несем ответственность», не более того. Те. она сама за себя не отвечает, не является чем-то суверенным, в отличие от Отечества, воля которого первична, поскольку по отношению к нему все мы стоим в позиции «долга и обязанности» (Статья 59). Хотя и тут есть интересный материал для анализа, поскольку ответственность за Родину мы несем «перед нынешним и будущими поколениями», т.е. странным образом выступая в роли столь часто поминаемых в поправках «предков», проективно идентифицируясь в ними.
Интересно и требует отдельного анализа желание авторов поправок уточнить в новой статье формулировку из Преамбулы Конституции о «сохранении» исторически сложившегося в России государственного единства. Теперь мы это единство лишь «признаем», оценивая его в контексте преемственности с тысячелетней историей развития Российского государства (т.е. с историей построения империи и ее расширения). И это не иной набор слов, это – принципиальная разница.
Интересна также замена по отношению к Преамбуле действующей конституции «почитания» памяти предков (чтить ныне предписано только память защитников Отечества) на «сохранение» этой памяти. Причем содержание этой памяти предков меняется весьма кардинально (такое впечатление, что в 1993 году у нас были совершенно другие предки). Если в действующей конституции предки передавали нам «любовь и уважение к Отечеству, веру в добро и справедливость», то ныне они передают нам «идеалы и веру в Бога». Сама же замена «почитания» памяти предков на ее «сохранение» также весьма информативна. Она свидетельствует о желании российской элиты десакрализировать сферу идеологии, возродить ее, передав не сословию «жрецов», организующих мистический культ «почитания», а сословию чиновников как ее хранителей и контролеров ее сохранности. Именно в этом пункте власти не сошлись с теми «мистиками путинизма» (от Дугина до Суркова), которые настаивали на жреческой сакральности новой идеологии. Победила иная тенденция – к «путинизму» прагматическому, черпающему из «памяти предков» необходимые ресурсы, но не формирующего из этой процедуры культового ритуала.
Интересен и сам призыв (а теперь уже – конституционная обязанность государства) «чтить память защитников Отечества». Т.е. чтить не самих защитников, и не память о них, а именно – их собственную память о полученной травме, персональную и групповую. Кстати, такая позиция прямо противоположна психоаналитической: чтить чью-то память, априорно объявленную «исторической правдой», и не допускать любого ее «умаления», любой ее девальвации. И попробуй тут скажи, что любого рода актуальная память, производная от травматического переживания, есть защитный реактивный фантазм.
Ну да ладно, я не об этом хотел сегодня написать…

Так о чем же тогда?
Дело в том, что это еще не все. У новой – идеологической – Статьи 671 есть еще и 4 пункт, как раз и начинающийся процитированной мною выше фразой: «Дети являются важнейшим приоритетом государственной политики России».
И вот тут обостренное психоаналитическое чутье позволяет нам увидеть явную фальшь. Что-то тут не то, не вяжется этот приоритет Ребенка с архаикой «Бога, Царя и Отечества». Детство – это как раз что-то из сферы ответственности Матери-Родины, так решительно выведенной из статуса объекта защиты. Для Отечества же, т.е. для мира патриархального доминирования, такая позиция не типична.
Посмотрел – и точно не типична. В изначальном пакете поправок, выражающих прагматику «патриархального путинизма», этот пункт начинался совершенно иначе: «дети являются важнейшим достоянием Российской Федерации». Вот это да, это – по нашему! В соответствии с традиционным для патриархальной архаики «комплексом Кроноса» дети в конституционных поправках были прописаны в статусе возобновляемого ресурса и определены как «важнейшее достояние» их Отечества, т.е. самая ценная его собственность.
Это логичный «ценностный ориентир» той «ресурсораспределяющей» (редистрибутивной) государственности, которую мы вокруг себя выстраивали со времен «призвания варягов». И которая с абсолютной точностью соответствует тем идеалам служения Отечеству, которые передает нам подкорректированная поправками «память предков». В прямом соответствии с духом патриархальной авраамической традиции.
И тем не менее Павел Крашенинников – председатель комитета Госдумы по госстроительству и законодательству, решил, что эта излишне откровенная и, как он выразился, «не очень удачная» формулировка, должна быть подкорректирована. И внес предложение, от которого никто не смог отказаться – заменить конституционный статут российских детей с «важнейшего достояния» государства на «важнейший приоритет» его политики. Что, по его мнению, «отражает базовые ценности нашего общества».
Для тех кто не понял, поясняю. В соответствии с 7 Статьей действующей Конституции, которую, как и весь ее первый раздел, никто пока не меняет, Россия является социальным государством. В котором «охраняются труд и здоровье людей, устанавливается гарантированный минимальный размер оплаты труда, обеспечивается государственная поддержка семьи, материнства, отцовства и детства, инвалидов и пожилых граждан, развивается система социальных служб, устанавливаются государственные пенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты».
Так вот, в условиях наметившегося сегодня и на обозримую перспективу дефицита ресурсов, направляемых в социальную сферу (уменьшение бюджетных доходов, увеличение расходов на оборону и на обеспечение правопорядка, грядущая борьба с короновирусом, неизбежно порождающая обвал ВВП, и т.д.), дети обозначены в Конституции как приоритетная сфера государственной социальной политики. Приоритетная по отношению ко всему остальному, в том числе к инвалидам и пожилым гражданам. Именно дети, к примеру, а именно – их наличие и их число, обусловливают государственную поддержку семьи в силу конституционально закрепляемого «приоритета семейного воспитания» Ребенка. Но любого рода сомнения, как мы знаем, уполномоченных государством «органов опеки» по поводу качества такого воспитания, приводит к изъятию Ребенка из семьи и передачу его в государственное воспитательное учреждение. Т.е. приоритет Ребенка выше приоритета семьи, семья – это всего лишь более или менее качественная оболочка, предназначенная для его воспитания.
Так что Ребенок – это все-таки важнейший государственный ресурс, важнейшее достояние Российской Федерации, как это было заявлено в первоначальном варианте соответствующего дополнения Конституции. Государство как его «первородный опекун» доверяет семье его воспитание, осуществляя этому семейному воспитанию социальную поддержку. Но при этом, как и положено опекуну, жестко контролирует условия выращивания опекаемого им своего базового ресурса, а при недостаточном попечении само, в соответствии со все тем же п.4 статьи  поправок к Конституции, «берет на себя обязанности родителей».

Такого у нас в России не бывало никогда. И почитанием памяти предков подобного рода извращения в системе «ювенальной политики» не оправдаешь: такие ценности и идеалы предки нам не передавали.
Вывод тут (сугубо предварительный, но профессионально неоспоримый) очень прост: вводная новелла о Ребенке как приоритетном сосредоточении государственной политики, причем явно не только социальной, не имеет никакого отношения к либеральным концепциям «особых прав ребенка», породившим в ряде стран тиранию «ювенальной юстиции». Истолкование этого 4 пункта новой Статьи, вводимой в российскую Конституцию под номером 671, должно быть исключительно символическим.
И тогда все встает на свои места: в этом «детском» пункте идеологической главы конституционально закрепляется базовый принцип патернализма, т.е. разделение регулируемого основным Законом сообщества на сословия Родителей и Детей, Опекунов и Опекаемых. Родительскую роль государство либо делегирует, формируя демократические иллюзии и иллюзии «семейной» самоорганизации, либо исполняет непосредственно (там, где качественное «попечение» отсутствует).
Вы скажете, что такое толкование не является юридическим, что данная статья сугубо предметна и в данном своем разделе обобщает реальный опыт государственной политики в отношении сферы защиты детства. Не спорю – сам юрист по одному из своих образований.
Но мы говорим тут о психоанализе поправок к Конституции, т.е. обо всем том, что в их текст было заложено неосознаваемо, что неявно выразило глубинные желания и установки нынешней элиты, которая, как я уже сказал, обозначила свое стремление сформироваться наконец-то в правящее, т.е. родительское, сословие. И сформироваться в духе «памяти предков», в формате патриархальной архаики, без оглядок на инокультурные стандарты (оглядки на которые больше не приносят никаких дивидендов).
И обозначила российская элита это свое стремление как прагматически, так и символически… С первым будет иметь дело Конституционный суд. А вот второй аспект виден и понятен только психоаналитикам. Так что нам им и заниматься…

АФИНЫ И СПАРТА: ОДНО ДЕТСКОЕ ВОСПОМИНАНИЕ БОРИСА ДЖОНСОНА



Буквально вчера, 17 декабря 2017 года, русская служба BBC огорошила нас известием о том, что министр иностранных дел Великобритании Борис Джонсон сравнил Россию со Спартой.
Накануне визита в Москву, неоднократно, кстати, откладываемого ввиду нарастающего охлаждения отношений, он дал большое интервью газете «Sunday Times», где предался детским воспоминаниям и историческим аллюзиям:
"Когда я был ребенком, Россия навевала страх. Идея о дружбе с Россией казалась абсурдной… Я читал историю Пелопонесской войны Фукидида. Мне было очевидно, что Афины и их демократия, открытость, культура и цивилизация являются аналогом США и Запада. Россия мне казалась закрытой, недружелюбной и антидемократичной, как, Спарта. Был удивительный период надежды и перемен, когда была разрушена Берлинская стена, и внезапно все засияло в новом свете. Сейчас это кажется иллюзией".

Ну что ж – давайте поговорим об этом. Да и что может быть более интересно для психоаналитика, чем тема детских воспоминаний и взрослых иллюзий. Да еще и у такого интересного персонажа…

Спасибо, Борис… Не знаю, случайно ли, но ткнув вчера вечером на кнопку телевизионного пульта я сразу же наткнулся на фильм «300 спартанцев» и как-то совсем по-новому его пересмотрел.
Особенно остро в контексте предлагаемых британским министром культурно-исторических параллелей воспринимается сегодня финал картины, где упорным героям предлагают любые блага за смирение перед лицом надвигающегося к границам их Родины инокультурно монстра. Смирись с неизбежным, преклони колени перед неодолимым, прими чужое как ценность и отрекись от себя, как это уже сделали трусливые или же алчные предатели, и ты получишь все, что пожелаешь. Кроме права быть собой…

Борис прав – Россия и Запад, подобно Афинам и Спарте, всегда были и всегда будут носителями разных ценностей и разных иллюзий.
Западные иллюзии, воплотившиеся в практике толерантности и мультикультурализма, демократии и наднационального глобализма, прогресса и модернизации, выглядят вполне привлекательно.
Российские же иллюзии, воплотившиеся в практике национально-культурной исключительности, ксенофобии, вождизма и традиционализма, извне кажутся и вправду мрачноватыми. Прямо Мордор какой-то…
Но это при взгляде со стороны. Для нас же, спартанцев, это облик Родины, защита которой оправдывает все. Типичный афинянин спросит:  защита от кого? Где ваш враг, не иллюзия ли это, мешающая вам жить? Нет, не иллюзия. Мы знаем об этом и помним об этом. Этот враг волна за волной накатывался на нашу Родину, убивая нас миллионами и стремясь к нашему полному уничтожению. И накатывался в последние столетия исключительно с Запада. Такие дела…

О несовместимости этих иллюзий, афинских и спартанских, на днях нам напомнил российский президент, рассказавший на пресс-конференции такой вот анекдот: «Отец — бывший офицер, спрашивает сына, не видел ли тот его кортик. На что сын отвечает, что поменял кортик во дворе на часы. Отец говорит: «Покажи часы. Да, хорошие. А если завтра придут бандиты к нам, убьют меня, мать, братьев твоих, сестру изнасилуют. А ты им что скажешь? «Добрый вечер, московское время 12 часов 30 минут»?
Вот это и есть – голос Спарты… Нравится это кому-то, или нет…

Мы все воспитаны на этих иллюзиях и мифах, на традиции «могучего и лихого племени»,  «богатырей», самоубийственный героизм которых не раз спасал Россию от нашествий афинян.
Помните:
Полковник наш рожден был хватом:
Слуга царю, отец солдатам...
Да, жаль его: сражен булатом,
Он спит в земле сырой.
И молвил он, сверкнув очами:
«Ребята! не Москва ль за нами?
Умремте же под Москвой,
Как наши братья умирали!»
И умереть мы обещали,
И клятву верности сдержали
Мы в Бородинский бой.


А как же Афины? Афинам сегодня не позавидуешь, не случайно Борис Джонсон был одним из лидеров «брексита», т.е. отделения Британии от Европы, ставшей объектом очередного массового инокультурного нашествия варваров. Но у Афин тоже есть свое оружие; это оружие  культуры и демократии, терпимости и жертвенности. Это иллюзия силы, но эта иллюзия и эта вера потенциально способны превратить варварскую орду в европейцев, окультурить и интегрировать их в мир афинских мифов и ценностей. Что ж – пожелаем им удачи. Ведь такое бывало: мы знаем что нынешние обитатели европейских Афин – бывшие гунны, вандалы, готы и пр. – некогда тоже «понаехали» с Востока…

У нашей Спарты же - своя история, свой психотип и свое будущее. При любом нашествии мы умираем, но не сдаемся, не перенимаем логики чужого мира, предпочитая чужому миру родную и понятную нас логику войны. И уж тем более не открываем свои объятия завоевателю, рассчитывая на его итоговоре растворение в нашей культуре и нашей цивилизации (ау, Борис, и у нас они есть к Вашему удивлению...).

Но жива ли в нас эта Спарта сегодня, когда вроде бы жизнь наладилась, а смертельное самопожертвование ушло из обыденности на экраны кинотеатров?

А давайте проверим и проведем небольшой тест: просто включите в памяти классическую спартанскую песню, памятную всем людям моего поколения и заканчивающуюся вот этими словами:
Ты должен быть сильным, ты должен уметь сказать: Руки прочь, прочь от меня!
Ты должен быть сильным, иначе зачем тебе быть.
Что будет стоить тысячи слов, когда важна будет Крепость руки?
И вот ты стоишь на берегу и думаешь, плыть или не плыть.
Мама, мы все тяжело больны...
Мама, я знаю, мы все сошли с ума...


Чувствуете мурашки по телу? Это он и есть спартанский дух…
Он жив в нас и ничего с этим не поделать.
А если он жив, то ничто нас не заставит поменять свой кортик на часы…

Как пел тот же Цой – «Смерть стоит того, чтобы жить…»

P.S. Многие, я думаю, ожидали, что я проанализирую самого Бориса, опираясь (как ЗФ в случае с Леонардо) на рассказанное им детское воспоминание. Отнюдь, ведь психоанализ - это всегда о себе, здесь и сейчас.
Но все же скажу и о нем пару слов. Он ведь не случайно так "заточен" натему Афин и Спарты. Выбор "брекзита" говорит о том, что не все верят в афинские ценности. Сегодня нужно быть скорее спартанцем. И Борис Джонсон - еще тот спартанец, клейма ставить некуда. Откуда же у британского парня спартанская грусть? Личную историю я трогать не буду, сошлюсь на генетику - и российскую, и еврейскую.

Кстати, не стоит забывать, что на границе Востока и Запада есть еще одна Спарта - государство Израиль.
Но это уже совсем другаяистория...

АНАЛИЗИРУЙ ЭТО: БИТВА МАЛЬЧИШЕЙ – КИБАЛЬЧИШ ПРОТИВ ПЛОХИША…



С утра все же не удержался и посмотрел вчерашние «дебаты» Навального и Стрелкова.

В ходе предваряющих это действо дебатов я уже высказал свою гражданскую позицию по поводу программ, разыгрываемых этими медиа-персонажами. А именно: в поединке сойдутся два левацких варианта реставрации русской национальной государственности – умеренных, институциональных, «антижуликов и антиворов» и тех "антижуликов и антиворов", но радикальных, готовых к насилию во благо.
А «других альтернатив» путинскому режиму, кстати говоря, нет и не предвидится. Выбирайте, товар налицо, во всей красе…
Так и вышло… Единственной темой спора было выяснение того, кто из собеседников «на самом деле» является патриотом и русским националистом и кто из них «на самом деле» хуже Путина.
В итоге оказалось, что «хуже Путина» обе позиции. И обсуждать тут вроде бы больше нечего.
Если бы не два обстоятельства – одно количественное, ну а второе, само собой, глубинно-психологическое.

И то, и другое буквально требуют сделать эту беседу (вне всякой очереди и без рейтингового тематического фильтра) в нашу колонку «АНАЛИЗИРУЙ ЭТО».

На количественной чаше этих весов суммарные миллионы сетевых просмотров видеороликов с данной дискуссией.
Ну а глубинно-психологический интерес обусловлен высочайшей степенью мифологической загруженности этого действа, его запредельно выраженной символичностью и даже архетипичностью.

Как обычно, я рассчитываю не на восторги или негодования по поводу собственных инсайтов, а на коллективное обсуждение анализируемого явления.
На обсуждение, которое и только которое способно снивелировать персональные «шероховатости» в рождении аналитических интерпретаций и помочь нам выйти на некий более или менее интерсубъективный результат. Который мы сможем положить в копилку своего понимания «себя здесь и сейчас».
И потому, не желая навязывать коллегам некую готовую схему истолкования анализируемого действа, я приберегу свои «аргументы и факты» для нашей «дискуссии о дискуссии».
А пока лишь обозначу некие метафоры, которые, возможно, помогут нам настроиться на единую аналитическую волну.

Сразу скажу, что Стрелков (Гиркин) потому и разгромно победил в этих дебатах, что изначально верно выбрал позицию, принуждая своего оппонента отыгрывать ее, этой позиции, стандартную парную роль. А эта роль на всех уровнях была ментально уязвима и архетипически деструктивна для имиджа Навального.

Уровень архетипа.
Здесь имела место взаимное отзеркаливание архетипического образа Иуды. Оба оппонента спровоцировали некие массовые процессы гражданского неповиновения (в России и на Украине) и оба уклонились от жертвенной ответственности, которую доныне несли и несут их соратники. Которых ищут, бросают в тюрьмы, судят и даже убивают, в то время как их вожди, попивая кофе, спокойно беседуют в уютной обстановке. Стрелков умудрился поймать амбивалентность архетипа предательства и развернуть негативный полюс его энергетики в сторону своего оппонента. Он предъявил миллионной аудитории предательство как долг и как благородное бремя, как жертву, оставив своему оппоненту предательство как корысть и как трусость.  

Уровень сказки.
Тут все просто: двумя-тремя точными мазками Стрелков создает себе образ Мальчиша-Кибальчиша. Он знает и верно хранит «военную тайну», он верен прошлому, за которое умирали отцы и братья, он постоянно сориентирован на происки враждебных «буржуинов». При этом Навальному достается малозавидная роль Плохиша – коллаборациониста и (опять же) предателя, ратующего за бережливое отношение к буржуинским деньгам, к варенью и печенью, полученным за распродажу Родины…

Уровень игры.
На этом уровне прошел раунд «чисто пацанской» игры в своих и чужих («казаки-разбойники», «наши и немцы», и т.п.). Тут главное первым, не доверяя случайностям разборок с камнем, ножницами и бумагой, объявить себя «орлом», «своим, «нашим»… И спокойно стоять на этой позиции, что для Стрелкова было совершенно несложно. Все его внеслужебная жизнь – это и есть мир реконструкции, постоянные игры в «наших» и «чужаков».

Уровень исторических аналогий.
Вот тут Навальный просто провалился, как в пропасть, в расставленную ему ловушку. Поддавшись на провокацию оппонента и признав себя кандидатом в Президенты (с какого-такого перепугу?), он начал говорить о себе в режиме – «а что я сделаю, когда приду к власти» или «я в ответе за всю Россию и потому…». Перед нами типичный Самозванец, очередной Лже-Дмитрий, а судя по все нарастающей похожести Навального на Ельцина – даже Лже-Борис. Может быть именно поэтому на его образ так легко клюют все те, кто считает идеалом 90-е годы и мечтает об их реинкарнации. Но в российской исторической мифологии Самозванец – это Враг. Причем – без вариантов, на уровне априорной коллективной веры.
Хотя (вытащу все же хоть одну карту из рукава) у нас сегодня все в России роди заняты самозванцами: и Царь у нас не настоящий, и бояре – поддельные, и, как мы видим, оппозиционный Царевич явно чужероден. Да и Минин с Пожарским, которых в едином лице пытается изобразить Стрелков, тоже явно пришли из сферы исторической реконструкции. Да и не Стрелков он вовсе, а Гиркин…

Уровень социальности.
Занятая Стрелковым идентификационная позиция профессионального спецслужбиста, профессионала органов госбезопасности, прошедшего все горячие точки и воевавшего во всех локальных войнах пореформенной России, сразу же вытеснила Навального на предельно уязвимую роль «штафирки», вечного студента, умствующего там, где нужно брать свою трехлинейку и идти в бой. Здесь столкнулись роли защитника государственности (даже преступной, что не отрицалось) и ее врага, не просто готового к атаке на государство, но и проведшего ряд таких атак.

Уровень политаналогий.
На этом уровне перед нами были Макрон и Ле Пен: рафинированный мальчик с тонкими пальцами и испуганным взглядом и матерый хищник, упорно идущий по кровавому следу и понимающий свою обреченность на итоговую победу. Что бы не говорили его оппонеты и чтобы не писали по этому поводу аналитики.
Вроде нас с вами…

На каждом из этих уровней может быть развернут интерпретационный анализ.
Не говоря уже о том, что каждый из участников нашего обсуждения может предложить свой уровень анализа.

Давайте – проанализируем и это…

НЕДЕТСКИЕ ИГРЫ В СИРИЙСКОЙ ПЕСОЧНИЦЕ...



С самого утра Саудовская Аравия наехала на РФ за то, что мы "не там вчера отбомбились"... И в принципе они правы. Войдя в игру под знаменем "борьбы с ИГ", мы слишком уж "по жадному" поделили эту песочницу.

Давайте разберемся. Формально Россия права, объявив террористами всех, кто воюет против власти абсолютно легитимного и только что переизбранного (летом 2014 г.) на вполне демократической основе президента Асада. Явка на выборах была 73.4% от всего населения страны, имеющего право голоса. Асад набрал 88.7% голосов, единый кандидат от системной оппозиции Махер Хаджар - 3.8% (знакомые параметры, не правда ли?).
После этого переговоры в Женеве с системной оппозицией о передаче власти стали явно бессмысленными и она начала активную военную кампанию (при поддержке коалиции во главе с США).
А вот теперь посмотрите на карту.

Общий враг сыграл со светской оппозицией (салатный цвет) в Сирии злую шутку. Они вступили во временную коалицию с местным отделением Аль-Каиды ("Фронтом Аль-Нусра", обозначенным белым цветом) и на сегодняшний день подразделения оппозиции, вооруженные странами НАТО, фактически влились в этот фронт. И карта показывает нам, что союз бело-зеленых пытается взять правительственные войска в клещи, наступая с севера (из района Алеппо на Хомс) и с юга (от Галан на израильской границе на Дамаск). И еще у них есть ряд плацдармов в "красной зоне", по одному из которых (в районе Хомса) вчера и нанесла удар российская авиагруппировка.

Аль-Каида, как мы помним, строит Халифат на деньги Саудовской Аравии и в интересах последней. ИГ, соответственно, на катарские деньги. Они антагонисты, друг друга ненавидят и держатся друг от друга подальше. Решая при этом задачи, поставленные перед ними их персональными заказчиками: Аль-Каида свергает светский режим в Сирии, а ИГ держит коридор для газопровода Катар-Европа, а также, как мы видим, ударными клиньями пробивается к морю вдоль линий нефтепроводов от захваченных ими иракских и сирийских нефтяных полей (это их дополнительный приз – демпинговая торговля ворованной нефтью).

По разным причинам, но и для Асада и для России обе эти террористические организации являются безусловно и равно враждебными. Саудиты же и натовцы играют в сложную игру с Аль-Каидой, но безусловно обеспокоены экспансией "черного халифата". Особую позицию занимает Турция, которая враждует с курдами (т.е. с желтыми анклавами). Если Асада свалят, то Сирия станет Ливией, где два халифата начнут перманентную войну друг с другом, Ливан и Турцию захлестнут волны беженцев, по проторенной уже дороге перенаправляемых в Европу. А за ними последует ад: террор, этническая преступность, прогнозируемый коллапс социальных моделей, с таким трудом выстроенных после WW2.

Новый игрок появился в этой песочнице как никогда вовремя. И судя по всему с определенным планом действий. Россия объявила, что будет наносить авиаудары только для поддержки наступательных операций правительственных войск. Последовательность этих операций очевидна. Сначала - покончить с опасными анклавами противников законной власти около стратегически важных центров страны (вчера был ликвидирован плацдарм Аль-Каиды около Хомса, на очереди - плацдарм в пригородах Дамаска). Далее - удары на север (сегодня весь день России бомбит позиции Аль-Каиды в окрестностях города Джиср-эш-Шугур, на северо-западе Сирии) и на юг. А уже потом - фронтальное наступление на территории (более 40% страны), занятые отрядами ИГ.

Это не просто план, это план практически гарантированного блицкрига. Асады и ранее, опираясь на поддержку подавляющего большинства населения, легко подавляли антиправительственный региональный и конфессиональный экстремизм, активно используя при этом авиацию (да и химическое оружие, врать не будем). И начали они проигрывать только тогда, когда НАТО, по ливийской схеме, «закрыло небо» исключительно для правительственной армии Сирии. И именно поэтому у оппозиционных отрядов нет средств ПВО; с неба им никто и ничто принципиально не могло угрожать.

А теперь может, а война на наших глазах превращается в избиение младенцев. Как говаривал легендарный таможенник Верещагин – все, ребята, побаловались, и будет…

Проблема тут только одна (США не будут открыто вписываться за Аль-Каиду, а саудитам достаточно своих проблем в Йемене; да без того они не особо с нами дружили, переживем их обиды). А именно – умение террористов прикрываться мирным населением и их презрительное равнодушие к любым жертвам среди последнего.

Что тут можно поделать? Отвечу цинично – ничего. Это зона ответственности президента Асада. И его отец, и он сам решительно шли на такие жертвы во имя спасения страны (и своего режима, но так уж совпадало) от спорадически возникающих террористических угроз.

Россия дала понять, что после победы Асад уйдет. Но не под суд в Гааге, как бы и кто бы этого ни желал, а в добровольную отставку и эмиграцию с гарантией безопасности. А Сирия останется многоконфессиональным светским государством с новым президентом, кандидатуры на роль которого скорее всего выявятся в ближайшее время на поле боя.

НОВЫЕ ПРАВИЛА В СТАРОЙ ИГРЕ



Хочу попробовать вытащить читателей из защитной ностальгии по 90-м годам и заманить в столь яростно вытесняемую современность. И даже приоткрыть завесу будущего...

Многие их вас еще помнят, надеюсь, ту серию материалов, которые я публиковал в своем ЖЖ (http://arisot.livejournal.com) под тегом «Большая Игра». Материалы были боевые, но печальные, поскольку предполагалось, что раунд 2016 года Россия должна была как обычно проиграть, но на этот раз проиграть с огромной потерей качества и игровой динамики. А поскольку нынешний жанр «Большой игра» был квалифицирован нами как «Подкидной дурак», то предполагалось, что в следующем году мы должны были остаться совсем без козырей (кроме одного – ядерного потенциала, ходить которым все равно нельзя).

И вот вдруг Россия, не дожидаясь приглашения за карточный стол, сама «замутила» партию, причем играя явно не в дурака. Судя по нарастающим ставкам, близким уже к «ва-банку», коварному блефу и сложным комбинациям потенциально выигрышный или проигрышных композиций, речь идет о покере. Т.е. об игре, где основой стратегии являются не наличные «козыри», а потенциальные комбинации, наличие которых противник должен предугадывать, но ни коим образом не знать заранее.

Россия постоянно повышает ставки. Что же у нее на руках? Некоторые «людоведы» утверждают, что ничего. Путин, мол, блефует, просто оттягивая позорное поражение. Многие (и очень многие) россияне, судьба и благополучие (а то и жизнь) которых поставлены на карту, просто верят своему игроку и надеются на то, что при итоговом вскрытии карт он предъявит миру нечто столь впечатляющее, что его (и их) победа будет безусловной. Но что это будет за комбинация, они и сами не знают.

Спешу одновременно и разочаровать верящих в Путина, и вселить в них дополнительную уверенность в победе.

Россия, увы, не научилась играть (в смысле – мухлевать). И «наши партнеры» прекрасно знают, что кроме слабенькой пары (нефть и газ) и, пожалей, не самой сильной троечки (армия, флот и ВВС) у нас на руках ничего больше нет.

Но нам просто повезло. В конце лета 2013 года пролетом из Гонконга в Эквадор в транзитной зоне российского аэропорта Шереметьево застрял некий молодой американец, которому оказалось невозможно вылететь из России без риска быть арестованным властями своей страны по обвинению в государственной измене.
Он был вынужден попросить временного убежища на территории РФ, каковое и получил 01 августа того же 2013 года.

Как вы догадались, это был тот самый Эдвард Сноуден, бывший сотрудник ЦРУ и АНБ, который выкрал по месту своей бывшей службы 1,7 миллиона секретных файлов. 200 000 из них, касающихся системы тотальной прослушки и контроля (в частности – сверхсекретной программы PRISM), он к тому времени успел предать гласности.

Ровно за месяц до предоставления Сноудену убежища, т.е. 1 июля, Владимир Путин сделал заявление, что Сноуден сможет остаться в России, но «есть одно условие: он должен прекратить свою работу, направленную на то, чтобы наносить ущерб нашим американским партнёрам, как это ни странно прозвучит из моих уст». На следующее утро Дмитрий Песков сообщил, что выдвинутые Путиным условия Сноудена не устраивают. Что это были за условия? Они очень просты: перестать сливать в прессу секретные файлы, дискредитирующие США. Такой слив делал обладание ими всеобщим и потому – некому не выгодным.

Что это были за файлы? По данным Пентагона, большинство похищенных Сноуденом документов касается "жизненно важных операций американской армии, флота, морских пехотинцев и ВВС" (http://top.rbc.ru/politics/10/01/2014/898589.shtml).
Т.е. речь идет о реальной информации, касающейся военного потенциала главного «игрового партнера» России, о реальных козырях, имеющихся у него на руках.
Сноуден думал целый месяц. И ему было, о чем подумать. Прекратив передавать украденные им данные журналистам и негласно предоставив их в распоряжение российских спецслужб, он переставал быть благородным рыцарем и становился простым шпионом. И тут Штаты совершили непоправимую ошибку: пока он думал, ему были предъявлены официальные обвинения в шпионаже и похищении государственной собственности. Сноудену не оставили выбора; уж лучше шпионом быть, чем шпионом слыть. И он перешел на сторону Света…

Вот тут-то нам карта и поперла. С конца 2013 года Россия перестала угадывать намерения «партнеров», постоянно опаздывая и лишь постфактум объясняя свое очередное поражения коварными происками противников. Теперь мы заранее знаем все их карты, причем не столько сильные (ими они и так кичатся), сколько именно слабые.
А зная слабости своего врага, можно быть всегда немного сильнее его. Немного, но ровно настолько, насколько необходимо. Не больше, чтобы не нарушить баланс сил, но и не меньше, чтобы не проиграть

Вот и все. А вы говорите – Крым, Донбасс, Сирия… Какая, мол, наглость и безрассудство…

Какая тут наглость? На период до президентских выборов в США (когда весь компромат можно будет списать на счет уходящей администрации) Россия обречена на доминирование в противостоянии с США. Подобно Давиду, знающему слабости Голиафа. И вольна делать все, что захочет. Было бы хотение.

А самое интересное – что Россия может и освободить Сноудена от принятых им на себя обязательств (ведь секретная информация имеет свойство "протухать"). И сделать его руками массированный слив «секретных файлов». Например, чтобы окончательно утопить и боевитых демократов (типа Клинтонши), и республиканских ястребов. Чтобы, к примеру, расчистить дорогу Трампу…

Но это уже совсем другая история и совсем иная игра...
И заметьте – совсем не проигрышная для нашей страны.
Что не может не радовать.

РУССКИЙ ДУХ – НЕБОЛЬШОЕ ДОПОЛНЕНИЕ «С ДУШКОМ»

Русский дух

Вчера я выложил в своем ЖЖ материал о природе традиционной российской ментальности, о «вонючей» природе которой завил на днях в интервью польскому еженедельнику Виктор Ерофеев.
Этот материал о «русском духе», подкрепленный рядом исторических аналогий, позволил, как мне представляется, объяснить ряд закономерностей в динамике российской истории и дать определенный прогноз на ближайшее будущее России.

Но это было вчера. А сегодня я подумал – а что кривить душой и умалчивать о вещах очевидных, но не принятых к проговариванию в открытой печати? Я не печатный орган и не должностное лицо, не проплаченный аналитик (увы!) и не тенденциозный фанатик (надеюсь!). Мне-то чего вилять и умалчивать истину? Сказал «А» - произноси и все остальные буквы алфавита?
Итак – о «русском» духе я уже рассказал много и подробно, но осталось недосказанным то, что можно назвать «душком» российской архаической ментальности.
Что я имею в виду?
Прежде всего – реальные цели российской имперской экспансии как неодолимого влечения, своего рода объединительного Эроса, которое играет в глубинах психики культурных сообществ не менее значимую роль, чем в бессознательном индивида (если вообще можно говорить о существовании последнего; я лично считаю, что бессознательное индивида – это и есть канал его подключенности к архаическому наследию коллективной психики).
И это архаический Эрос, как мы помним из классической книги, нейтрален, а в условиях сопротивления его воле – даже прямо враждебен, по отношению к текущим интересам и конъюнктурным целям своего носителя, будь то человек или же целый народ. Цель Эроса проста – обеспечить выживание рода за счет принудительного следования наследственным программам. А главными задачами по достижению этой цели являются ментальное объединение людей (массообразование) и аффективное подкрепление их «правильных», т.е. соответствующих коллективным архетипам, массовых реакций.

К чему вся эта заумь? Просто мне хотелось подстраховаться перед началом изложения весьма неприятных и спорных мыслей. Неприятных даже для меня самого и спорных в силу того, что никто из вас, мои читатели, с ними не согласится по определению. Ибо, как только мы все с ними согласимся, тут как раз и начнется то самое неприятное, чего нам всем по отдельности так хочется избежать.

Вернемся же к «архаической российской ментальности XVII века», столь вонючей для российской «колониальной элиты». Чем же она пахнет? Ответ прост – она пахнет порохом и кровью, гарью пожарищ, страхом и ненавистью, т.е. всем тем, что мы уже с полгода как видим ежедневно на экранах наших телевизоров.
«Синдром 12-го года» уже самозапустился и вовсю действует. …

Давайте рассуждать хладнокровно. Как говорится – ничего личного, просто логика истории.
При всех без исключения инфицированных извне приступах «реанимации варяжского мифа», т.е. подающих на конец каждого столетия проектах построения «новой Гардарики» как органичного вхождения России в Европу в качестве неотъемлемой части последней, наблюдались следующие повторяющиеся и взаимосвязанные процессы:
1) ограничение поля имперской экспансии зоной «Гардарики», т.е. управляемой варяжскими конунгами цепочки городов-крепостей, обеспечивающих безопасный торговый путь из «варяг в греки» и обратно. Все остальное выпадало из поля зрения и теряло ценность (отсюда – жертвенная легкость внешней политики – от вывода войск из Германии и центральной Европы до передаче Китаю спорных земель по течению Амура, не говоря уже о военных базах на Кубе, во Вьетнаме и пр.).
2) открытость России в рамках устойчивой иллюзии «части Европы» по отношению к западному влиянию и податливость к принятию ее на себя ограничительных процедур (вывод войск и закрытие военных баз; сокращение и даже ликвидация вооружений; отказ от поддержки традиционных союзников; отмена торговый пошлин; и т.п.).
3) прогрессирующий комплекс неполноценности по отношению к «цивилизованным странам», готовность учиться и подражать, производные от «комплекса Маугли», европейского ребенка, украденного и воспитанного животными, но нашедшегося и желающего снова стать человеком.
4) обостренное внимание российского общественного мнения к тем участкам «Гардарики», которые на время оказывались вне поля российской имперской власти. Просто перечислим их с севера на юг: это - Финляндия, Карелия и Ингрия, Эстония и Латвия (Ливония, позже – Эстляндия, Лифляндия и Курляндия), Белоруссия, Украина и Крым). Ну и, естественно, черноморские проливы, которые, правда, так никогда и не стали частью империи (т.е. Турция).

Легко понять, что во имя полноценной реализации всего потенциала, заложенного в первых трех пунктах данного перечня, потенциала явным образом разрушительного для традиционной имперской тенденции «российской ментальности», западные политики легко мирились с пунктом №4, по определению полагая всю «зону Гардарики» максимально преемлимой зоной российских национальных интересов. Это было установлено еще при Петре Первом и с тех пор никем и никогда не подвергалось сомнению. Это была та граница, перейти которую было просто невозможно и самые ярые враги России (тот же Черчилль, к примеру) это прекрасно понимали. А если не понимали, но горько об этом жалели, ибо уроки такого понимания всегда проходили на грани тотальных войн (пример – Карибский кризис, начавшийся с того, что США попробовали разместить свои ракетные базы в Турции).

Отсюда простой вывод: если ведущие политики Запада решили в ходе очередного приступа «комплекса Гардарики» нарушить традиционные предписания обращения с больной, но потенциально могучей империей (вступление в НАТО Эстонии и Латвии, деструктивная активность на Украине), то ее выздоровления уже никто не ожидал. Как говорится: «сказал доктор – в морг, значит в морг!». Проанализированный нами вчера цикличный механизм пульсирующего развития Российской Империи был негласно объявлен остановившемся.
Но пациент выжил и начинает выходить из искусственной комы, где он витал в блаженных снах о славном варяжском прошлом. Он очнулся от боли, когда от его тела попытались оторвать его фантомное туловище – Киевскую Русь и когда, еще в бреду, он вообразил себе военно-морскую базу НАТО в Крыму.
Вместо того, чтобы его срочно успокоить и вернуть в мир прозападных иллюзий, т.е. вернуть на место санитара Януковича и снова запеть колыбельную песню о братстве трех русских народов, его начали буквально прижигать в самом болезненном месте и, к тому же, добавили еще два болезненных укола (ввели войска на территорию Эстонии и Латвии, чего ранее делать не решались). К тому же больного еще и перестали кормить. Он просто обязан либо сдохнуть, либо – снова впасть в блаженную кому бредовых иллюзий (и тогда его снова подключат к аппаратуре жизнеобеспечения).
Это была ошибка, о которой в один голос кричат все более или менее знакомые с историей и еще помнящие страх перед «русским медведем» старики-советологи Европы и Америки.
Результат этой ошибки мы видим воочию – больной встал с кровати и начал потихоньку активничать (прямо как былинный Илья Муромец).
Больной еще бредит и не до конца отбросил симптоматику «комплекса Гардарики». Иначе бы в недавнем послании Путина Федеральному собранию сакральность Крыма для каждого русского человека обосновывалась бы не крещением княгини Ольги, а горечью поражения в Крымской войне.

Но процесс пошел и выздоровление близко. Что это означает в плоскости реальной политики, прежде всего – внешней?
Прежде всего центробежные процессы объединят Россию с искусственным образом отсеченными от нее органическими ее частями, т.е. с Украиной, Белоруссией и Казахстаном. В какой форме – неважно, но это просто будет, без вариантов. Если при этом отдельные регионы Украины и Белоруссии изберут прозападную ориентацию (самостоятельную или же в составе восточно-европейских государств), то это их проблема. О сути проблемы см. следующий абзац.
Идем далее. Традиционная российская имперская экспансия всегда была направлена против трех государств, воспринимаемых как враги православия и угнетатели захваченных ими русских земель. Это – Литва, Польша и Австро-Венгрия (сегодня под последней мы понимаем целую совокупность восточно-европейских стран – Чехию, Словакию, Венгрию, Румынию, Болгарию и все страны бывшей Югославской Федерации). Это все – зона национальных интересов Российской империи. Самое смешное, что все это прекрасно знают.
В частности, нынешний глава Европейского Совета, т.е. неформальный глава Евросоюза, и недавний премьер Польши Дональд Туск на прошлом саммите НАТО заявил, что решение о вступлении Польши в НАТО и размещении на ее территории сил быстрого реагирования альянса «базируется на 300-летнем опыте тщетных усилий по обеспечению безопасности и суверенитета страны». А президент Литвы, как мы видим, делает сегодня все, от нее зависящее для того, чтобы эти войска НАТО стояли и на литовской земле.

Означает ли это все неизбежность новой большой войны в середине столетия, как вроде бы следует из наших вчерашних размышлений? Не обязательно. Выход есть:
1) Признание обозначенной выше зоны национальных интересов России незыблемой и демилитаризированной. Мы все прекрасно знаем, что за этим последует – глобальные финансовые и сырьевые вливания в эти страны. Хорошего для России в этом мало, но ничего тут не поделаешь – вот такая она специфическая империя.
2) Договорной союз России с центрально-европейскими державами (прежде всего – Германией и Францией) о дружбе, ненападении и взаимовыгодном сотрудничестве. При намечающемся выходе Великобритании из Евросоюза для этих целей можно будет использовать платформу ЕС.
3) Возврат во взаимоотношениях с США к Доктрине Монро, когда-то (в 1823 году) провозглашенной самими США и официально до сих пор лежащей в основе их внешнеполитической доктрины. Вся Америка – для американцев при условии абсолютного невмешательства в дела Европейского континента.
4) Подобного же рода комплексное договорное основание, учитывающее все спорные узлы и зоны национальных интересов должно быть создано и в зоне Азиатско-Тихоокеанского региона, где интересы Российской Империи также несомненны, но не чрезмерны.

Вот и все. Ничего сложного или же противоречащего каким-либо незыблемым принципам. Было бы желание. Вы спросите – желание чего? Ответ просто – желание жить на этой прекрасной Земле…

Подкидной дурак ( часть 11)

ПОДКИДНОЙ ДУРАК №11
31.07.2014

В самом начале военного конфликта российская дипломатия, действуя по принятому на тот момент шаблону, выполнила, формального говоря, все предусмотренные Уставом ООН и международными обязательствами страны процедуры, связанные с началом военного конфликта с Грузией. Еще до момента введения войск, но после удара Грузии по Цхинвалу, Россия потребовала срочного созыва Совета безопасности ООН, а также – инициировала обсуждение ситуации в Совете Россия-НАТО. При этом все прекрасно понимали, что ситуация патовая – в Совете безопасности Россия обладает правом вето, а в НАТО все решения принимаются Соединенными Штатами Америки (в результате США вообще блокировали обсуждение в Брюсселе данного военного конфликта). Зачем обсуждать и лишний раз подставляться, если позиция НАТО по данному вопросу известна заранее, а для России она совершенно не обязательна?

В результате в течение тех пяти дней, когда шли бои, мировое сообщество было в полном замешательстве: в рамках существующих механизмов коллективного сдерживания агрессоров, созданных после второй мировой войны, рычагов для воздействия на Россию просто не было. И осознание данного обстоятельства, как мне кажется, стало одним из главных итогов большой игры 2008 года. Всем вдруг стало понятно, что без фактора непосредственного военного давления, т.е. оставшегося в прошлом набора инструментов «холодной войны», организационно-политические механизмы глобального регулирования, типа Совбеза ООН, работают только применительно к странам, типа Сомали или же Уганды. Оказалось, что не только США и их союзники могут совершенно безнаказанно совершать военную агрессию против суверенного государства (как они это продемонстрировали в 2003 году в Ираке), но эта возможность теперь есть и у России, и у Китая, и у их союзников. Мир явно и прямо на глазах снова переставал быть однополярным.
Более того, именно иллюзия однополярности мира и породила, как заявил в августе 2008 года на пленарном заседании Генеральной Ассамблеи ООН российский министр иностранных дел Сергей Лавров, данный военный конфликт. Поскольку данная речь Лаврова малоизвестна, я позволю себе привести из нее один весьма характерный пассаж: «Иллюзия однополярного мира смутила многих. У некоторых же породила желание сделать на него безоговорочную ставку. В обмен на полную лояльность они рассчитывали получить карт-бланш на решение всех своих проблем любыми методами. Формировавшийся таким образом комплекс вседозволенности вышел из-под всякого контроля в ночь на 8 августа, когда началась агрессия против Южной Осетии».
«Кавказский кризис лишний раз показал, что решать проблемы современности в шорах однополярного мира не только невозможно, но и опасно. Слишком велика цена, которую приходится платить в человеческих жизнях и судьбах», — заявил далее Сергей Лавров. И самое парадоксальное в этой ситуации заключалось в том, что противная сторона была с ним абсолютно согласна. Идее однополярного мира действительно пришел конец. Начиналась эпоха нового глобального противостояния.

Америка была к нему психологически готова, более того – жаждала заполучить наконец-то привычную мотивацию борьбы с «империей зла», так хорошо ложащуюся под насущные задачи американской внутренней и внешней политики.

А что же Европа? Готова ли она была в 2008 году снова стать заложницей в противостоянии двух (а теперь возможно, что и трех) военных сверхдержав, рассматривающих ее территорию как потенциальную зону боевых действий, а ее экономические ресурсы как потенциал для нового витка гонки вооружений?
В данном вопросе Европа явным образом разделилась, сформулировав две позиции, с определенными поправками актуальные до сих пор.

С одной стороны с резкой и непримиримой критикой России выступил премьер Великобритании Джеймс Гордон Браун. Британцы и ранее, сохраняя верность многовековой политической традиции «сдерживания» России, весьма скептически относились к господствовавшим в 90-е годы иллюзиям, касающимся ее необратимой трансформации и постепенного переходу в лагерь «демократических государств с развитой рыночной экономикой». А уж к России времен Путина отношение было однозначно настороженным. К тому же королева Елизавета II всегда подчеркивала преемственность своей позиции по данному вопросу с позицией ее отца – короля Георга VI, который, будучи очень славным человеком (вспомним фильм «Король говорит»), был при этом яростным русофобом и антикоммунистом, причем не изменял этой позиции даже во время войны. Дошло до того, что 9 мая 2005 года, когда все мировые лидеры – главы ООН и Евросоюза, главы государств – США, Франции, Германии, Италии, Индии, Японии, Китая и пр. – стояли на Красной площади рядом с Владимиром Путиным, отмечая 60-летие Великой Победы над фашизмом, от участия в церемонии демонстративно отказались главы только четырех приглашенных стран – Эстонии, Латвии, Грузии и … Великобритании. Притом, что на этом параде присутствовали даже ветераны вермахта…
В конце августа 2008 года, собираясь на саммит ЕС, посвященный грузинской проблеме и задачам по сдерживанию России, Гордон Браун в специально данном газете «The Observer» интервью проговорил то, что до него открыто не решался сказать ни один мировой лидер:
• Россия сегодня сильна, она превратилась в державу со значительным экономическим потенциалом… Достигнуто это, благодаря возможностям стабильного миропорядка, основанного на текущих международных отношениях…
• Стабильность эта основывалась на принципе территориальной целостности и вся Европа спокойна наблюдала за тем, как Россия подавляла военной силой стремления ряда своих регионов к самостоятельности (Браун в качестве примеров назвал «сецессионистские движения в Чечне и Дагестане»)…
• Но Россия показала, что права других стран на территориальную целостность для нее ничего не значат. Она желает по собственному произволу выбирать, каких правил она будет придерживаться, а каких - нет. И это недопустимо…
• Никто сегодня не хочет новой «холодной войны». Но о возврате отношений в нормальное русло сейчас не может быть и речи…
• Ни одной стране нельзя давать возможность затягивать на шее Европы энергетическую «удавку», и события нынешнего августа показали, насколько важна для нас диверсификация источников энергетических поставок в ситуации, когда государства вроде России все чаще используют свои энергетические ресурсы в качестве политического инструмента…
• Для противодействия России мы (т.е. страны объединенной Европы) должны и дальше укреплять трансатлантические связи (т.е. связи с США), и, возможно, с большей регулярностью проводить встречи в формате «группы семи» (т.е. без России). Мы также рассматриваем вопрос о реакции в рамках НАТО. Необходимо пересмотреть отношения альянса с Россией, а также усилить поддержку Грузии и других стран, которые могут стать объектом российской агрессии…
• Поэтому изменение мирового порядка не может проходить под руководством институтов, созданных в середине прошлого столетия (это он об Организации Объединенных Наций). Мы должны перестроить архитектуру международного устройства для решения новых проблем … И в процессе этого мы должны отстаивать как наши жизненные интересы, так и наши основополагающие ценности.
Парадоксально, что в поисках обоснования морального права давления на Россию с целью ее максимального ослабления, британский премьер (а точнее – его спичрайтеры) не нашел ничего лучшего, как сослаться на полемику Александра Солженицына с Френсисом Фукуямой, выдвинувшим в свое время идею о «конце истории», наступившем с победой «сил демократии» в «холодной войне». Вот как выглядит эта часть его интервью: «Более десяти лет назад Александр Солженицын - он скончался буквально за несколько дней до того, как в истории его страны началась нынешняя новая глава - писал: 'Недавно нас угостили наивной басенкой о наступлении счастливого 'конца истории', безмерного триумфа вседемократической благодати; утверждается, что окончательное мироустройство уже достигнуто. Но все мы видим и чувствуем: грядет нечто совершенно иное, нечто новое, и вполне возможно, весьма суровое. Нет, спокойствие не обещает снизойти на нашу планету, и не достанется нам так легко'. В последние дни некоторые из его пророчеств сбылись».
В выборе цитаты Браун был совершенно прав, прав даже больше, чем полагал. Всего лишь два месяца оставалось до краха практически всей мировой финансовой системы, частичной причиной чего (и я в этом уверен) явились попытки хотя бы частичной приостановки раздувания кредитных «пузырей» в преддверии новой «холодной войны». Придет беда откуда не ждали. И тогда «великий слепец» и квалифицированных экономист Гордон Браун спасет свою страну грамотной политикой стимулирования бизнеса и поддержки банковской системы страны, будучи при этом, что важно отметить лидером лейбористской, т.е. рабочей партии. А Россия получит временной люфт для подготовки к следующей «большой антирусской игре».

Но не будем забегать вперед.

Вторую позицию, к которой склонялись страны континентальной Европы, озвучил, причем озвучил в Москве, Николя Саркози, новоизбранный президент Франции, бывшей на тот полугодовой период (с 1 июля 2008 года) страной-председателем Евросоюза. Кстати, говоря о едином континентальном консенсусе, следует, конечно-же учитывать тот факт, что новые (Польша, Эстония, Латвия, Литва) и новейшие (Болгария, Румыния, Хорватия) члены Европейского союза по ряду причин (среди которых первейшая – открытый антагонизм по отношению к России) являются скорее прямыми союзниками США, чем выразителями общеевропейских интересов и ценностей. Но Соединенные Штаты, где на заключительную стадию вышла президентская предвыборная кампания, не могли делать официальных резких заявлений и явных внешнеполитических сигналов своим союзникам (феномен «хромой утки»). А Джон Маккейн, не слезавший с русской тематики, пока был лишь одним из кандидатов на высший должностей пост. Не более того… И любые его слова были просто словами.
«Континентальная позиция», к которой склонялись такие «монстры» ЕС как Германия, Франция и Италия, была основана на стремлении договориться с Россией, отбросив в сторону «грузинский инцидент» как нечто безусловно порицаемое, но не слишком значимое в контексте мировой политики. В отличие от Великобритании, на 80% самостоятельно удовлетворяющей свои потребности в энергоносителях, континентальная Европа реально зависела от поставок российского газа, которые, после «газовой войны» России и Украины 2005-06 годов только-только вошли в нормальный режим. Тем более, что товарооборот в Россией стран Евросоюза, и прежде всего – Германии, рос так стремительно, что большая часть денег, перечисляемых европейцами за газ, возвращалась обратно в виде новых рабочих мест, социальных программ и инвестиций. И всем было хорошо.
Мне представляется, что именно по этой причине Международная комиссия, созданная Евросоюзом «для расследования обстоятельств войны на Южном Кавказе в августе 2008 года», возглавляемая весьма компетентным швейцарским дипломатом Хайди Тальявини, работавшей многие годы руководителем миссии ООН по наблюдению в Грузии, прозаседав целый год и составив трехтомный многостраничный доклад, в конце концов пришла к «соломонову решению»: Грузия начала эту войну, но обе стороны несут ответственность за эскалацию конфликта.

Но это будет через год. А пока еще шли бои, и на третий день вооруженного конфликта, когда в самом разгаре было морское сражение у Поти, а 58-ая армия только начала сжимать «клещи», наступая на Гори и Сенаки и стремясь к окружению в образовавшемся «котле» грузинских вооруженных сил, стремительно отступающих к столице, в Тбилиси с миссией от своего президента прилетел министр иностранных дел Франции Бернар Кушнер – авторитетный дипломат, известный врач, один из основателей организации «Врачи без границ». Немногие знают, что по линии ООН в 1999 году Кушнер был назначен главой Переходной Администрации ООН в Косово, где, с одной стороны, получил опыт работы в мятежном анклаве, в итоге получившем-таки независимость, а с другой – попал в скандальную историю с незаконной торговлей донорскими органами. В Тбилиси Кушнер должен был согласовать с руководством Грузии составленное Саркози мирное соглашение и обеспечить его подписание.
Чуть позднее – 12 августа 2008 года, когда локальные бои в Грузии еще шли, когда президент Медведев, объявив о «завершении операции по принуждению Грузии к миру», еще вынужден был в своем заявлении добавить жесткую концовку: «При возникновении очагов сопротивления и иных агрессивных наступлений принимать решения об уничтожении», обращаясь при этом к министру обороны и начальнику Генерального штаба, в игру вступил основной игрок от Евросоюза – в Москву прибыл в качестве международного посредника и переговорщика президент Франции Николя Саркози со своим знаменитым планом мирного урегулирования.
Главный этап игры начался. И Грузия, и Россия уже использовали все свои карты (кроме российского «джокера», который, как мы помним, не разыгрывается), теперь была очередь ходить прочим игрокам – Евросоюзу и США. Пока что течение партии им не нравилось. Все вроде бы шло по плану, но Россия отреагировала на провокацию столь стремительно, что бюрократические механизмы принятия решения в Брюсселе и Вашингтоне дали сбой, просто не успели адекватно среагировать. Все расчеты на временной «люфт» – нападение на Цхинвал было совершено накануне выходных; Путин, без которого принятие решения подобного уровня ответственности, был на другом краю Земли и участвовал в официальных мероприятиях, и пр. – не только не дали противникам России времени на ответную реакцию, но напротив сыграли, в конечном счете, в ее пользу. Кондолиза Райс, отправляясь в Брюссель на заседание совета глав внешнеполитических ведомств стран НАТО, посвященное грузинскому вопросу, пообещала, конечно же, что «не позволит России реализовать свои стратегические амбиции и безнаказанно вести опасную игру», но это опять же были только слова («Vox et praetera nihil» - «Звук и больше ничего», как писал А.С.Пушкин в эпиграфе к своему знаменитому и столь актуальному сегодня стихотворению «Клеветникам России»).
Блок НАТО сумел мобилизоваться для определения своей позиции, и то – в виде совещания министров иностранных дел, только к 27-му августа, а Евросоюз – к 31-му августа 2008 года. К тому времени Россия успела не только вывести все свои войска с территории Грузии, но и официально признать независимость государств Абхазии и Южной Осетии, заключив с их избранными главами соответствующие межгосударственные договора и призвав к этому всех прочих членов мирового сообщества.

Но вернемся к Николя Саркози. Он всего лишь год назад был избран президентом Франции и уже месяц, в качестве президента страны – председателя Евросоюза, формально являлся представителем европейского сообщества наций, по крайней мере – выразителем его мнения. Он был многолетним соратником и преемником Жака Ширака, президента Франции в 1995 – 2007 годах, правоцентриста и неоголлиста, активного евроинтегратора, инициатора проекта принятия Конституции Евросоюза, делающей последним более централизованным и более управляемым (в итоге проект Конституции был снят с обсуждения после провала на референдумах во Франции и в Нидерландах). Саркози, продолжив продвижение идей своего патрона по дальнейшему организационному укреплению Евросоюза (он стал инициатором Лиссабонского договора, заменившего собой непринятую Конституцию ЕС), начал все более активное сближение с США, восстановив, прерванное де Голлем в 1966 году, членство Франции в военных структурах НАТО.
Чтобы понять мотивацию этого «игрока», стоит прислушаться к его характеристике, данной известным французским философом Мишелем Онфре: «… мне кажется, что в Николя Саркози какое-то невротическое отношение к Америке, это такая мечта подростка, который верит, что приедет добрый дядя и все решит. Сначала он прогибался перед Бушем, теперь перед Обамой, которого называет своим другом… Понимаете, французам стыдно за тот образ, который создает Николя Саркози за рубежом. Надо признать, он страдает нарциссизмом, ничего и никого не боится, не принимает во внимание никаких суждений других людей. Считает, что может все, даже пробежать стометровку на Олимпийских играх…».
Короче – это был идеальный игрок, готовый рисковать, виртуозно блефующий и непринужденно навязывающий противнику свою игру. Он настолько красиво обыграл тогда российское руководство, что несколько позднее, в упомянутом уже мною ранее интервью, данном CNN в конце августа, Владимир Путин полностью отмежевался от своего участия в принятии любых решений по войне в Южной Осетии. Он заявил, что они с президентом Медведевым, конечно, предварительно обговаривали и такой вариант развития событий, но вторжение в Грузию и, что немаловажно, примирение с Грузией было основана на решениях, принимавшихся Медведевым единолично.

Что же такого сделал Саркози? Разберемся…
Продолжение следует…