Category: финансы

Category was added automatically. Read all entries about "финансы".

О РУБЛЕ

Рубль

Прошло уже немало дней после того, как, перепостив пару выступлений Хазина, я спросил у своих друзей – как же жила Россия и как финансирована огромное народное хозяйство, не имея нефтегазовых доходов и кредитных траншей МВФ?
Никаких версий так и не поступило…

И это весьма симптоматично, ведь современная Россия, оставшись в силу действия санкций только с одной, да и то сегодня укоротившейся, опорой своей финансовой системы, испытывает достаточно серьезные трудности.
Цетробанк «забил» на свою единственную конституционную функцию (ст.75, п.2 – «Защита и обеспечение устойчивости рубля - основная функция Центрального банка Российской Федерации, которую он осуществляет независимо от других органов государственной власти»).
Министерство финансов выпускает лишь невнятные заверения, а силовые структуры ищут врагов народа и международных спекулянтов, стоящих козни.
Бюджет страны строится, исходя из долларовой стоимости бочки с нефтью (!). При этом Россия обижается, когда ее называют бензоколонкой с манией меличия…
Руководство страны носится по миру и бодро ищет покупателей российского оружия (ситуация на Украине внезапно обернулась его косвенной рекламой) и новых долларовых инвесторов.

Рубль просто умирает. Но не как национальная валюта, а как дериватив, привязанный к доллару. Рубль падает даже по отношению к гривне и все понимают почему.
Потому, что это не деньги, а ценные бумаги, обеспеченные не всем достоянием страны (как было написано на купюрах СССР), а лишь биржевым курсом и исключительно в долларах США. А как же евро – спросите вы? А евро – это такой же дериватив, только в настоящее время более устойчивый. Посмотрите вы на него после запуска проекта зоны свободной торговли ЕС-США и подивитесь…

Спасение сегодняшней России, восставшей против давления США как политической производной от Бреттон-Вуддского проекта всемирной финансовой империи, действительно на Востоке. Но не в поисках долларовых доходов от продажи газа и нефти Китаю и Индии и долларовых инвестиций из этих же стран. А в копировании их финансовой системы, позволяющей им стабильно развиваться, покупать все, что им необходимо и бодро инвестировать.

Эта система стоит на трех китах:
1. Государственный контроль над экономикой и плановое ее регулирование, текущее и пермпективное.
2. Устойчивый курс национальной валюты и запрет на ее биржевую конвертацию.
3. Разграничение платежные единиц для внутригосударственного оборота и для внешней торговли.
Добавьте к этому доминирование безналичный расчетов (как бюджетных, так и между субъектами хозяйствования) и открытую борьбу с коррупцией (в Китае – вплоть до публичной смертной казни) и вы увидите парадоксальную картину – облик СССР в его лучшие годы.

Все мы уже поняли, что сломали некогда нечто хорошее и скопировали нечто потенциально разрушительное. Что все разговоры о неэффективности госуправления и перспективности приватизации нужны были для того, чтобы вывести в офшоры миллиарды потенциально бюджетных доходов.
Впору опять звать к власти правительство «красного реванша», всего за полгода выведшее страну из кошмара 1998 года. Но хватит ли сил у мудрых старцев (Примакова и Геращенко) вновь остановить катящуюся под гору махину?

А может просто повторить старый фокус и пригласить в страну группу консультантов-управленцев, но только не из Чикаго, а из Шанхая?

ФУТУРОЛОГИЯ КАК ТОЧНАЯ НАУКА - алаверды

Вожди2

«Хорошая мысля», как известно, приходит всегда «опосля» публикации того или иного материала. Можно, конечно, вернуться к нему и переделать (что я и сделаю впоследствии, когда буду сводить все эти записки в единый авторский сборник), но это не честно по отношению к вам, моим нынешним читателям.
Поэтому сегодняшний футурологический выпуск будет своего рода «историческим алаверды» к его предшественнику. Мне захотелось поделиться с вами парой побочных мыслей, прежде чем продолжить высекать облик будущего путем выявления факторов современности, которые явным образом в это будущее нас не пускают.
Эти мысли, а точнее – выводы, логически вытекающие из прошлого материала, необходимо озвучить хотя бы потому, что они кажутся мне оригинальными и требующими к себе нашего внимания в силу своей объяснительной потенции. Они позволяют нам совершенно по-иному взглянуть на прошлое России и на ее современное состояние, на условия ее старта в будущее.

Первый из этих выводов был неожиданным для меня самого. Оказалось, что ленинская теория империализма как последней стадии эволюции капиталистического общества была не просто верна. Банковско-финансовый империализм действительно разрушил до основания все «скрепы» классического капитализма – от самого смысла капитализации как отложенного потребления до ее главной цели как производства и сбыта товаров. Но Ленин, поняв и описав это в своей классической работе 1916 года, как политик вычленил главное – империализм стремится к глобальному контролю, стало быть он есть источник войн, целью которых является разрушение империй, по определению враждебных экспансионистским целям финансовой олигархии. И следовательно – есть возможность сыграть на опережение и захватить власть в имперской России, получив поддержку наднациональной финансовой олигархии под программу разрушения империи изнутри («Превратим империалистическую войну в гражданскую!»). А захватив власть – «кинуть» своих спонсоров и выстроить новую Российскую империю на новом социальном фундаменте и с новым идеологическим прикрытием традиционной имперской экспансии.
Именно эта перспектива лежала в основе октябрьского переворота, а отнюдь не желание срочно передать все фабрики рабочим, а всю землю – крестьянам!... Последнее хотели сделать как раз оппоненты Ленина – меньшевики и эсеры. Поэтому далеко не случайно и не ошибочно свергают с постпментов ленинские статуи во всех временно отколовшихся от России «национальных государствах». И не случайно же они незыблемо стоят на центральных площадях российских городов. Ленин – это не разрушитель Российской империи, а ее реаниматор и модернизатор. Разрушителем империи было как раз Временное правительство, им свергнутое, и Учредительное собрание, им разогнанное.

Второй вывод, напротив, наполнил сердце ожидаемой гордостью. Мировая система олигархического финансового империализма на исходе своего существования может похвастаться тем, что уничтожила все имперские государства (даже США, которые этот спрут убил как империю изнутри, но сохранил в целостном виде как оболочку для своей политической институализации). Все, кроме России.
В XX веке Российская империя трижды подвергалась атакам со стороны транснациональных олигархических кругов. Эти атаки были организованы в периоды максимальной слабости страны, делавшей ее уязвимой: после Первой мировой и гражданской войн, после Отечественной войны и после перестройки, распада СССР и жутких реформ Ельцина-Гайдара (т.е. в 20-е, 40-е и 90-е годы). Атаки подобного рода весьма коварны, они выглядят как помощь (например – подобного рода победоносной атакой против стран послевоенной Европы был пресловутый «план Маршалла»). Целью их является привязка экономики страны к льготным финансовым вливаниям, разрушение и банкротство собственного производственного сектора и постепенное лишение ее сначала экономической, а затем и политической суверенности.
Первая атака на не удалась в силу того, что советское руководство, возможно реально страдая политической паранойей в форме бреда преследования, а может быть – искусно симулируя соответствующую симптоматику, приняло решение выходить из постреволюционного экономического хаоса и разрухи за счет внутренних резервов экономики и перехода к «золотому стандарту» национальной валюты (НЭП). Резервы эти были сугубо ограниченны (пришлось продать даже часть художественных коллекций Эрмитажа) и рано или поздно страна, нуждавшаяся в модернизации, сдалась бы на милость международной финансовой олигархии. Но в США грянул финансовый кризис («Великая депрессия»), спровоцированный неконтролируемым инвестированием в фиктивные инструменты, прежде всего – в акции. И советское руководство провело-таки полноценную модернизацию (индустриализацию) страны, опираясь на соглашения о разделе продукции, т.е. договариваясь не с банкирами, а напрямую с ведущими промышленными корпорациями Европы и США о развертывании в СССР крупнейших современных предприятий, часть продукции которых шла в уплату за технологии и оборудование. Так, к примеру, Сталинградский тракторный завод, построенный в 1930 году, был изначально сооружен в США, а затем – размонтирован, перевезен в СССР и собран под наблюдением американских специалистов. Турбины для Днепрогэса поставила «General Electric», а ГАЗ был спроектирован и технически оснащен «Ford Motor Company». Финансовый капитал просто не смог в таких условиях претендовать на экспансию в Россию; даже в самой Америке он был поставлен под контроль государства – администрация Франклина Рузвельта инициировала создание Комиссии по ценным бумагам и принятие «Чрезвычайного закона о банках».
Вторая атака сорвалась по причине смерти Рузвельта и желания администрации Трумэна расправиться с Россией более простым и, как им казалось, более эффективным способом. Финансовая петля была уже накинута: Россия подписалась под Бреттон-Вуддским соглашением и готова была принять первые 10 миллиардов долларов льготного кредита, но затянуть ее не удалось – в 1946 году после фултоновской речи Черчилля и инициированием Трумэном политики ядерного шантажа это соглашение так и не было ратифицировано Верховным Советом. И СССР, и страны социалистического лагеря в итоге уклонились от вступления в зону долларового доминирования, осуществляя взаиморасчеты в безналичных рублях.
Третья, и последняя, атака на первый взгляд удалась. Российская Федерация послушно разрушила к середине 90-х годов собственную производственную базу и привязала финансовую систему страны к долларовому стандарту. Правительство России наполнили «эффективные переговорщики с МВФ», а базовой формой покрытия дефицита бюджета стали доморощенные финансовые фикции – пресловутые ГКО (государственные казначейские обязательства, выпускаемые Минфином РФ). На президентских выборах 1996 года переизбрание Бориса Ельцина гарантированно профинансировала т.н. «семибанковщина» – группа владельцев ведущих финансовых институтов России, совокупно контролирующих более половины российской экономики. Но случилось чудо – дефолт 1998 года, который закономерно должен был обвалить всю Россию, обвалил только рубль по отношению к доллару (более, чем в три раза). К власти пришло правительство Евгения Примакова (правительство «красного реванша»), которое смогло за год выправить ситуацию, ориентируясь на возрождение промышленного потенциала страны, стимулируемого девальвацией национальной валюты. Важную роль в этом процессе сыграла смена руководства Центробанка, пост главы которого занял Виктор Геращенко, закончивший монетаристские эксперименты и нормализовавший ситуацию с дефицитом рублевой денежной массы. В результате страна выкарабкалась, поскольку были еще в наличии неразрушенные собственные промышленные мощности, а задача политического разрушения и расчленения России тогда еще не ставилась.
А банки, владельцы которых уже практически правили страной, все без исключения успешно разорились.

Сегодня мы переживаем четвертую атаку на Россию, адресно проводимую именно с целью ее политического разрушения. Страну отключили не только от каналов кредитования со стороны МВФ, но даже от системы межбанковского рефинансирования. А долги с процентами за полученные ранее кредиты выплачивать все равно надо. Но это уже совсем другая история.
Это агония Бреттон-Вуддской системы и данная ситуация интересна уже в чисто футурологическом ключе: она показывает механизм переживания «ломки» огромной страны, внезапно, в силу собственной отчаянной наглости, соскочившей с долларовой иглы. Если Россия переломается и устоит, то международной финансовой олигархии конец, поскольку все увидят, что выстоять в принципе можно, а у более мелких стран эта «ломка» пройдет на порядок легче. Если же Россия упадет на колени и попросит новой дозы финансовых инъекций, то период господства международного банковского империализма продлится еще на некоторое время, но неизбежно закончится крахом в силу уже собственных проблем, о которых мы уже говорили.

Объективно, желая России и миру в целом снижения рисков по всему спектру проблемных уязвимостей, стоит сказать, что второй вариант предпочтительнее для всех, поскольку он не оставляет олигархическому империализму шансов даже на длительную и почетную агонию. А Россию выводит из-под удара, перемещая в лагерь внешних наблюдателей гибели Бреттон-Вуддской системы.
И именно поэтому он неприемлем для ее геополитических противников. К сожалению, реализоваться будет именно первый вариант. Хотя бы потому, что официальным условием прощения России и подключения ее к каналам долларовой подпитки со стороны МВФ и американского Федрезерва выставлено безоговорочное возвращение Крымского полуострова, что не представляется возможным даже Ходорковскому.

Продолжение следует…

ПОДКИДНОЙ ДУРАК № 19

Итак, после разгромного проигрыша 2008 года России предстояло «отработать» карточный долг путем «непротивления» гегемонистской политике США, активно приступивших к решению «арабского вопроса», а также – добровольного отказа от «игровых козырей», т.е. значимых для ее противников компонентов ее национального суверенитета.
Предполагалось, что политика «перезагрузки» вернет Россию ко временам правления Бориса Ельцина, когда она, перейдя на рельсы «демократизации», выбрала Соединенные Штаты Америки в качестве модели для подражания на пути трансформации из «империи зла» в полноправного члена мирового сообщества «цивилизованных стран».
На пороге 2008 и 2009 годов российскому руководству было очевидно, что грядущий игровой сезон 2012 года стране не пройти без существенных потерь. И если основную массу населения еще можно было удерживать в рамках привычного образа жизни, выплачивая в стабильном объеме и даже немного увеличивая пенсии, пособия и бюджетные зарплаты, то с имущественной элитой дело обстояло гораздо сложнее. Фондовый рынок буквально рухнул, похоронив с собой инвестиции российского «среднего класса». Банковский сектор удалось спасти, но многомиллиардные рублевые вливания тут же шли на покупку банками иностранной валюты, что привело к резкой девальвации рубля по отношению к корзине валют (за полгода с ноября 2008-го – падение на 29%). Попытки удержать рубль от столь стремительного обвала стоили стране более трети золотовалютного резерва, но эффекта не приносили и в феврале 2009 года были прекращены. Доходы от нефтянки упали втрое, а бюджетные вливания в Пенсионный фонд и прочие расходы на реализацию принятой модели социальной политики никто не отменял.

Практически сама ситуация в мировой экономике (резкий спад производства, протекционистские меры по защите рынков, закрытие каналов международного кредитования, резкое падение спроса на энергоносители и пр.), а также – накопление факторов для социального напряжения внутри страны, вынудили руководство России принять единственно правильное решение.
Все накопленные внебюджетные средства были направлены в приоритетные в данной ситуации сферы социальной политики, национальной обороны, безопасности и правоохранительной деятельности. Для выездной имущественной элиты (недавно получившей меткое наименование «колониальной»), политика «перезагрузки» была представлена, со ссылкой на инициированный проблемами США мировой финансовый кризис, как период временных трудностей, который закончится интеграцией России в мировое экономическое, торговое и гуманитарное пространство, с отменой виз и прочих дискриминационных ограничений.
Гарантом прекращения подготовки антироссийского «болвана» к сезону 2012 года (а желающих, как мы помним, хватало с избытком) была успешно реализованная российским руководством тактика «выращивания болвана в своем коллективе». Тактика эта заключалась в том, чтобы вынудить противников пропустить за ненадобностью «горячий этап» игровой партии, т.е. стадии «науськивание болвана» и принуждение России к поражению путем последовательной нейтрализации ее попыток «откозырять» остаточным потенциалом своих внешнеполитических, экономических и военных ресурсов. Целью этого «горячего этапа», как мы помним, является (процитирую сам себя, но почему бы и нет) «ослабление российской экономики, отсечение России от современных технологий, срыв программ модернизации и перевооружения армии, имиджевой подрыв статуса руководства страны, формирование и организационное закрепление социального протеста в адрес действующей власти». Напомню, что это – цель «программы-минимум», но в условиях кризиса противникам России на большее трудно было рассчитывать.
Если же покорно встать в позицию проигравшего и спокойно, главное - не торопясь (это очень важное условие эффективности данной тактической разработки), отрабатывать требования, предъявляемые стране «клубом победителей», постоянно «отжимая» себе лазейки для возврата на исходную позицию, то сезон 2012 года можно было «продинамить». При этом промежуточные для демократов выборы просто прошли бы вне контекста антироссийской риторики, что, кстати, не часто, но бывало в новейшей истории США (например, в 1996 году при выходе на второй президентский срок Билла Клинтона).
За 2012-м годом несомненно последует 2016-й, когда борьба партийных программ на выборах в США неизбежно выведет на повестку дня «русский вопрос», но тогда до 16-го года было еще далеко и предполагалось, что к нему можно будет вовремя и полноценно подготовиться.

Практически все вышеописанное удалось осуществить, но с определенными потерями, часть из которых уже удалось отыграть, а часть – еще нет. Давайте перечислим те позиции, которые России пришлось уступить с явными и значимыми потерями для своего суверенитета:

Сохранение «америкоцентризма» в структуре российских золотовалютных резервов
Россия уже к середине 2008 года начала сокращать свои вложения в корпоративные ценные бумаги США, причем из ряда позиций (например – из бумаг группы ипотечных банков «Federal Home Loan Banks») российские средства были выведены оперативно и в полном объеме.
В начале же 2009 года, перед лондонским саммитом «G20», как мы помним, президент Медведев предложил «Подготовить исследования сценариев реформирования международной валютно-финансовой системы, имея в виду расширение перечня валют, используемых в качестве резервных, или создание наднациональной резервной валюты, эмиссия которой будет осуществляться международными финансовыми институтами». Россия намекала на то, что в условиях кризиса каждый за себя и давать преимущества одной стране, валюта которой уже чисто по традиции исполняет роль средства наднационального резервного накопления и международного платежа, никому больше не выгодно.
Отказ от этих опасных идей был для России своего рода пропуском в этап «перезагрузки» отношений с Соединенными Штатами. И Россия от них отказалась. Вывод золотовалютных резервов России из американских корпоративных бумаг (прежде всего из ипотечных агентств «Fannie Mae» и «Freddie Mac», где зависло порядка 100 млрд долларов российских средств) был приостановлен под гарантии их перехода под контроль государства и трансформации их долгов в государственные обязательства США. Продажа Россией казначейских долговых бумаг США была ограничена согласительной процедурой и привязана к плановым затратам их держателя – Резервного Фонда РФ. Основная масса финансовых накоплений, созданных Россией за счет профицитных доходов от продажи углеводородов, по-прежнему оставалась инвестированной в экономику Соединенных Штатов Америки.
А уже на третьем «антикризисном» саммите «Большой Двадцатки» в сентябре 2009 года президент Медведев, совместно с прочими лидерами собравшихся в Питтсбурге (США) крупнейших мировых держав, согласился в соответствии с выделенной России квотой поучаствовать в выплате МВФ, т.е. Вашингтону, 500 миллиардов долларов для антикризисной программы «Новые механизмы заимствования». Кстати, позднее из финансового отчета МВФ за 2009 год стало видно, что в конечном итоге вся эта сумма вернулась обратно к базовым участникам фонда – США, Японии и ЕС, а страны повышенной группы риска, которым и адресовалась, по крайней мере на словах, эта финансовая помощь, получили лишь 14,4% от собранных средств. Поддержала Россия и продавленную США резолюцию «G20» по вынуждению Швейцарии изменить законодательство и отменить сохранность банковской тайны под угрозой изъятия американских суверенных активов. Радостный Обама, закрывая форум и торжествуя от окончательной ликвидации угрозы для бреттон-вудского доллароцентризма, заявил: «Как лидеры крупнейшей мировой экономики мы, американцы, обладаем ответственностью работать во имя устойчивого роста, одновременно устанавливая правила игры, которые могут предотвратить повторение подобного кризиса… Работая вместе с нашими друзьями и партнерами по всему миру по преодолению кризисных дисбалансов прошлого, США готовы возглавить эти усилия и в дальнейшем».
Бунт на корабле мировой финансовой системы, инициированный Россией, был подавлен.

Подрыв «ядерного паритета»
В результате полуторагодового давления и очень напряженного переговорного процесса Россия в начале второго года «перезагрузки» была частично лишена своего главного игрового «козыря» – ракетно-ядерного паритета с Соединенными Штатами. 26 марта 2010 года в Праге президенты России и США подписали новый Договор о сокращении стратегических наступательных вооружений (СНВ-3), в соответствии с которым стороны обязались значительно сократить (до 1550 единиц) количество развернутых ядерных боезарядов и средств их доставки. При этом никаких ограничений на развитие ПРО, из договора по ограничению которой США вышли в одностороннем порядке еще в 2002 году, данный договор не устанавливал, несмотря на соответствующее и весьма настойчивое пожелание российской стороны. Таким образом, Россия при условии развертывания американских ПРО в Европе частично теряла фактор ракетно-ядерного паритетного сдерживания (обозначенный нами ранее как «джокер» в «большой игре»).
Данное обстоятельство вызвало определенные сложности при ратификации текста договора в Государственной думе. Примечательно, что в первоначальном его варианте, на котором долго настаивали США, была заявлено сокращение развернутых носителей стратегического ядерного оружия до 200 единиц (в итоговом тексте – до 700). Ведь в соответствии с планом развития американской ПРО к 2020 году она должна получить способность перехватывать не менее 220 МБР вероятного противника. Т.е. изначальной целью договора СНВ-3 была полная ликвидация российской ядерной угрозы для США. В изначальном его виде план «продавить» не удалось, российская ядерная угроза для Америки была существенно ослаблена, но не сведена к нулевому уровню, что вызвало шквал критики администрации Обамы со стороны республиканского большинства в Конгрессе.
Напомню, что во время своего выступления в Ялте 14 августа 2014 года президент Путин заявил о возможности выхода России из Договора с США о сокращении стратегических наступательных вооружений как не отвечающего национальным интересам страны.

«Принуждение» к ВТО
Несмотря на завуалированное сопротивление российских властей и открытое противодействие ведущих СМИ, сформировавших соответствующее общественное мнение, после игровой партии 2008 года Россия была практически «принуждена» к вступлению во Всемирную Торговую Организацию.
Заявку на вступление в эту организацию российское руководство подало еще в 1993 году, т.е. на пике ельцинского «западоцентризма», и в ходе многолетних переговоров делала одну уступку за другой в области снятия ограничений по допуску на российских рынок импортных товаров и отмены экспортных пошлин. В целом о мотивах подобного рода настойчивости сегодня можно сказать, что российское руководство, представленное переговорщиками типа Чубайса и Грефа, отрабатывало своего рода «комплекс неполноценности», желая получить для России непременный, как им казалось, атрибут «цивилизованной страны».
К середине 2008 года практически все разногласия были улажены, но начавшийся кризис показал, что на повестке дня стоят не проблемы свободной торговли, а, напротив, вопрос о жестком регулировании экономики и ее протекционистской защите. Вот мнение времен конца 2008 года известного российского экономиста Михаила Хазина: «Тема ВТО потеряла актуальность, она бессмысленна в условиях мирового кризиса…». Вкратце пояснить это можно следующим образом: кризис 2008 года сильнее всего ударил по сфере банковского кредитования; соотвественно, эффективные антикризисные меры заключались в поиске рынков сбыта и финансировании производства за счет реальных сбытовых доходов. Открывать свои рынки в этих условиях, отменяя экспортные пошлины и государственную поддержку отечественных производителей (а в этом и состоят требования членства в ВТО), было равноценно экономическому самоубийству.
Свобода России от подобного рода требований ВТО позволила смягчить последствия кризиса для финансовой системы страны и внутреннего рынка, а события в Южной Осетии практически гарантировали ей невступление в ВТО в ближайшей перспективе по причине вполне понятной антироссийской позиции Грузии, категорически отказавшейся, в качестве члена ВТО, утвердить двусторонний договор о вступлении России в эту организацию. О готовности предъявить России очень жесткие условия заявила и не менее враждебная по отношению к России Украина, принятая в ВТО в середине 2008 года. Президент Ющенко в интервью агентству «Франс Пресс» буквально «потирал руки» от радостного предвкушения: «Из-за желания России присоединиться к ВТО мы будем иметь с ней весьма интересные переговоры…». Свои претензии к России обозначили и отдельные страны ЕС, являющегося коллективным членом ВТО и способном принимать только консенсусные решения.
Для закрепления столь удачно складывающихся обстоятельств, позволяющих России гарантированно «уклониться» от сомнительной чести быть принятой в ВТО, в июне 2009 года премьер-министр Путин сделал официальное заявление о прекращении индивидуальных переговоров по присоединению России к Всемирной Торговой Организации. Одновременно он объявил, что в переговорах по вступлению в ВТО с января 2010 года Россия будет участвовать в рамках (от лица) единого Таможенного союза России, Белоруссии и Казахстана. Расчет явно был на то, что Белоруссия ни коим образом не соответствовала требованиям ВТО и в ближайшие годы, а возможно что и никогда, не достигнет этого соответствия.
Но не тут-то было… В 2010 году «принуждение» России к вступлению в ВТО возобновилось и усилилось. И понятно почему. Миллиарды нефтедолларов, хлынувшие в Россию после восстановления докризисных цен на углеводороды, должны были пойти не на поддержку российских производителей и не на модернизацию российской армии, а на спасение экономик развитых стран, задыхающихся без рынков сбыта. Нефтедоллары, да и вся природная рента, не должны были остаться в России; они должны были быть потрачены на закупку импортных продовольственных и промышленных товаров. Кроме того, выполнение Россией условий ВТО, в частности – уменьшение или же отмена тарифов и пошлин, неизбежно вызвало бы по мере их реализации проблемы с наполняемостью доходной части бюджета и, соответственно, с исполнением государственных обязательств в социальной сфере. Плюс – фактор резкого роста числа безработных в промышленности и, особенно, в сфере сельскохозяйственного производства. То, что надо для роста социальной напряженности и накопления протестного потенциала для «цветной» смены режима…
Справедливо считая «перезагрузку» явлением временным и не желая терять это драгоценное время, американцы быстро успокоили Украину и принудили Грузию к изменению своей «неизменной позиции» (в с этой целью на Украину и в Грузию летал сам вице-президент США Джозеф Байден).
В декабре 2010 года также было официально объявлено об окончании переговоров между Россией и ЕС по вопросам вступления во Всемирную торговую организацию и подписан меморандум о взаимопонимании по условиям присоединения России к ВТО, в котором было оговорено удовлетворение Россией важнейшего требования Евросоюза – снижения и последующей отмены экспортных пошлин на лес и лесоматериалы (это было условие скандинавских государств и стран Балтии).
Прикрыться Белоруссией также не удалось: в декабре 2011 года на Министерской Конференции ВТО пакет документов о вступлении России в эту организацию был одобрен с условием сохранения внутренних торгово-экономических регуляторов Таможенного Союза. Предварительно Россия и Беларусь подписали и ратифицировали Договор о функционировании Таможенного союза в рамках многосторонней торговой системы. Для вступления России осталось ратифицировать Протокол о вступлении в ВТО в установленном российскими законами порядке.
Ратификация этого протокола была связана с беспрецедентным событием: группа в составе 131-го депутата Государственной Думы РФ обратилась с запросом о проверке конституционности этого Протокола в Конституционный Суд РФ, требованием предоставления депутатам полного пакета документов на русском языке и согласования его со всеми субъектами Российской Федерации. После рассмотрения дела Конституционным Судом РФ, не выявившим несоответствий Конституции РФ, Государственная Дума РФ все же ратифицировала Протокол на число административном ресурсе (238 голосов депутатов от «Единой России» «за» и 208 голосов «против»). Это было непростое голосование с учетом того, что фракция «Единой России» насчитывала тогда 315 депутатов. Причем и те единороссы, которые голосовали «за» ратификацию, тоже прекрасно понимали, какой удар национальным интересам России наносит членство в ВТО, но дисциплина есть дисциплина.
Я считаю, что в истории был только один прецедент подобного рода голосования – утверждения на Съезде Советов протокола о заключении Брестского мира в 1918 году…
Если СНВ-3 стал шагом к оборонному ослаблению России, то вступление в ВТО серьезнейших образом ослабляло существующий в России на тот период (да и на сегодняшний день) финансово-экономический уклад. Ослабляло с перспективой полного его разрушения к 2020 году.
Простой «Перечень уступок и обязательств», принятых на себя Россией в соответствии с ратифицированным протоколом о присоединении в ВТО, показывает, насколько это членство разрушительно для рассмотренного нами ранее специфического типа российского суверенитета:
- практически беспрепятственный допуск на внутренний рынок импортных сельскохозяйственных продуктов и промышленных товаров с постепенным (до 2020 года) уменьшением импортных пошлин в интервале от 20 до 100 процентов;
- либерализация доступа к рынку услуг; в частности, в телекоммуникационном секторе с 2015 года снимается ограничение (49%) на долю иностранного участия в акционерном капитале; зарубежным страховым компаниям с 2020 года разрешено открывать в России свои филиалы; иностранным банкам разрешено занять 50% нишу в российской банковской системе;
- сокращение к 2018 году вдвое (с 9 до 4,4 миллиардов) государственных программ поддержки сельского хозяйства;
- ликвидация к 2018 году государственных программ тарифной поддержки отечественного автомобилестроения;
И так далее. Не случайно депутатам ГД эти материалы выдали исключительно на испанском, французском и английском языках, отведя на ознакомление с ними только одну неделю; но язык цифр универсален – все и так было ясно.
Российские переговорщики, правда, пытались смягчить горечь этой пилюли, заявляя, что Россия вступила в ВТО на «особых условиях», но «особость» эта заключалась, как мы видим, лишь в небольшой отсрочке, которая откладывала на несколько лет гибель российской суверенной финансовой системы, сельского хозяйства, автомобилестроения и т.п. (в том виде, в каком они существуют).
Россия как страна, специализирующаяся в рамках мировой торговли на продаже весьма специфических товаров: природных углеводородов, промежуточного сырья для металлургии и химической промышленности, оружия (все это к нормативам ВТО не имеет никакого отношения и продается по прямым рыночным контрактам) и закупающая практически все остальное, вступив в ВТО окончательно закрепляла за собой эту позицию («мировой автозаправки»), ставя крест на перспективе модернизации и развития собственного производства. В условиях открытой и равной конкуренции российское производство и сфера услуг должны были к 2020 году просто исчезнуть. Пример тому – соседняя с Россией Эстония, где нет ни одного местного банка и где были обанкрочены практически все без исключения крупные промышленные предприятия, а на месте таких промышленных гигантов как «Кренгольмская мануфактура» или же «Силламяэский сланцехимический комбинат» просто растет трава. Такова неизбежная судьба экономики любой страны, открывающей свои рынки до того, как, прикрываясь протекционистскими заслонами, создаст и модернизирует собственное конкурентоспособное на мировом уровне производство.
Патриотически ориентированные публицисты оценили акт вступления в ВТО как «национальное предательство». Но все не так просто.
Во-первых, требования ВТО по открытию рынков и отмене протекционистских защит отечественных производителей нетрудно обойти. Это делают все, это начала делать и Россия. Пример тому – т.н. «утилизационный сбор» на ввозимые в страну автомобили (отечественным и белорусским производителям его платить не надо), введенный в сентябре 2012 года. ЕС уже два года оспаривает этот протекционистских шаг России в судебных подразделениях ВТО и грозит России многомиллиардными штрафами. А Васька слушает, да ест: только за два первых месяца действия требования по уплате этого сбора в бюджет страны поступило более 10 миллиардов рублей.
Во-вторых, в условиях регионализации мировой экономики и формирования в июле 2014 года на 6-ом саммите БРИКС фактически нового финансово-экономического регулятора мирового масштаба (с суммарным ВВП на 2013 год в размере 23,9 трлн. долларов, что на треть превышает соответствующий показатель США и Евросоюза), со своим Банком развития, своим Резервным фондом, номинированным не в долларах, а в пуле национальных валют, и т.д.) многое в мировой торговле должно измениться. Символом тому является появление во главе ВТО в сентябре 2013 года представителя Бразилии Роберто Карвальо ди Азеведу, известного активного участника т.н. «дохийских переговоров» о либерализации мировой торговли. Суть этих переговоров, начавшихся еще в 2001 году назад в столице Катара Дохе, заключается в попытке примирить интересы стран с быстрорастущей экономикой (Китая, Индии, Бразилии) и традиционных лидеров мировой торговли – США и ЕС. США и страны ЕС требуют от своих оппонентов большего доступа к их рынкам и значительного снижения импортных пошлин. А те в свою очередь вместе с развивающимися странами требуют от индустриально развитых государств сокращения экспортных и аграрных субсидий. 13 лет переговоров явным образом показали, что договориться в глобалистском масштабе сторонам конфликта не удастся и на месте ВТО в ближайшее время возникнут новые альтернативные торгово-экономические союзы. Россия уже обозначила свое желание быть членом самого мощного из них, явно выводя тем самым на международный уровень и любимое детище Путина – Евразийский союз, а новый глава ВТО явно не имеет против этого никаких возражений. Тем более, что США также организуют под себя пару таких союзов - «Соглашение о тихоокеанском партнерстве» и «Соглашение о трансатлантическом партнерстве». А ВТО на глазах трансформируется в некую платформу, на которой эти союзы будут вести переговоры и, возможно, даже достигать неких компромиссных соглашений.
А, в-третьих, выход из ВТО, на котором нынче снова настаивают думские коммунисты, сам по себе проблему защиты отечественного рынка не решит, вернув Россию к торговым войнам со 160-ю странами мира при отсутствии третейского механизма их разрешения. Тем более сегодня, когда в санкционном противостоянии своим традиционным противникам Россия практически уже вышла из режима исполнения обязательств члена ВТО, ссылаясь на федеральный закон 281-ФЗ «О специальных экономических мерах». Этот закон, принятый еще в 2006 году, как раз и направлен на создание правовых основ для применения специальных временных экономических мер в случае возникновения международной чрезвычайной ситуации или же недружественных действий иностранного государства или его органов и должностных лиц, представляющих угрозу интересам и безопасности РФ. Данные меры, кроме всего прочего, как раз и предполагают «прекращение или приостановление действия международных торговых договоров и иных международных договоров РФ в области внешнеэкономических связей; изменение вывозных и (или) ввозных таможенных пошлин».
Ну и наконец – последнее обстоятельство. Практически выход их состава ВТО навсегда отправляет Россию в небольшую группу стран с сомнительным международным статусом, список которых начинается Абхазией, а заканчивается Южным Суданом. Из «приличных» стран там только Монако и Сан-Марино, но это все явно не российский уровень.
Требования же ВТО по добровольному разрушению Россией собственной финансовой системы, промышленности и сельского хозяйства, отсроченные при вступлении на 2018-20 года, Россия выполнять сегодня категорически не будет. А зачем? «Перезагрузка» ведь уже закончилась…


Продолжение следует ...

ПОДКИДНОЙ ДУРАК № 14

После начала кризиса глобальная ориентация мировой политики мгновенно изменилась.
Соединенные Штаты Америки из доминирующего лидера, победителя в «холодной войне», диктующего свою волю и определяющего правила международного общежития в новом однополярном мире, превратились в жертву катастрофы, обращающуюся за поддержкой к своим кредиторам. А они думают, что лучше – помочь своему должнику в надежде когда-нибудь вернуть хотя бы часть своих денег, или же, бросив клич «Спасайся кто может!», оставить его на произвол судьбы и защищаться от последствий его банкротства индивидуальными протекционистскими мерами.
О мечтах республиканцев на восстановление конфронтационных мифов и доминантной роли США как предводителя «нового крестового похода» против России нужно было просто забыть. В данной ситуации могли победить только демократы, с их программными установками на государственное регулирование и социальную поддержку населения. Страна сразу вспомнила спасителя нации – Ф.Д.Рузвельта. Джон Маккейн мог бы и не участвовать в выборах – его участь была предрешена. В крупнейших штатах, дающих основную часть выборщиков, таких как Нью-Йорк и Калифорния, 4 ноября он набрал вдвое меньше голосов, чем его противник – Барак Хуссейн Обама. Общее соотношение в коллегии выборщиков также было рекордным и беспрецедентным в американской истории (365 за демократов и 173 на республиканцев). Напомним, что уходящий глава республиканской администрации – Джордж Буш-младший, пришел к власти после пересчета голосов, опередив своего противника на 0,009% голосов избирателей Флориды, давшим ему перевес в 5 голосов выборщиков.

Глобальная история, сменив вектор, начала уже жить другими датами.
14 ноября, уже после выборов в США, но с участием еще не передавшего бразды правления победителю президента Буша-младшего, в Вашингтоне состоялся т.н. «Антикризисный саммит» Большой двадцатки. Накануне начала саммита, на неофициальном ужине, действующий президент США в форме тоста проговорил призыв Америки к лидерам стран с наиболее развитой экономикой: «Страны должны отвергнуть призывы к протекционизму, коллективизму и пораженчеству перед лицом брошенного нам сегодня вызова». А за его спиной, улыбаясь, сидел главный герой банкета – министр финансов США Генри Мэррит Полсон, спаситель американской экономики.
Как только проявились первые признаки кризисного обвала Полсон представил Конгрессу США свой знаменитый план выхода из кризиса. План был прост, как проста была и логика Полсона – профессионального инвест-менеджера, бывшего председателя крупнейшего в мире инвестиционного банка Goldman Sachs. По этому плану Федеральная резервная система должна эмитировать, а специально создаваемое Управление финансовой стабильности – вбросить в экономику фантастическое количество денежных средств (в сентябре – 700 миллиардов долларов, в ноябре – еще 800 миллиардов и т.д.). На эти средства должны выкупаться у банков, инвестиционных компаний и ипотечных агентств «плохие», т.е. практически невозвратные кредиты, что спасало их от неминуемого банкротства. Полученные же деньги эти организации должны были инвестировать в экономику, придав ей импульсы развития.
Подобного рода финансовая политика будет проводиться и позднее, при президенте Обаме, под нейтральным названием «количественное смягчение».
Но эти меры были возможны только при одном условии – если доллар не рухнет, не превратится в простую бумажку, что при подобных объемах ничем не обеспеченной эмиссии было практически неизбежно для любой страны. Для любой, кроме США. Американцы вполне могли применить подобную финансовую политику, но при условии, что все страны, приобретавшие ранее долговые обязательства самих США, продолжали бы их спокойно держать, не предъявляя к оплате. А также – что сохранялась бы привязка всей мировой торговли к доллару, установленная еще в 1944 году Бреттон-Вудским соглашением и действующая сейчас, после снятия США с себя обязательств по свободному обмену долларов на золото по фиксированному курсу и начала неконтролируемой странами-участниками эмиссии, просто по инерции за неимением других механизмов международных расчетов. Чтобы было понятно, о чем идет речь, достаточно сказать, что, скажем, поставки российского газа на Украину, оплаты которых российская сторона так долго ждет, могут оплачиваться украинской стороной только в долларах и только через уполномоченный американский банк.
Таким образом, США действительно могли выйти из кризиса малой кровью – путем выброса в экономику триллионов долларов, не обеспеченных ничем, кроме терпения кредиторов и приверженности участников международных платежей бреттон-вудским стандартам. Но при одном условии – если прочие экономически развитые страны на это согласятся.
Антикризисный саммит 2008 года закончился ничем. А о чем можно договариваться с уходящим президентов и его министром финансов, которым осталось лишь пара месяцев пребывания на их постах? Это уже были не лидеры великой страны, а «хромые утки»… Главы мировых держав разъехались по домам, озадаченные и задумавшиеся – каков их интерес в спасении Соединенных Штатов Америки? И нужно ли им это? Следующая их встреча была назначена уже на апрель 2009 года. А пока все начали активно закрывать свои рынки и, по примеру Полсона, вливать в финансовую систему своих стран резервные финансовые средства.
Что касается России, то реального выбора – спасать или не спасать Америку – у нее просто не было. Само население и сами финансовые учреждения страны проголосовали за США – все свободные средства и население и банки вкладывали в валюту, и прежде всего – в доллар. Пытаясь сдержать курс рубля Россия за месяц потеряла более четверти своих золото-валютных запасов и уже в ноябре сдалась и отпустила рубль, сразу же упавший по отношению к доллару на 40%. Российский фондовый рынок, упавший, не дожидаясь кризиса, еще в августе 2008 года, так и лежал на самом дне, ожидая пакетных инвесторов, большую часть которых всегда составляли американские инвестиционные фонды.
Поэтому реально у России не было никаких объективных интересов топить Америку, но была весьма актуальная задача достойно выйти из поражения в «грузинской партии» и восстановить свой «довоенный» статус в клубе мировых держав.
И это российскому руководству удалось сделать в результате мягкого шантажа и твердой репутации.
За полмесяца до очередного антикризисного саммита G20, проводимого на этот раз в Лондоне, на сайте президента Медведева появился весьма интересный материал «Предложения Российской Федерации к саммиту «Группы двадцати» в Лондоне (апрель 2009 года)». И среди других, вполне нейтральных, пунктов и предложений явным образом выделялось следующее: «Подготовить исследования сценариев реформирования международной валютно-финансовой системы, имея в виду расширение перечня валют, используемых в качестве резервных, или создание наднациональной резервной валюты, эмиссия которой будет осуществляться международными финансовыми институтами».
Это был удар ниже пояса. Реализация этого предложения означала бы смерть доллара как мировой резервной валюты и средства межгосударственных платежей. Экономика США в результате бы мгновенного рухнула, в лучшем случае – в форме национального дефолта, а вместе с нею – и вся ныне существующая система мировой торговли, кредитования и золото-валютного накопления. Все это понимали, это понимала и Россия, но, сидя на этом суку, она спокойно показывала всем ножовку и как бы приговаривала: «Раз я такой заядлый оккупант и подлый захватчик чужих земель, недостойный партнер и первый кандидат на роль «врага цивилизованного мира», то что я потеряю, перепилив этот сук?...Или вам есть, что мне предложить взамен на лояльность к «долларовому стандарту?».
Посыл России был услышан и совершенно правильно понят. На саммите в Лондоне российский президент стоял уже не с краю, рядом с дамой из Бразилии, а в самом центре, бок о бок с Обамой. Как позже выяснилось, спасибо Эдварду Сноудену, американскими спецслужбами на этом саммите осуществлялась тотальная прослушка в отношении президента России, а также – руководителей делегаций Турции и ЮАР, с которыми он успел кулуарно обсудить свои предложения.

Америка все поняла и адекватно отреагировала. Игорный дом, где проводились партии в «подкидного дурака» с Россией, на какое-то время просто закрылся. Или был закрыт, скажем – на проветривание. Новый президент США Обама предложил России программу «перезагрузки» двусторонних отношений, в рамках которой «как бы» забывались все взаимные козни и претензии. После вполне дружеского визита новоизбранного президента США в Москву (июль 2009 года) была создана «Российско-американская двусторонняя Президентская комиссия» (более известная как «комиссия Медведева-Обамы»), призванная содействовать улучшению связей и сотрудничества между правительствами России и США. Президенты объявили, что работу комиссии будут координировать государственный секретарь США Хиллари Клинтон и министр иностранных дел России Сергей Лавров. На глазах у изумленной и одновременно – обрадованной общественности Клинтон и Лавров одновременно нажали на большую красную кнопку, символизирующую начало «перезагрузки» и конец политике конфронтации. Для демонстрации России своих добрый намерений и в знак невозможности возврата к прежней политике подготовки «стран-болванов» для конфронтационных игр США в 2009 году даже пошли на временное понижение уровня дипломатических отношений с Грузией и Украиной.

Результаты прошедшей игры с «грузинским болваном» были полностью аннулированы. Вопрос о вступлении Грузии в НАТО был отодвинут за пределы обозримой перспективы, туда же отправился и план присоединения Грузии к Евросоюзу. Грузии выделили материальную помощь (США – один миллиард долларов, а объединенная Европа – 4 с половиной миллиарда, но частями в течение двух лет), пообещали содействовать инвестициям в грузинскую экономику и расширению благоприятного доступа для грузинского экспорта на американский и европейские рынки. Американцы обязались за пять лет полностью восстановить военную инфраструктуру Грузии. Очевидно они это сделали, но сообщений об этом нет, поскольку грузинская военная инфраструктура больше никого не волнует. Игра ушла на другие поля. А бывшего президента Саакашвили, скрывающегося ныне в США, судебные органы его страны уже заочно арестовали и объявили в международный розыск.
Многосторонние консультации по безопасности и стабильности в Закавказье, все-таки начатые, согласно договоренности, 15 октября 2008 года, так до сих пор и продолжаются в Женеве. В этом году состоялся их очередной 27-й раунд – собрались, поговорили, не сошлись во мнениях, разъехались по домам. И они никогда не прекратятся, поскольку для дипломатических представителей Абхазии и Южной Осетии это практические единственный международный форум, на который их приглашают на правах равноправных участников, а не мальчиков для битья. Для профильных же заместителей министров иностранных дел России и Грузии также полезно иногда встречаться на нейтральной территории, тем более – в Женеве.
Российские войска так и остались в Абхазии и Южной Осетии, самостоятельность которых вполне успешно функционирует в режиме т.н. «кипрского сценария» Особо хорошего тут ничего нет, но обстрелы и провокации практически прекратились. Абхазия уже восстановила свой курортный статус и такие слова как Гагры, Пицунда, Сухуми, Новый Афон, озеро Рица перестали, наконец, ассоциироваться с войной и разрухой.
Все угрозы и организационные ограничения участия России в международных организациях также на время были забыты. «Большая восьмерка» так таковой и осталась, расширение состава СБ ООН с отменой права вето отложили до лучших времен. Россию даже приняли в Всемирную Торговую Организацию, правда – только в 2011 году, но зато весьма символично: под давлением Евросоюза последним из членов ВТО соглашение о приеме России подписала именно Грузия.

И все же в 2008 году Россия проиграла. И стоит, не поддаваясь ложному чувству эйфории по поводу случайно обретенной отсрочки тотального проигрыша в большой игре, спокойно проанализировать те горькие уроки, которые российское политическое руководство получило по итогам «грузинской партии».

Продолжение следует …

ПОДКИДНОЙ ДУРАК № 13

Я не суеверен, но цифра тринадцать слегка все же напрягает. И сегодня я буду не слишком словообилен. Постараюсь раскрыть только одну тайну, без понимания которой более или менее благополучный выход России из игровой партии 2008 года, проигранной нами по всем позициям, выглядит не просто загадкой, а скорее даже чудом.

Подступить в этой тайне мы сможем, ответив на вопрос: а что же делал в период итогового розыгрыша партии с «грузинским болваном» глава правительства России Владимир Путин? Как ни странно – он был в отпуске, сначала, после открытия пекинской олимпиады он вместе с Шойгу бродил по дальневосточной тайге и участвовал в отлове уссурийских тигров, затем – просто отдыхал в сочинской правительственной резиденции. И решил пригласить на встречу в эту резиденцию 35 главных редакторов российских СМИ, включая и явно оппозиционные, типа «Эха Москвы» или же «Новой газеты». Данная встреча состоялась 29 августа 2008 года и по ее итогам не было никаких официальных сообщений. Журналистское же сообщество выдало несколько комментариев, но сугубо на ту тему, которая их волновала больше всего – по поводу упреков Путина в адрес СМИ в связи с «необъективностью» освещения отдельными изданиями событий Южно-Осетинского конфликта. «Закроют – не закроют», «лишат государственной финансовой поддержки или же нет», «увольнять Юлию Латынину или только отравить в отпуск», «отстранить Новодворскую от эфира навсегда или же – на полгода», - гадали они. И только позднее некоторые участники этого совещания (Константин Ремчуков в «НГ» и Павел Гусев в «МК») сообщили о том послании, которое через них Путин хотел передать стране и миру. Что характерно, сделали они это, независимо друг от друга, только 8-го сентября, т.е. в день «принуждения России к капитуляции» делегацией ЕС и НАТО.
Эти сообщения чрезвычайно важны для понимания оценки российским руководством хода и итогов «большой игры» сезона 2008 года. Накануне встречи с руководителями российских СМИ Путин дал два больших интервью (американскому каналу «CNN» и каналу «ARD» германского телевидения), в которых обратился напрямую к населению США и стран Евросоюза. Но в ходе кулуарной встречи с российскими журналистами он был более четок и менее осторожен в формулировках.
И вот что интересно. После ряда весьма резких заявлений, квинтэссенцией которых стала произнесенная Путиным фраза: «Если Западу не нужна Россия, то и России не нужен Запад… Они не могут нас запугать…», он пояснил, что все возможные проблемы для России на ближайший период производны в конечном счете не от грузинского конфликта, а от «циничной борьбы» республиканской партии за электорат и от экономических трудностей самих Соединенных Штатов. И тот же Ремчуков особо отметил, что «Путин не защищал карательный подход (в ответных мерах России) и особенно возражал против вывода российских инвестиций из (американских ипотечных агентств) Fannie Mae и Freddie Mac, заявляя, что рынкам следует быть более, а не менее, предсказуемыми».

Послание Путина было достаточно прозрачным. И оно явно дошло до адресата (напоминаю, что эти данные взяты мною из общедоступных сегодня, благодаря Эдварду Сноудену, документов американской дипломатической переписки). Глобализация мировой экономики и финансовой системы породила еще один фактор глобального регулирования международных отношений (помимо фактора силового давления и ядерного шантажа). Гарантом международной безопасности (о котором даже помыслить не могли лидеры противоборствующих систем в период «холодной войны») стали механизмы мировой торговли, а также – глобального инвестиционного кредитования. Держателями долговых обязательств крупнейших западных держав, и прежде всего – Соединенных Штатов Америки, стали страны, которые ранее сами зачастую выпрашивали кредиты и умоляли об отсрочке их выплат. На сентябрь 2008 года российская доля американского государственного долга составляла 65,3 млрд долларов, или 2,5% от всего объема государственных заимствований США. А ведь были еще и частные фирмы, вроде упомянутых Путиным «Fannie Mae» и «Freddie Mac», куда на тот момент был вложен 21% всех золотовалютных средств России (около 100,8 млрд долларов). И это на самом деле были мелочи по сравнением с суммами, одолженными американцам Китаем, странами ОПЕК, Бразилией, банковскими центрами Карибского бассейна, Тайванем, Сингапуром и прочими явно не «атлантическими» странами. Мало кто знает, что объем инвестиций в госдолг США таких традиционно воспринимаемых «бедными» и «отсталыми» стран, как Индия и Мексика, даже по отдельности превышает подобного рода показатель, скажем, Германии или Франции.
Намерение (или даже простой намек на саму возможность) вывести эти деньги из экономики США – это угроза пострашнее военного нападения. От бомб и ракет можно защититься, от краха экономической системы, основанной по принципу финансовой пирамиды, не защитит ничто. Как только крупный вкладчик приходит забирать свои деньги, пирамида неизбежно рушится. Напомним, что государственный долг США уже после 2008 года вырос еще в два раза (до 18,5 триллионов долларов), но в последние годы большая часть выпусков американских государственных облигаций скупаются самим же регулятором – Федеральной резервной системой США. Т.е. идет самофинансирование напечатанными бумажками, ценность которым придает только то, что их держателями выступают крупнейшие профицитные экономики мира, нуждающиеся в более или менее надежных инвестициях своих накоплений.

Но даже тогда, 8-го сентября, когда эти августовские слова Путина просочились в российскую печать, на них не обратил внимания никто, кроме, как мы знаем, американских дипломатов-аналитиков. А зря… Ведь он говорил о главном в той ситуации козыре, который был на руках у России, но до сих пор держался про запас. Ходить с него было так же невозможно, как и разыгрывать «джокер», т.е. факт наличия у России ракетно-ядерного потенциала. Ходить было нельзя, но само его предъявление дезавуировало любые попытки «пригнуть Россию». Мы как один из главных кредиторов Америки знали неприятную для наших противников правду – экономика и финансовая система США находится в столь пагубном состоянии, что реальная попытка даже такого относительно небольшого «вкладчика» как Россия вывести свои средства из американских ценных бумаг, закончилась бы ее, этой экономики, полным крахом. Мы знали эту правду, но никак не могли предположить, что на самом деле для обвала Америки нам не нужны никакие действия, что она, подобно колоссу на глиняных ногах, вот-вот обвалится сама по себе, под тяжестью собственных финансовых проблем. И что самое парадоксальное – всем остальным странам придется, отбросив накопившиеся обиды и обвинения, вытаскивать США из этого болота.

Всего лишь неделя оставалась до того дня, когда тлеющий огонь ипотечного кризиса в США, беспокоивший рынки с апреля 2008 года, перерастет в системный крах рыночного саморегулирования в сфере банковской и инвестиционной деятельности, а затем – вырвется на просторы всей банковско-финансовой системы США, повергнув ее в состояние тотального коллапса. А затем этот кошмар выплеснется и на весь остальной мир, подведя ряд до того вполне вроде бы благополучных стран (ту же Исландию, к примеру) на грань общегосударственного дефолта.
Ведь именно 15-го сентября 2008 года произошло первое проявление этого кризиса – банкротство «Lehman Brothers», четвертого во величине инвестиционного банка Америки. Вслед за ним мгновенно рухнули упомянутые Путиным частные ипотечные компании «Fannie Mae», «Freddie Mac», унеся с собой в числе прочего и миллиардные российские инвестиции, а также – крупнейший американский страховщик «AIG». Вслед за ними «упала» Нью-Йоркская биржа, за ней – весь мировой фондовый рынок. Неожиданно резко в сторону обвального падения отреагировали рынки недвижимости и энергоносителей, и т.д.
Короче – начался великий и ужасный «финансово-экономический кризис 2008 года». Американцы не успели выкрутиться за счет нового витка конфронтации с Россией. Им не хватило буквально нескольких недель…

Продолжение следует …

Подкидной дурак ( часть 3)

23.07.2014
Итак, продолжим наши игры…
Пока что мы имеем амбициозного и упертого в своем желании отыграться («встать с колен» по нашей внутренней терминологии) игрока, который полтора десятилетия, после проигрыша в «большой шахматной игре», потратил на то, чтобы внедриться в атлантический игорный дом и быть допущенным к новой большой игре, жанр которой мы уже ранее определили как игру в «подкидного дурака», а организаторов этого игорного дома как «майданщиков».
Нас в этом игорном доме перманентно «обувают», какие бы козыри мы не имели на руках, какие бы умные планы не строили и какие бы хитрые ходы не предпринимали. И дело не в том, что играем мы с шулерами (хотя в последнее время это предположение кажется нам все более и более правдоподобным). И даже не в том, что по отношению к нам применяются какие-то изощренные игровые комбинации (такое изредка бывает, как мы позднее увидим, но по большей части с нами играют примитивно и грубо). Дело, как мы уже поняли, совсем в другом, а именно в том, что мы чужие в этом игорном доме и по отношению к нам все дозволено (чужие в предельно антагонистическом смысле, практически – как в фильме «Чужой»). Майданщики могут угрожать нам изъятием наших собственных денег (т.н. «замораживанием активов»), проводимым простым голосованием других игроков; нас можно на основании того же голосования осудить и выгнать из-за карточного стола; нам можно угрожать силой, имея за спиной вооруженного до зубов вышибалу (в лице вооруженных сил блока НАТО); нам можно мелко, но постоянно гадить, выводя из душевного равновесия… Много чего можно, кроме одного: нас нельзя реально бить в силу наличия у нас уже упомянутого «джокера», т.е. ракетно-ядерного потенциала, придающего нам статус игровой неприкосновенности.
При разговоре об этом статусе сразу же в памяти всплывает бессмертный диалог Шуры Балаганова и Паниковского, планирующих ограбление подпольного миллионера Корейко: «Ты заходишь справа, а я – слева... Я его толкаю в бок и он кричит: «Хулиганы!», а ты ему: «Кто хулиган?» И тут я ему с правой руки... Стоп, бить нельзя, Бендер не разрешает…».
Да, бить нас нельзя. Но все остальное можно. Так давайте разберемся – из чего складывается это «все остальное», на какие грабли мы раз за разом наступаем, начиная очередную партию с чувством обречённости на победу и каждый раз выходя из атлантического игорного дома униженными, обобранными и оскорбленными (плюс обвиненными во всех смертных грехах, чтобы неповадно было права качать). Но с вежливыми приглашениями вслед, призывающими «заходить еще, если возникнет такое желание»…
Последнюю фразу запомним, она содержит в себе один из ключей к искомой разгадке.
Давайте опишем и проанализируем для начала сам алгоритм навязываемой нам игры.
Прежде всего поговорим о ее главной цели. Именно с этого нужно начать, поскольку «лед тронулся»: «великое молчание Путина, от которого содрогались стены в домах наших врагов» (это реальная метафора из множества рассылаемых патриотических постов), прервалось и Владимир Владимирович наконец-то заговорил с нами и с миром, причем начал делать это на регулярной ежедневной основе. Жизнь опережает аналитический прогноз и вносит свои коррективы.
Итак, что же произошло?
В понедельник, как я уже отмечал на своей странице в FB, ВВП сделал предупреждающее наших противников и довольно-таки резкое заявление, закончив его словами: «Со своей стороны Россия сделает всё, что от нас зависит, чтобы конфликт на востоке Украины перешёл из сегодняшней военной фазы в фазу обсуждения за столом переговоров мирными и исключительно дипломатическими средствами». К сожалению, тот мой понедельничный комментарий вместе с его обсуждением просто пропал из моей же Хроники, но вкратце могу повторить – это пространное предложение вкратце может быть точнее выражено словосочетанием «принуждение к миру», придуманным летом 2008 года в весьма схожих обстоятельствах.
Во вторник ВВП на экстренном, но объявленном как плановое, заседании Совета Безопасности РФ произнес еще одну программную речь, призванную на этот раз успокоить наше собственное население. Он заявил, цитирую максимально точно, что «прямой военной угрозы суверенитету и территориальной целостности нашей страны конечно сегодня нет. Гарантия тому, прежде всего, - стратегический баланс сил в мире» (т.е. «джокер»). В этом выступлении было еще много чего интересного, но его анализ не является моей сегодняшней задачей, а сам видеоряд заседания и его комментарии пока еще доступны в Сети.
К отдельным темам и формулировкам этого выступления я еще не раз вернусь, поскольку оно означает поворотный момент в карточной партии с украинским «болваном» после которого как правило наступает быстрый розыгрыш стандартной ситуации с открытием карт и подсчетом очков.
Поэтому я хочу начать с главного, отложив описание отдельных карт, логику самой игровой партии и характеристики прошлых, нынешнего и перспективных «болванов» на следующие дни.
Прежде всего стоит отметить, что игра в «подкидного дурака» организуется только для России, занимающей некое промежуточное место в глобальной экспансии атлантического сообщества стран (т.е. США, стран Европейского Союза и членов Британского Содружества, прежде всего – Канады и Австралии). По одну сторону от нас расположены страны, потенциально открытые для силового давления и рано или поздно отказывающиеся в пользу «атлантов» от своего суверенитета. По другую сторону, к примеру, страны БРИКС (в данном контексте без Р) или Израиль, суверенитет которых вызывающе стабилен, но их финансово-экономическая интеграция в атлантический мир настолько велика, что подрывать этот суверенитет нет ни малейшего смысла.
Россию, по целому ряду причин, не может устроить ни та, ни другая роль. Ее, правда, попытались изолировать в мире иллюзий, сделав вид, что принимают ее в качестве полноценного члена самого атлантического клуба (т.е. G7, на время и исключительно для нас замаскированной под G8). Но эта иллюзия продержалась недолго и нас перевели в статус «suspended», т.е. условно принимаемых себе равными, выдвинули совершенно неприемлемые условия и, организационно с нами попрощавшись, заменили в этом году представителями ЕС, чтобы оставить термин «большая восьмерка» и не переписывать заново все энциклопедии.
Пока длился этот обман, в свое время организованный по принципу «удушения в объятиях» еще при посредничестве ельциновской команды переговорщиков, и прежде всего – Анатолия Чубайса, дважды допущенного даже на заседания тайного штаба атлантов – Бильдербергского клуба, как раз и была придумана, организована и в 2004 году пущена в ход описываемая нами игра.
Логику ее организаторов, в принципе, можно понять. Они не злонамерены, они просто стремятся к финансово-экономическому выживанию и сохранению своего международного «статус кво», сложившегося в конце прошлого столетия по итогам «холодной войны» анлантического мира с СССР. Они прекрасно понимают, что их тогдашняя победа обратима, что новая Россия, положив конец запущенному при Ельцине «параду суверенитетов», вполне способна переиграть и бесславный крах горбаческого проекта, вернувшись к идее подписания нового Союзного договора с временно отторгнутыми от нее частями былой империи. Неоднократно в период последнего финансово-экономического кризиса, выявившего глобальную уязвимость экономики атлантических стран, звучали заверения весьма серьезных аналитиков, что если бы СССР продержался до 2008 года, мир также стал бы однополярным, но его полюсный центр силы был бы не в Вашингтоне, а в Москве.
Причина особого отношения к России проста и очевидна. Она заключается в нашем особом понимании своего собственного суверенитета. Суверенитет для России – это не только перечисленные вчера Путиным общепринятые факторы: «…обеспечение независимости и единства нашего государства, надежная защита территории, конституционного строя, своевременная нейтрализация внутренних и внешних угроз…». Это к тому же еще и доминирование России над временно отторгнутыми от нее территориями (доминирование, за которое мы готовы платить самую высокую цену, причем не только в денежном ее выражении). Это также и конфронтационно ориентированная логика поддержания суверенитета на международной арене путем создания временных или же постоянных антиатлантических коалиций, посредством которых ряд стран с разрушенным суверенитетом, скажем – в Латинской Америке, частично выходят из-под атлантического контроля, а страны с полным суверенитетом получают шанс реализовывать его, не выплачивая косвенной дани за использование атлантических систем валютного и экономического регулирования.
Таковы два дополнительных нюанса присущего только России понимания собственного суверенитета. Второй из них абсолютно неприемлем для атлантов и для его нейтрализации они и организовали большую игру в «подкидного дурака», искусно используя энергетику первого из этих нюансов.
Это и есть главная цель анализируемой нами игры: используя наши имперские архетипы, фантомные боли от территориального распада страны и разделенности ее народа, благоприобретенные комплексы, связанные с позорными страницами нашего недавнего прошлого времен Горбачева и Ельцина, провоцировать Россию на действия (карточные ходы), ослабляющие нас на международной арене, отрывающие от нас как традиционно единые с нами страны и народы, так и потенциальных антиатлантических союзников. В нашем ближайшем окружении избирается и готовится к очередной игре «болван» и его обязательный дублер (подробнее об этом – завтра). «Болван» делает первых ход своей единственной сильной картой, ударяя со всей дури по нашим архетипам и комплексам. Мы неизбежно и предсказуемо лупим в ответ, а остальные игроки перебивают наш ход своими более старшими картами. Итог – мы опять проиграли, а «болван» переходит в полное властное распоряжение наших противников. Территория нашей «зоны влияния» в очередной раз съеживается, подобно шагреневой коже, а наш международный авторитет в очередной раз терпит существенный урон.
Пора сказать, что «карты», т.е. адресуемые противникам волевые запросы на отстаивание своих интересов, в этой игре ранжируются по силе т.н. «санкций», т.е. возможностей политико-экономического подкрепления этих запросов, наносящих противникам максимальный урон.
Такова общая схема, а подробности – завтра. Я и так сегодня что-то расписался, явно превысив обычный и комфортный для читателя объем…